Что значит жить [1]

Это было невероятное достижение, но никто из солдат не выглядел счастливым. Чхве Чониль получил два ранения в грудь, а Ча Донгюну пули трижды попали в живот и грудную клетку.

Сразу после завершения противостояния их экстренно доставили в больницу – прямо в камуфляжной раскраске и военной форме.

Кан Чан неотлучно находился у их коек. Он заставил китайских врачей, которые не понимали его мотивов, перелить раненым по целому пакету его собственной крови.

Взяв под полный контроль бюро разведки Китая, Ян Бом обрёл такое влияние, что команде выделили в личное распоряжение весь одиннадцатый этаж, несмотря на то что это была огромная центральная больница Пекина. ВВС даже перекрыли вход в здание и на этаж, выставив табличку: «Воздушно-десантный корпус ВВС Народно-освободительной армии Китая».

Тяжелую тишину палаты нарушил скрип раздвижных дверей – вошёл Ян Бом. Прошло около десяти минут с тех пор, как они добрались до палаты.

— Хо Сансу арестован без ордера. Также подтверждено, что Ви Мингук проник на территорию Южной Кореи, – сообщил Ян Бом.

Кан Чан молча слушал.

— Ви Мингук, вероятно, уже в курсе ситуации на нашей стороне, так как он полностью залёг на дно, – добавил Ян Бом.

— Пожалуйста, передайте эту информацию начальнику Ким Хёнчжону из НСР, – произнес Кан Чан.

— Я уже сообщил новости.

— Что насчёт самолета для нашей транспортировки? – спросил Кан Чан.

— Борт готов. Он ждет вас на военном аэродроме Пекина, – ответил Ян Бом.

Теперь им оставалось только вернуться домой.

— Вам стоит поторопиться, господин Кан Чан. Оппозиция еще не до конца подавлена, и я смогу контролировать движение на дорогах только до пяти часов, – предупредил Ян Бом.

— Тогда мы выдвигаемся, – ответил Кан Чан.

Он обернулся к Чхве Чонилю и Ча Донгюну.

Бип. Бип. Бип. Бип.

— Слышали? Нам пора. Обязательно поскорее очнитесь и позвоните мне, – бросил Кан Чан и вышел из палаты вместе с Ян Бомом. Остальные солдаты отдали честь раненым товарищам и последовали за командиром. Под руководством Ян Бома они спустились на лифте прямо в подземный паркинг.

Кан Чан шёл, заметно прихрамывая. Возможно, адреналин окончательно выветрился, и теперь боль ощущалась так, будто кожу раздирали на куски.

Их ждал микроавтобус с зашторенными окнами. Все были в полной боевой выкладке, поэтому каждое движение – шаг, посадка в автобус, запуск двигателя – сопровождалось тяжелым лязгом снаряжения.

Спустя тридцать минут гонки по дорогам автобус прибыл к аэродрому и остановился прямо у взлетной полосы. Ян Бом вышел первым. Кан Чан спрыгнул на бетон и пожал ему руку, пока Сок Канхо и остальные бойцы поднимались на борт.

— Я не забуду вашу помощь сегодня, – с благодарностью сказал Ян Бом.

— Мне теперь нужно прилетать сюда, если я захочу вас увидеть? – спросил Кан Чан.

— В ближайшее время – да, – ответил Ян Бом с мужественной улыбкой, завершая разговор.

Вжух!

Как только Кан Чан вошёл в самолет, двери с грохотом закрылись.

Рум-рум-рум.

Вскоре самолёт начал разгон. После серии вибраций, отозвавшихся во всем фюзеляже, машина взмыла в небо с такой скоростью, что людей в салоне качнуло вперёд.

— У кого-нибудь есть сигареты? – спросил Кан Чан.

Один из солдат быстро вытащил пачку и протянул ему.

— Эти уроды... Неужели их бы убило, если бы они обеспечили нас кофе в полете? – проворчал Кан Чан.

— Кажется, сзади что-то было, – ответил другой боец и поспешил в хвост самолета.

Это была первая сигарета Кан Чана с момента окончания операции. Дым, который он выдыхал, стремительно уносило в заднюю часть салона. Идеальные условия, чтобы выкуривать енотов – в прошлом они именно так выгоняли зверьков из нор.

Было бы лучше, будь это растворимый кофе, но жареный аромат американо тоже сошел. Солдат, принёсший чашку, нашел еще и немного хлеба.

Кан Чан прислонился к стене и сел прямо на пол, качая головой.

Вот что бывает, когда начинаешь заботиться о других.

В боях и операциях невозможно, чтобы все вернулись живыми. Кое-кто считал эту его черту жалкой слабостью. Если бы кто-то решил придраться к нему, пока он в таком настроении, быть беде. Именно поэтому Сок Канхо держал рот на замке и ходил вокруг Кан Чана на цыпочках.

Щёлк.

— Фух, – выдохнул Кан Чан. Со второй сигаретой ему стало чуть легче.

— Давай я перевяжу тебе ногу, командир, – предложил Сок Канхо.

— Оставь. Мы скоро будем в Сеуле, лучше займусь этим там. Ты чего хлеб не ешь? – спросил Кан Чан.

— Не хочется. Аппетита нет, – ответил Сок Канхо, чем немало удивил Кан Чана. Отсутствие аппетита у Сок Канхо было настолько нелепым, что Чан хмыкнул.

— Съешь хоть кусок. И мне дай, – приказал он.

Не стоило заставлять остальных солдат чувствовать себя неловко. Кан Чан разломил пополам хлеб, который бросил ему Сок Канхо, и откусил большой кусок.

— Чего застыли? Ешьте, – скомандовал Сок Канхо.

После его слов все принялись набивать рты. Это было комичное зрелище: солдаты, давясь хлебом, сверкали белками глаз на фоне темного боевого грима.

Динь-динь-динь.

Когда Кан Чан проснулся, самолет уже шел на посадку. Он приземлился довольно шумно, как и все тяжелые транспортники. Бойцы высадились и пересели в ожидавший их автобус.

Солнце ярко светило в зените. Несмотря на темную тонировку, окна автобуса были наглухо зашторены.

Выехав из аэропорта, Кан Чан заметил на обочине несколько седанов и фургонов, рядом с которыми стоял Ким Хёнчжон. Кан Чан поднялся со своего места и повернулся к подчиненным.

— Отличная работа, все свободны. Увидимся позже, – сказал он.

— Смирно!

Бам.

— Честь командиру!

Бам.

Кан Чан знал, что не может проигнорировать такое прощание. Он отдал честь бойцам от лица своей группы, а затем вышел из автобуса вместе с Сок Канхо, У Хвисыном и Ли Духви.

— Господин Кан Чан, – поприветствовал Ким Хёнчжон, быстро откатывая дверь фургона.

Их одежда сама по себе привлекала внимание, но особенно осторожными нужно было быть из-за темного грима на лицах, который мгновенно бросался в глаза прохожим.

Мужчины быстро забрались внутрь, и фургон тут же тронулся.

— Как ваша рана, господин Кан Чан? – с беспокойством спросил Ким Хёнчжон.

— Терпимо. Ян Бом уже связывался с вами? – уточнил Чан.

— Да. Мы арестовали пятерых руководителей, которые были в тайном сговоре с председателем Хо Ха Су. Все доказательства у нас: и утечка конфиденциальных данных, и искажение внутренней информации. Именно поэтому директор некоторое время был недоступен, – сообщил Ким Хёнчжон.

— А что с Ви Мингуком? – спросил Кан Чан.

— Мы пока не смогли его обнаружить, – Ким Хёнчжон говорил устало. По его измождённому лицу было видно, что он не спал всю ночь. – Сейчас я отвезу вас на конспиративную квартиру.

— Понял. Начальник Ким, мы сможем получить там медицинскую помощь? – спросил Кан Чан.

— Да. Я сделал все необходимые приготовления.

На этом обсуждение срочных вопросов закончилось.

— Было объявлено, что все экономические санкции будут сняты сегодня днем, – добавил Ким Хёнчжон.

— А что с премьер-министром? – полюбопытствовал Кан Чан.

— Мы планируем отменить его отставку под предлогом того, что он необходим для продвижения прав на разработку российских нефтяных месторождений, – ответил Ким Хёнчжон.

Похоже, основные «пожары» на данный момент удалось потушить.

Первым делом по прибытии на конспиративную квартиру в Ханнам-доне Кан Чан занялся своей раной.

— Как же она умудрилась так глубоко уйти в мягкие ткани? – удивлялся дежурный врач. Он несколько раз недоуменно качал головой, обрабатывая рану и накладывая марлевую повязку.

Кан Чан закрепил повязку широким резиновым жгутом и принял душ. Им выдали официальную одежду – рубашки и брюки, но Сок Канхо в этом наряде выглядел как типичный гангстер.

— Давайте сначала поедим, – предложил Ким Хёнчжон.

Наконец-то они снова стали похожи на людей.

Закончив трапезу, Кан Чан выпил чашку кофе и расслабленно закурил.

— Начальник отдела Чон говорит, что останется в офисе, пока не закончит дела с Ви Мингуком. Он был очень расстроен, что не смог увидеться с вами сегодня. Не могли бы вы позвонить ему, когда появится возможность? Иначе я окажусь в крайне затруднительном положении, – попросил Ким Хёнчжон.

Кан Чан легко представил, как Чон Дэгык давит на Кима, поэтому согласился позвонить.

— Ах да, начальник Ким, пожалуйста, предоставьте этим парням оплачиваемый отпуск, – попросил Кан Чан, указывая на своих людей.

— Я уже всё подготовил. У вас двоих неделя выходных, начиная с сегодняшнего дня, – сообщил Ким Хёнчжон.

— Всё в порядке, сонбэ, – начали было те.

— Не тупите, идиоты. Если вы будете работать в таком состоянии, в безопасности появятся дыры. Команда «Б» всё равно на дежурстве, так что беспокоиться не о чем. Отдыхайте, раз господин Кан Чан предлагает, – приказал Ким Хёнчжон.

У Хвисын и Ли Духви выглядели так, будто их незаслуженно обидели, но спорить не стали.

— Вам тоже стоит отдохнуть, господин Кан Чан, – добавил Ким Хёнчжон.

— Так и сделаю. Но сначала нужно позвонить в посольство, – ответил Кан Чан.

— А вы, господин Сок? – спросил Ким Хёнчжон.

— Я домой. А вдруг кто-нибудь украдёт мою красавицу-жену, пока меня нет? – шутливо бросил Сок Канхо.

Все рассмеялись нелепости этой плоской шутки.