Люди дома Эбнер (Часть 4)

Стефан хорошо кто был сыном вышедшего рыцаря. 

««Мясник» Гердольф!»

Рыцарь из дома Гоан, служившего дому Эбнер, прозвище «Мясник» он получил за свою жестокость и свирепость.

Может, он и не был таким, как рыцарь Каламаф, носивший прозвище «Казнитель Дворян», но Гердольф тоже убил немало рыцарей. Он был не чем иным, как охотничьей собакой графини Эбнер.

Пока Стефан пытался отговорить Йохана, графиня Эбнер тоже была недовольна. Конечно, если бы Гердольф раздавил Йохана, на душе стало бы легче, но последствия были бы слишком хлопотными. 

Судя по характеру графа Зарфена, любившего благородных рыцарей, он пришёл бы в ярость, и переговоры, едва начавшиеся в духе примирения, могли бы сорваться. Войну за земли он мог бы великодушно простить, но оскорбление в виде убийства приглашённого рыцаря дворянин бы не стерпел. 

К тому же, у Йохана тоже было прозвище «Убийца Троллей», что говорило о восходящей звезде. Если бы Гердольф получил ранение или проиграл...

Ей очень не нравилось, что вместо того, чтобы вести себя смирно, он лезет вперёд, пытаясь поднять честь своего дома. Но раз уж он выступил, графиня не могла отказать. 

Если бы Йохан отступил, графиня бы позаботилась-

— Как я могу отказаться от предложенного поединка? 

«Чёртов тип». 

В общем, все рыцари от первого до последнего были теми, кто действовал ей на нервы. 

*** 

«Сумасшедший!» 

Стефан с беспокойным выражением лица наблюдал за поединком. Его очень раздражало, что Йохан, которому он сказал не делать этого, принял вызов. 

В том, чтобы отговорить его от боя с Гердольфом, была причина. Гердольф был тем, в ком, казалось, собрались все отрицательные черты рыцаря. 

Жестокий, подлый, свирепый рыцарь. 

Если есть рыцари, с детства обученные рыцарской чести и ценностям, то есть и те, кто с детства учился крови и резне.

Если бы не графиня Эбнер, Гердольфа давно бы повесили за его выходки.

— Враг. Убить. Враг. Убить. Я. Понял.

Воин, казавшийся на голову-другую выше Йохана, неуверенным тоном ответил и вошёл внутрь. Его отец, рыцарь Инно, старательно объяснял ситуацию, но по его лицу было видно, что он не понял и половины. 

Свирепость Гердольфа отчасти объяснялась его низким интеллектом. В отличие от других рыцарей, его мозг, неспособный думать о последствиях, делал его ещё более буйным.

— Выше двух метров.

Рыцари графа Зарфена, похоже, слышали имя Гердольфа, их лица стали очень серьёзными. Даже слышались шёпоты, как бы остановить это.

Хоть они и не могли высказаться, опасаясь показаться Йохану бесцеремонными, их желание остановить поединок было очевидным. 

«Похоже, он не тот, с кем нельзя справиться».

В отличие от времени в его феоде, с накоплением опыта он стал слышать голос своего инстинкта. 

Насколько силён противник, можно ли его победить, как он будет атаковать, если начнётся бой... 

Это вело к трезвой оценке. 

Йохан взял свой новый длинный меч и щит, Гердольф — двуручный меч без щита. И без того большой меч, который держали двумя руками, выглядел ещё огромнее, видимо, его размер увеличили в соответствии с телосложением владельца.

По лицу Гердольфа было видно его желание быстро броситься вперёд и ударить. Йохан окинул его взглядом. Судя по такой нетерпеливости, возможно, стоит затянуть бой.

*** 

*Хруст!*

С хрустом ломающейся кости Гердольф взревел. Поединок закончился всего за один обмен ударами. 

Когда Йохан ворвался внутрь дистанции двуручного меча, Гердольф, словно попавшись на удочку, попытался применить боевую борьбу, и Йохан, словно тоже попавшись на удочку, ответил тем же. 

Два рыцаря, уверенные в своей силе, схватились без всяких уловок... 

Победителем, разумеется, стал Йохан. 

Гердольф, похоже, даже не думал, что Йохан может быть сильнее его, и издал крик, полный боли. 

— Моя рука, моя рука!

«Вот чёрт».

Йохан цокнул языком. 

Из-за жестокой атаки Гердольфа всё закончилось слишком быстро. 

Изначально он хотел немного скрестить мечи и щиты, а затем победить в напряжённой схватке. Тогда даже проигравший сохранил бы лицо. 

Он только что помирился с графиней и не хотел позорить её. 

Но раз Гердольф сразу же пошёл в силовую, Йохан не мог не ответить... 

И результатом стало настоящее. Люди дома Эбнер с очень недовольными лицами смотрели на Гердольфа. 

Хоть Гердольф и был жестоким рыцарем, не знавшим чести, до сих пор его уважали, потому что он всегда побеждал. Такой человек терял всякую ценность в момент поражения. 

— Держись! Лучше уж...

Среди шума отец Гердольфа закричал. Продолжение было понятно всем. «Лучше уж умри». 

Но Гердольф неуверенно выкрикнул: 

— Сдаюсь, сдаюсь!

Со всех сторон раздались вздохи. Йохан отпустил его руку и крикнул: 

— Благодарю графиню за возможность сразиться с благородным рыцарем! Кажется, рыцарь Гердольф захотел испытать мою силу и поэтому вызвал меня на бой, но если бы мы как следует скрестили оружие, исход битвы был бы неизвестен!

—... 

— ... 

На мгновение воцарилась тишина, и один сообразительный человек начал аплодировать и приветствовать, чтобы разрядить неловкую атмосферу. 

— Хвала чести рыцаря Йохана! Во имя Господа, хвала!

— ...Битва благородных рыцарей, я хорошо видел. Битва, которой возрадовался бы и Господь.

Хотя никто так не думал, не нашлось никого, кто бы высказался перед графиней. Йохан почувствовал, что графиня жестом выразила ему благодарность. 

«Лучше уж сражаться, чем так уставать от интриг». 

Каждый раз приходилось ломать голову, какое решение будет правильным перед высшей знатью, и это изматывало душу и тело. Даже Йохана с его стальным телом это утомляло. 

Но, к счастью, после этого Йохану больше не пришлось выступать. 

После того как свалившегося Гердольфа унесли, вышел парламентёр, поговорил с графиней и обменялся документами.

Йохану тоже принесли обещанный выкуп. 

**Двести имперских золотых монет**. 

Награда, стоившая перенесённых тягот. 

***

— Графиня! Ульрика... 

— Госпожа Ульрика. 

— Да? 

— Нужно говорить: «госпожа Ульрика». 

— Да-да. «Госпожа Ульрика» пыталась убить меня... 

— Доказательства? У тебя есть доказательства?

— До-доказательств нет, но вы же знаете, графиня. Как «госпожа Ульрика» меня...

— Я сделаю тебе одно предложение.

— ?

От слов графини Эбнер Стефан широко раскрыл глаза. Какое же предложение она собирается сделать?

— Я поговорила с монастырём Шарказ. Говорят, примут, если отправлю. Там ты будешь в безопасности.

— ...!!!

Монастырь Шарказ. Другое его название — «Монастырь Молчания». В отличие от других монастырей, этот закрытый монастырь запрещал социальную деятельность монахов.

Раз войдя, уже нельзя было выйти до самой смерти. 

Это было почти что социальной смертью. 

— Гр-графиня...!

Стефан задрожал. 

Он слышал слухи, что отпрысков дворян, проигравших в борьбе за власть, отправляют в Монастырь Молчания, но не думал, что это коснётся его самого. 

— Если ты не хочешь идти, можешь не идти. Но это последний шанс, который я могу тебе дать.

Из слов графини Эбнер Стефан понял. 

Что из-за этого провала графиня Эбнер тоже от него отказалась! 

Он слишком легкомысленно отнёсся к этому. 

Какой бы ни была кровная связь, у всего есть предел. Тем более для графини, которая должна управлять домом. 

— ...Я подумаю и дам вам ответ. 

— Лучше решить поскорее. Ради тебя же.

—...Да.

*** 

Йохан и посольство графа Зарфена весело напивались. 

Миссия парламентёров завершена, теперь можно только принимать угощения и возвращаться. 

Графиня Эбнер, чтобы сохранить лицо, угощала их лучшими винами и яствами, и это вызывало восхищение Йохана. Скитаясь, он приобрёл только изысканный вкус. 

— Тост за деяния рыцаря Йохана! Тост за ту силу, что дарована Господом!

— Ва-ха-ха-ха! Я и не думал, что вы растопчете этого «Мясника»!

Люди дома Эбнер, хоть и были в скверном настроении, принимали посольство с улыбками на лицах. Раз уж мир заключён, оставалось только терпеть. 

Всегда, когда обижены, нужно побеждать. 

— Эй, эй!

— ?

Когда Стефан подошёл к его месту, Йохан удивился. Выкуп же уже получили, зачем он снова пришёл?

— Что случилось?

— Мне нужно кое-что срочно обсудить. Срочное дело!

— Гррр. 

— Каламаф, кажется, не очень хочет слушать.

— Не шути! Это будет выгодно и тебе! Клянусь!

Когда Стефан вёл себя так, у Йохана тоже возник интерес. 

Думал, после встречи с графиней он будет ликовать, а выходит, дела плохи?

— Ладно. Давай послушаю.

***

— Хм... Ну, ты старался. Счастливого пути.

Йохан попрощался заранее. Если он войдёт в монастырь, они, наверное, больше не увидятся. 

— Хватит нести чушь! О чём ты!

— Значит, ты собираешься смело встретить клинок госпожи Ульрики? Что ж, это тоже неплохо.

Йохан — это одно, но он готов был поспорить, что Стефан умрёт насильственной смертью меньше чем за неделю. 

— Хватит болтать ерунду и слушай внимательно. У меня... есть владения. Небольшая деревня, но...

— ...???

Йохан подумал, что Стефан сошёл с ума. 

— Может тебе это приснилось? 

— Я же сказал слушать внимательно! Правда есть владения. Точнее, не сами владения, а право сбора налогов с этих владений...

В этом мире владения обычно были сложно переплетены. Владельцем земель мог быть А, управлял ими Б, право сбора налогов имел В, а судебную власть — Г. Войны дворян обычно начинались именно из-за таких переплетённых прав. 

Право сбора налогов — право взимать налоги с владений. Фактически, одно из самых ценных прав. Этого было достаточно, чтобы сказать: «Это мои земли». 

— Кто тебе ее дал? 

— Давно графиня Эбнер... 

— При людях? 

— Нет. Тайно. Только один епископ выступил нотариусом.

—...Теперь я понимаю, почему госпожа Ульрика хочет тебя убить.

Он говорил это не в шутку, а совершенно серьёзно. 

Дворяне не делали поблажек, даже если речь шла о родителях и детях. Нередки были случаи, когда первенец начинал войну против собственных родителей за то, что они не отдали ему земли, которые он должен был получить.

А тут часть прав на сбор налогов тайно отдали 3-му сыну. 

Если бы Ульрика узнала об этом, она вполне могла бы на полном серьёзе использовать это как основание для войны и атаковать графиню.

— Чёрт. Разве я знал об этом, когда принимал? Я тогда был молод!

— В любом случае, раз есть право сбора налогов, разве этого недостаточно? Можешь продать его в подходящем месте и сбежать в город.

Если речь идёт о праве сбора налогов с владений, его цена превосходила всякое воображение. С такими деньгами можно было бы обосноваться в городе и жить в роскоши. 

—...Не могу продать. 

— Из-за гордости? 

— Нет. Дело в том, что сейчас состояние той деревни просто ужасно...

Стефан сказал это с выражением отчаяния на лице. Если бы состояние деревни было нормальным, он бы давно её продал.

Когда количество монстров поблизости резко возросло и они стали постоянно нападать, жители деревни сбежали в горы и стали подсечно-огневыми земледельцами. 

Поскольку люди исчезли, неоткуда было брать и налоги. 

— Я отдам тебе всё право сбора налогов с этих владений. Пойдём со мной истреблять монстров в этих землях!

— Если ты отдашь всё право сбора налогов, откуда ты будешь получать доход?

—...Я отдам половину права сбора налогов.

— ...

Йохан серьёзно задумался, стоит ли ему объединяться со Стефаном. 

Было опасно объединяться с тем, кто достаточно умен, чтобы обмануть тебя, но такой бестолковый тип казался опасным в другом смысле. 

— А войска? Надеюсь, ты не думаешь, что я буду нанимать солдат.

— ... 

— Понятно. Вот же наглец.

Стефану, видимо, стало стыдно, когда он это услышал, и он, покраснев, сменил тему. 

— Я... я могу нанять наёмников на деньги, которые приготовил.

— А рыцари? Было бы куда удобнее, если бы можно было привлечь рыцарей. Каждый привёл бы с собой какое-то количество солдат.

— Ты с ума сошёл?! Как меня воспринимают рыцари дома!

Они презирали или ненавидели его, а некоторые могли даже попытаться убить по наущению Ульрики. 

— Допустим, участвуют только наёмники... Мне нужно просто присутствовать?

— А разве ты не убивал тролля? Разве других монстров не легче убить?

— Не такая уж это простая проблема.

Йохан задумался. 

Допустим, он пройдёт через все эти трудности и получит право сбора налогов. 

Кому выгоднее всего его продать?

«...Кажется, дороже всего будет продать Ульрике».