Люди дома Эбнер (Часть 2)

Незначительное различие — обычно бокалы несли вверх дном, а эти принесли в обычном положении. 

Но инстинкт Йохана вычленил из этого напряжение слуги, лёгкую дрожь, бегающий взгляд и вывел один ответ.

Убийство! 

— Не двигайся. 

— П-почему вы так-? 

— Ты первый выпей.

Йохан указал на свой бокал. Слуга покорно налил вина и выпил. Стефан смотрел на Йохана, как на сумасшедшего. 

«Что он творит?» 

— Вс... всё в порядке?

— Тогда выпей из этого бокала.

—...

На лице слуги выступил холодный пот. Йохан холодно произнёс: 

— Пей. 

— Пр... простите!!

*** 

После того как разъярённые рыцари уволокли слугу, первыми словами Стефана были оправдания, что он тут ни при чём. 

— Это не я!

—...А глаза тебе зачем? Яд был не в моём бокале, а в твоём.

Яд был нанесён на внутреннюю сторону бокала Стефана. Сначала Стефан не понял, о чём речь, а затем его лицо резко побелело. 

— Они хотели... убить меня?

— А что, ты никогда в жизни никому не наживал врагов?

— Нет... То есть, не то чтобы...

Дрожавший Стефан вдруг резко поднял голову и выкрикнул: 

— Я знаю, кто это сделал!

— ? 

— Это точно сделала эта тварь Ульрика!

Йохан поразился такому отношению: среди множества людей он в первую очередь подозревает собственную семью. Поистине, по-дворянски. 

— Почему ты так думаешь?

— Потому что она единственная, кому не хочется платить за меня выкуп!

Графиня Эбнер, конечно, заплатит выкуп за собственное дитя, но для наследницы, которая примет титул после неё, Стефан — просто неприятный младший брат. 

Ей, разумеется, будет жалко денег, которые уйдут на такого брата. 

— Логично. 

— Ло... логично? О чём ты несёшь?! Это же тягчайшее преступление, которое и Бог не простит — пытаться отравить семью!

— У тебя нет доказательств, так что говори это кому-нибудь другому... В конце концов, ты же жив? Держись, пока не заплатят выкуп. Тогда тебя больше не будут пытаться убить.

От бесцеремонного отношения Йохана, будто это не его дело, Стефан только разинул рот. 

— Что за тип без чести и совести...

— Похоже, голова у тебя ещё не прояснилась. Кто, по-твоему, больше всех в этом замке хочет тебя защитить?

— Гр... граф Зарфен?

— Нет. Это я. Если ты умрёшь, я не получу выкуп. Разве я только что тебя не спас?

—... 

— Так что если хочешь вернуться живым и невредимым, лучше веди себя тихо. Понял?

*** 

Тот факт, что заложник чуть не погиб, привёл графа Зарфена в ярость, и он перевернул весь замок вверх дном. Иностранец, подкупивший слугу, уже покинул его владения. 

Он пообещал заплатить золотом авансом, а после смерти Стефана — ещё столько же, но никто не верил этому. Даже если бы слуга преуспел, иностранец, скорее всего, убил бы его. 

— А я доверился тебе и впустил в замок!

— Я совершил смертный грех, господин! Я думал, что раз это не касается вашего дома, то ничего страшного!

Как только расследование закончилось, слугу казнили без промедления. 

А вечером того же дня граф Зарфен пригласил Йохана. 

— Благодарю вас за защиту моей чести, рыцарь. Не будь вас, обо мне бы пошли слухи, что я не могу уследить за тем, что у меня под носом.

— Я лишь сделал то, что должен.

— Я слышал, вы общались со Стефаном, всё в порядке?

Граф Зарфен знал характер Стефана. Он был далёк от характера благородного рыцаря. 

— Мы откровенно беседуем друг с другом.

— В самом деле? Удивительно. Не думал, что такое возможно.

— Есть ли у вас хоть какие-то догадки, кто мог нанять убийцу?

— Дом Эбнер. Это определенно кто-то под началом графини, кому жаль выкупа. Если заложник умрёт, можно будет избежать позора, что выкуп не был выплачен. Везде есть люди, не знающие чести.

Предположение графа Зарфена почти совпадало с догадкой Стефана. Ситуация была слишком подозрительной.

— Но беспокоиться не стоит. Раз уж так вышло, я отправлю рыцарей с рассветом. Графиня Эбнер согласилась заплатить выкуп и заключить мир, так что ждать больше нет нужды.

— !

Услышав, что графиня Эбнер капитулировала, Йохан сжал кулаки. 

До получения огромного выкупа оставалось совсем немного. 

— Вопрос с браком удачно разрешился?

— Ах. Вы слышали. Да. Я согласился отдать свою младшую дочь. Продолжать воевать с графиней Эбнер невыгодно, так что нужно хотя бы немного сохранить ей лицо.

Графиня Эбнер, заплатившая выкуп и компенсацию, была как загнанная в угол крыса. Если продолжать наседать, она будет отчаянно сопротивляться. Нужно было оставить ей хоть какую-то лазейку. 

В конце концов, это были дома, которым предстояло жить бок о бок. 

Пусть не серебряная жила, но приданое хотя бы немного спасёт лицо графини Эбнер. 

— Из какого дома возьмут наследника?

— Хм. Я не слышал, это госпожа Ульрика будет решать.

Обычно, когда заключался брак между представителями одного пола, наследника брали из другого родственного дома. 

Важны были владения дома, а не взаимные чувства или предпочтения. 

После свадьбы каждый заведёт себе любовника и будет жить как знает. 

— Я, собственно, подумывал о вас...

— !

Когда разговор зашёл дальше посвящения в рыцари, к дарованию земель, Йохан был потрясён. Выдать замуж ребёнка, не обученного управлению владениями, было почти равноценно дарованию земли на сумму приданого. 

Теперь было понятно, почему появлялись рыцари, охотящиеся на вдовцов или вдов с землями. Один удачный брак — и ты становишься лордом. 

Пусть он ни разу не видел её лица, Йохану было всё равно. Если можно получить владения, стоило смириться с этим.

— Тогда вы станете врагом дома Эбнер.

— Верно.

Йохан сделал вид, что сожалеет, но не показал этого. В конце концов, это была добыча, слишком крупная для него. 

— Кстати, можно мне присоединиться к процессии, которая поведёт рыцаря Стефана?

— Не возражаю, но... это будет не самая лёгкая поездка. Война закончилась недавно, так что там будут кишеть наёмники и разбойники. Придётся продвигаться, уничтожая их, так что не лучше ли вам как следует отдохнуть? Тот человек, о котором я говорил, скоро даст знать.

— Что рыцарю делать, отдыхая в удобстве?

— По-рыцарски сказано.

Ответ Йохана полностью удовлетворил графа. 

Конечно, мысли Йохана были заняты Стефаном. Выкуп за Стефана был слишком велик, чтобы доверить его одним лишь рыцарям. 

Он обязательно доставит его живым и получит выкуп прямо на его глазах! 

А деньги, которые придут в процессе уничтожения разбойников, будут приятным бонусом. 

— Тогда я подготовлю для вас место в процессии.

***

Не так, как эльфийские рыцари, но рыцари графа Зарфена всё же уважали Йохана. Однако это не означало, что они не завидовали. Услышав о его подвигах, они старались соревноваться с ним. 

И Йохан подавлял их своим умением. 

В процессе уничтожения банд разбойников Йохан сходил с ума, сбивая и топча врагов. Доходило до того, что Гойден подбегал и кричал, что нужно дать коню отдохнуть. 

Рыцарям понадобилось не так много времени, чтобы признать Йохана. 

*Хэк!*

Услышав звук взлетающей птицы, Стефан поспешно пригнулся. Он принял это за свист стрелы.

— Пугаешься птицы?

— Скоро мы прибудем в замок! Бдительности много не бывает!

Стефан был в сильном страхе. И было за что. В отличие от земель графа Зарфена, земли графа Эбнер были для него опаснее. 

Конечно, такое поведение Стефана было достойно презрения в глазах рыцарей. 

Рыцарь, который даже не думает сражаться, а только прячется! 

— Рыцарь Йохан. Нет нужды общаться с таким. Давайте поручим охрану солдатам.

— Нет-нет. Раз уж я его захватил, я буду заботиться о нём со всей искренностью до самого прибытия в его дом.

Рыцари почтительно кивнули, тронутые благородным поступком Йохана. Стефан, которому угрожали кочергой, слушал это сзади с видом полного недоумения.

«Что за бандит...!»

Но Йохан действительно искренне охранял Стефана. Он использовал не только себя, но и Карамафа, чтобы предотвратить приближение врагов. 

Честно говоря, если бы кто-то смог прорвать такую охрану и убить его, ему было бы интересно посмотреть, как.

— Но если ты так боишься, разве не опасно возвращаться в свои владения?

Если при виде убийцы первое, что приходит на ум — имена братьев и сестёр, то внутри владений было опаснее, чем снаружи.

На месте Йохана он бы сразу сбежал. 

— Ха. Если я скажу графине, эта тварь Ульрика не посмеет действовать нагло. 

— Хм...

Судя по тому, как он говорит, графиня Эбнер, похоже, очень любит этого 3-го сына. Впрочем, даровать рыцарское звание и посадить командующим армией — дело, которое трудно сделать без любви.

— Так что защищай меня как следует! Если хочешь получить выкуп!

— Понял, так что заткнись. Если ты будешь громко болтать, Карамаф разозлится.

Помимо вражды к Йохану, за время этого путешествия Стефан снова убедился в его силе.

Захватить его прямо в шатре среди вооружённых рыцарей — одно, но сверхчеловеческая сила, которую он демонстрировал в боях с разбойниками, превосходила всякое воображение.

Может, после возвращения в свои земли его мнение изменится, но сейчас он был для него почти что спасительной соломинкой. 

— Завтра мы прибудем. Давайте переночуем сегодня в этой деревне.

Когда они передвигались под знаменем дома графа Зарфена, отношение к ним было иным. Даже в чужих дворянских владениях староста и все крепостные сбегались, чтобы привязать лошадей и выполнить различные поручения. 

Освободить лучший дом в деревне было само собой разумеющимся, а когда они попытались заколоть свинью или курицу вместе с вином в долг, рыцари остановили их.

— У нас есть привезённая провизия. Можете удалиться.

— Бл-благодарю, рыцарь.

Как и подобало рыцарям графа Зарфена, в таких вещах у них была строгая дисциплина. Стефан с недовольным лицом ворчал, почему они не принимают угощений. 

Приятная трапеза подошла к концу, и как раз когда рыцари собирались лечь спать, у деревни появилась группа людей. Развевающееся знамя было знаменем дома графини Эбнер. 

И возглавляла эту процессию старшая дочь графини — Ульрика. 

*** 

— «Убийца Троллей» из Марселя... Должен быть вон тот? 

— Да, госпожа Ульрика.

Рыцари с растерянными лицами приняли приближение Ульрики. Для них, как для противника, наследница графини была весьма неудобной фигурой. 

— У меня есть хорошее вино для такого рыцаря. Не зайдёшь ли в мой шатёр?

—...!!

Рыцари выглядели крайне обеспокоенными. Конечно, нарушить обещание как дворянин было бы социальным самоубийством, но здесь была вражеская территория.

Более того, Йохан был тем, на кого дом Эбнер, скорее всего, больше всего злился.

Посылать Йохана одного в шатёр было рискованно. 

— Простите, госпожа. Уже стемнело, да и рыцарь устал после сегодняшнего боя.

— Я тебя не спрашивала. Кому ты смеешь грубить?

— ...Пр-простите.

Хоть они и прибыли как парламентёры после победы, разница в статусе была очевидна. За пределами установленных переговоров рыцарям было трудно держаться перед Ульрикой. 

— Всё в порядке. Я пойду.

— ...Рыцарь. Будьте осторожны.

— Разве не тому, кто войдёт в один шатёр со мной, нужно быть осторожным?

На шутку Йохана рыцари, забыв о ситуации, фыркнули. Поистине удивительная смелость. 

*** 

Едва войдя в шатёр, даже не приступив к вину, Ульрика заговорила. 

— Убей Стефана, и я заплачу тебе золотом на сумму выкупа и забуду эту вражду.

Йохан, только что собравшийся сделать глоток, с неловким выражением лица поставил бокал. Предложение испортило весь вкус вина.