Не хватает стимула
Глава 352. Не хватает стимула
(Перевод: Ориана)
«Наставник, нам рассказать об этом дедушке?» – спросил Ли Кэ.
Внедорожник мчался на юг в лучах восходящего солнца.
Они были одни, когда выехали из города 18. Затем они встретили «Общество Взаимопомощи». После пары дней в шумной компании они снова остались одни.
Это как жизнь. Каждый, проходя через суету и суматоху, возвращается к одиночеству.
Каждый проходит свой путь сам, в этом мире никогда не было бесконечного пира, всё когда-нибудь заканчивается.
Цин Чэнь задумался: «Не нужно говорить. У дедушки осталось не так много времени, так что пусть он не узнает о смерти своего хорошего друга».
«Угу», – ответил Ли Кэ после некоторого раздумья.
На самом деле, Цин Чэнь не имел права принимать решение за старика, но он действительно беспокоился, что, услышав печальную новость, старик не доберется до запретного места № 002.
Вечером старик, наконец, окончательно пришел в себя.
Небо вдалеке окрасила вечерняя заря. Вокруг расстилались широкие равнины. Весь мир, казалось, был покрыт слоем оранжево-розовой масляной краски, величественный и одинокий.
Ли Кэ помог старику сесть на заднем сиденье и напоил его теплой водой из термоса.
Цин Чэнь вдруг не удержался и спросил: «Дедушка, как вы познакомились с вашим другом?»
Он посмотрел в зеркало заднего вида и увидел, что старик замер.
Старик спросил: «Вы видели его, да?»
После короткого молчания Цин Чэнь ответил: «Да».
«Вы видели его, но не хотите мне говорить, значит, он уже мертв», – догадался старик.
В машине повисло молчание.
Старик немного подумал и сказал: «Ты не сказал мне, потому что боялся, что услышав о смерти своего старого друга, я не смогу добраться до запретного места № 002, верно?»
«Да», – кивнул Цин Чэнь.
«Не волнуйся, я не настолько хрупкий, – сказал старик. – К тому же, в своей жизни я видел много прощаний. Слишком много».
«Похоже, вы знали, что он умрет», – сказал Цин Чэнь.
«Сперва я расскажу, как мы познакомились, – с улыбкой сказал старик. – В то время я был не так стар, как сейчас, и мне особенно нравилось выходить через секретный проход двора Опавший лист. Как-то раз я зашел в бар, в который ходил частенько, а в баре как раз проходило соревнование по распитию пива».
«Большинство людей в баре в тот вечер были уже пьяны, и в конце концов остались только мы двое, – вспоминал старик, глядя на закат. – Затем и мы оба опьянели, и я не помню, что произошло дальше. По словам Ли Юньцзина, мы вдвоем побежали в боксерский зал Хунсин и сказали, что хотим вместе драться в отборочном матче, еще и погром тогда устроили. У меня тогда при себе не было денег, и Ли Юньцзин возместил ущерб боксерскому клубу, чтобы нас не избили».
«С тех пор я часто звал его выпить вместе, а затем мы творили всякую дичь. Теперь, когда я об этом думаю, это, наверное, было редким счастьем в моей жизни».
«А когда вы узнали, что он из клана Камиширо?» – спросил Цин Чэнь.
«На самом деле, на второй год. Ли Юньцзин следил за ним три месяца и нашел нечто подозрительное, – сказал старик, – но я не стал его разоблачать. И он никогда не докладывал о моих передвижениях клану Камиширо. Как будто, пока мы притворялись, что все в порядке, мы могли продолжать быть друзьями».
Старик продолжил: «На третий год его мать тяжело заболела, но семья Камиширо не разрешала ему поехать на север. В то время он был очень подавлен, и я также знал, почему. Поэтому я сам сообщил ему важную информацию, чтобы он заслужил положение, позволяющее ставить условия семье».
«Он вернулся на север, чтобы побыть со своей матерью последние дни ее жизни, а затем вернулся в город 18 и сам во всем мне признался, – улыбаясь, сказал старик. – Он тогда чувствовал себя таким виноватым, что я подловил момент и заставил его выпить восемь бокалов вина в качестве наказания. В тот раз я победил в нашем алкогольном соревновании».
«Также с того времени он постоянно просил меня использовать его хотя бы раз, чтобы он мог успокоить свою совесть».
«Но на самом деле я знал, что в глубине души он уже принял решение, что если я использую его один раз, он сможет выбрать смерть без чувства вины, чтобы ему не пришлось мучиться, разрываясь между верностью семье и дружбой. Рикуто-кун не был похож на других членов семьи Камиширо. Иногда я думаю, как такая гнилая семья могла породить такого человека, как Рикуто-кун?»
Камиширо Рикуто.
«Значит, вы знали, что после того, как используете его в этот раз, он наверняка умрет, – тихо сказал Цин Чэнь. – Тогда почему вы сделали это?»
Старик улыбнулся: «Возможно, ты хочешь услышать очень мудрый ответ, но все очень просто: потому что я глава семьи Ли».
Цин Чэнь молчал.
Просто потому, что он глава семьи Ли, он добровольно «заточил» себя в поместье Баньшань на всю оставшуюся жизнь.
Просто потому, что он глава семьи Ли, он хотел использовать лучшую возможность, чтобы устранить человека из семьи Камиширо, у которого было больше всего шансов стать полубогом в ближайшие годы.
В этом мире никогда не было идеальных решений – ни для Камиширо Рикуто, ни для Ли Сюжуя.
«Цин Чэнь, – с улыбкой сказал старик, – именно потому, что вы, Рыцари, никогда не были связаны мирскими условностями, я вам и завидую. Ни в коем случае не учись у меня».
Когда Цин Чэнь поднял глаза, он вдруг увидел в зеркале заднего вида, как по лицу старика текут две дорожки слез, но он все так же улыбался.
«Дедушка, неужели этот мир действительно так сложен?» – спросил Цин Чэнь.
«Нет. Если ты будешь жить просто, мир будет простым, – ответил старик. – Мальчик, у меня не хватило способностей, чтобы изменить правила этого мира, я надеюсь, что ты сможешь».
…
Обратный отсчет 31:00:00.
5 часов вечера.
Из внедорожника Цин Чэнь снова увидел величественное гигантское дерево, возвышающееся в центре запретного места № 002.
Независимо от того, сколько раз он это видел, Цин Чэнь всегда будет чувствовать себя особенно потрясенным, увидев его снова.
В этот момент Ху Сяоню вдруг воскликнул: «Брат Чэнь, кажется, из кроны этого большого дерева свисает разноцветный хвост!»
Цин Чэнь оглянулся – и впрямь, из кроны свисал хвост длиной более десяти метров, а все тело было спрятано в кроне дерева.
Старик, закутанный в спальный мешок, растерянно смотрел на него: «Значит, он говорил правду».
Этот «он» был наставником Ли Шутона и лучшим другом старика.
Десятилетия назад, когда его друг описывал старику красоту внешнего мира, он всегда чувствовал, что тот лжет ему, потому что даже Федеральная армия никогда не делала соответствующих фотографий и не находила такого волшебного существа.
Все это для старика было похоже на сон, который он видел десятилетиями. И сейчас он наконец увидел его наяву.
Старик выглядел ошеломленным.
В следующий момент в небе пронеслась тень, закрыв собой движущийся внизу внедорожник.
Ху Сяоню высунул голову и застыл с открытым ртом. Огромный циншаньский сокол кружил в небе. Размах его крыльев был таким, что казалось, они закрывали все небо.
Раздался клекот.
Цин Чэнь обомлел.
Потому что он действительно понял значение слов сокола: Ты так скоро вернулся? А где этот старик Ли Шутон?
Цин Чэнь немного подумал и крикнул в небо: «Мой наставник отправился на север. На этот раз я привел новых Рыцарей».
Циншаньский сокол снова проклекотал: Еще два надоедливых паршивца? Хватит плодить Рыцарей. Слишком много Рыцарей – много проблем.
Цин Чэнь: «...»
Похоже, что после того, как он стал Рыцарем, он выполнил условия сдерживания запретного места № 002, и даже мог понимать существ, обитающих в запретном месте.
Циншаньский сокол проигнорировал внедорожник, взмахнул крыльями и улетел обратно в запретное место № 002.
Старик с любопытством спросил: «Так это и есть циншаньский сокол?»
«Да, – кивнул Цин Чэнь. – Он неплохо относится к Рыцарям».
Старик снова спросил: «Похоже, он разговаривал с тобой. Ты можешь его понять?»
Цин Чэнь кивнул: «Да».
«И что он сказал?»
«Он сказал: «Добро пожаловать домой, Рыцарь».
Старик восхитился: «Этот большой сокол очень даже гостеприимный».
Внедорожник ехал к большому дереву, но вскоре Цин Чэнь велел притормозить.
«Что случилось?» – спросил старик.
«Около запретного места № 002 припарковано много машин, – сказал Цин Чэнь. – Там есть машины «Общества Взаимопомощи», а также машины Федеральной армии».
В общей сложности там стояло не меньше сотни машин, из-за чего было похоже, будто рядом с запретным местом № 002 находилась расширенная парковка.
Машины «Общества Взаимопомощи» выглядели довольно потрепанными, очевидно, они пережили ожесточенный бой. Должно быть, Федеральная армия загнала их в запретное место № 002.
Цин Чэнь сказал Ху Сяоню: «Посмотри, есть ли на земле гильзы».
«Есть, – ответил Ху Сяоню, – и довольно много. Похоже, здесь было сражение».
Около машин Федеральной армии дежурили десятки солдат. Заметив подъезжающий внедорожник, они тут же подняли оружие.
«Я видел номер их подразделения. Это должна быть 198-я дивизия Второй Федеральной армии. Независимое подразделение семьи Чэнь, – сказал старик. – Юг всегда был территорией семьи Чэнь. Пики помогли жителям пустоши и путешественникам отстроить здесь дома. Наверняка это их спровоцировало».
«Более половины из них должны были отправиться в запретное место № 002, – с сомнением сказал Цин Чэнь. – Разве Федеральная армия, преследуя жителей пустоши, не избегает запретных мест?»
Старик сказал: «Запретное место № 002 изначально находится на территории Чэнь. Они больше знают о нем. В первые годы Чэнь использовали заключенных, чтобы проверить правила запретного места».
«Подождите, заключенных можно вывести из тюрьмы?» – с любопытством спросил Цин Чэнь. Один не должна была допустить, чтобы такое произошло.
«Не тех, кого уже заключили в тюрьму, – пояснил старик. – Они задерживают подозреваемых с помощью Комитета безопасности, но не возбуждают дело, а сразу помещают их в секретную тюрьму Чэнь, где те ждут, когда их используют».
Цин Чэнь остолбенел. Самосуд?
Конечно, у людей всегда найдутся различные способы обойти искусственный интеллект.
Старик на мгновение задумался и сказал: «У нас с ними нет конфликта. На машине также есть логотип Цин. Они не должны лезть к нам. Просто объедем».
Однако, как только старик это сказал, он увидел, как Цин Чэнь достал автоматическую винтовку и открыл огонь по машинам Федеральной армии.
Группа независимых солдат Чэнь немедленно запрыгнула в машины и погналась за ними.
Старик был обескуражен: «Ты что творишь?»
Цин Чэнь не ответил. Он сделал это только потому, что вспомнил, что сказал Ли Шутон, когда впервые привел его подняться на утес Циншань: тебе все еще не хватает стимула.
Теперь Ху Сяоню и Ли Кэ также не хватает стимула.