Приготовления Ангела (5)

Соя принялась уплетать жареный рис и глазом не успела моргнуть, как переключилась на порцию Леффри.

Впрочем, тот ничуть не возражал.

[Поделиться своей едой с голодным — истинно ангельский поступок!]

[Вы обрели Силу ангела.]

«Как и ожидалось от моего неиссякаемого источника Силы ангела».

Леффри, который еще минуту назад едва не падал от усталости из-за истощения Силы ангела, почувствовал, как к нему возвращаются силы, стоило лишь отдать Сое свой обед. В каком-то смысле он и сам наелся, просто глядя на нее.

— Ах... подожди...

Только сейчас Соя осознала, что подчистую съела и порцию Леффри. Густо покраснев, она тихо прошептала:

— ...Я обязательно верну долг.

Затем она вытащила из кармана клочок бумаги и принялась быстро что-то на нем чиркать. Напоследок она прикусила большой палец и оставила на листке маленький отпечаток.

— На, держи.

Леффри взглянул на бумажку.

«...Это еще что? "Список того, что я должна вернуть Леффри"?»

Это была расписка, где Соя скрупулезно перечислила все свои долги перед ним. Странно было то, что оставленный отпечаток пальца вдруг изменил форму и превратился в крошечную, милую чиби-версию самой Сои. Похоже, здесь не обошлось без магии.

— И что это?

— Долговая расписка. Запомни: черные маги всегда возвращают долги. Будь то услуга или кровная обида...

Леффри, разумеется, подобная безделица была без надобности. Однако и отказаться он не мог.

— Ты ведь инвестируешь в меня, верно? В меня — ту, кто станет величайшим магом.

— ...Ну да.

Если бы он сейчас ответил, что ему ничего не нужно, эта гордая Принцесса Черной Магии наверняка снова съязвила бы что-то вроде: «Ты опять меня жалеешь?», и их отношения были бы безнадежно испорчены.

«И все же...»

Леффри окинул Сою критическим взглядом. Ее и без того поношенная мантия казалась еще грязнее, чем обычно, а главная гордость — волшебная шляпа, служащая скорее для стиля, — слегка помялась.

«Похоже, травят ее здесь не на шутку...»

Он предполагал, что ей приходится несладко. Магическое искусство всегда оставалось уделом отпрысков из богатых и влиятельных семей, так что догадаться о существовании закрытых элитных кружков было нетрудно. И их главной целью, без сомнения, стало скорейшее устранение Сои — молодой и опасно талантливой особы, способной одним махом разрушить их устоявшийся мирок.

Леффри на мгновение задумался. Как бы так поэффектнее заявить этой банде мерзавцев, чтобы они оставили Сою в покое...

Юная чернокнижница, внимательно наблюдавшая за ним, решила, что он просто злится из-за съеденного риса.

— ...

— Соя.

— А? Что такое?

Вообще-то, собору позарез требовалась мебель. Сам Леффри мог бы спать и на мраморном полу, словно на каменной кровати, но... без базовой бытовой техники обойтись трудно. А в общежитии у Сои наверняка есть все эти приборы, верно? Стоп, а откуда в соборе взяться электричеству? Что ж, Соя и с этим разберется. Она ведь гений, а черная магия для него — сущий ангел.

...Именно такие мысли роились в голове Леффри.

В итоге вывод напрашивался только один: нужно вытащить Сою из этого чертова общежития!

Леффри тут же озвучил свое предложение:

— Не хочешь съехать из общежития? Я найду тебе другое жилье.

— ...Что? Ты о чем вообще? — резко отозвалась Соя.

Леффри поглубже спрятал в душе свои грандиозные планы по обустройству интерьера и мягко произнес:

— Ну посмотри на себя... ты ведь даже поесть толком не можешь.

— Я на диете.

— Тогда ты не вырастешь. Я буду сам тебе готовить.

— Еда, конечно, была вкусн... нет! Я пью молоко! Мне ничего не надо! И вообще, ты...

Соя резко вскочила с места. Лицо ее оставалось холодным и неприступным.

— Я же просила не жалеть меня.

— Я и не жалею... Мы ведь вроде как в одной группе.

Группа — это чисто деловые отношения, так что причин так сильно заботиться о ней у него не было... Однако мальчик лишь беззаботно улыбался, и в его ангельском взгляде Соя не могла разглядеть ни капли фальши или скрытого умысла. Вопреки истине.

«Неужели я действительно пыталась использовать этого ребенка...»

В конце концов Соя выдавила:

— Я ведь общалась с тобой только ради собственной выгоды.

Как и все те люди, что использовали Сою в прошлом, она и сама намеревалась использовать Леффри. И думать, что он, ничего не подозревая, так глупо носил ей еду...

Разумеется, Соя глубоко заблуждалась. Леффри, этот истинный ангел корысти, пальцем бы не пошевелил без личной выгоды. Но девочка, не зная правды, не удержалась и решила открыться этому чистому, как ей казалось, юноше.

— Я дошла до этого момента без чьей-либо помощи. Конечно, было трудно. Но я никогда не останавливалась. Так что...

В ее голосе проскользнула едва уловимая печаль. Возможно, виной тому была бросившая ее семья или бывшие знакомые, которые поматросили ее и бросили.

— Дальше я тоже пойду одна. Так что забудь про группу. Долг я, разумеется, верну как-нибудь иначе.

Наверное, поэтому Соя и не решалась встретиться с ним взглядом. Даже она, преданная бесчисленное количество раз, при виде этого невинного, почти святого лица захотела поверить... поверить, что, «может быть, хоть в этот раз...» всё иначе.

— Я... я не знаю, зачем ты мне помогаешь... Может, ты и правда веришь, что я стану величайшим магом в истории...

Но Соя оставалась верна себе.

— Я больше не верю в людскую доброту. Так что держись от меня подальше.

Соя решительно оттолкнула Леффри. Юноша по-прежнему не видел ее лица — и зачем только у этой волшебной шляпы такие огромные поля?

— Я обязательно верну долг, так что... уходи.

В этот момент в воздухе разлилась та самая раздражающая мана, которую она постоянно ощущала в последнее время. Сое даже не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кому она принадлежит. Банда ее мучителей явилась по ее душу.

«В этот раз их на удивление много... Неужели привели старшекурсников? Или решили прикончить меня прямо сегодня? Постойте, кажется, у них с собой еще и магические артефакты. Проклятье, профессор Кляйн как раз сегодня в командировке».

Они быстро взяли Леффри и Сою в кольцо. Из их ртов посыпались полные злобы и желчи слова:

— Надо же, чернокнижница с нашего факультета...

— Это та самая сумасшедшая дрянь, которая заявляет, будто сама разработала трехслойную формулу заклинаний, созданную семьей Райпен?

— Как нищая девка могла создать столь сложную формулу? Она еще плела, будто освоила обратный призыв без произнесения заклинаний.

— Бред сумасшедшего. Ее определенно нужно проучить. Как удачно, что профессор Кляйн уехал...

Ирония судьбы заключалась в том, что Соя действительно сама всё это разработала. А великие магические семьи попросту украли ее труды. Именно поэтому она физически не могла доверять никому, кто протягивал ей руку помощи.

— Погоди, а это еще кто?

— А... судя по форме, первогодка. Ты что, подпевала этой ведьмы?

— А ну проваливай отсюда, пока и тебе не досталось!

— Слышь... ты чего вылупился на старших?

Мальчик, казалось, замешкался.

— Ты из какой-то знатной семьи? Или из гильдии?

— Да вряд ли. Был бы кем-то важным — уже бы вякнул.

— Эй. Значит, пацан без связей решил тут перед нами повыпендриваться? Слышь, первокурсник, хочешь, чтобы мы превратили твою жизнь в академии в сущий ад?

У Сои задрожали руки. Она всем сердцем ненавидела, когда издевались над ней, но видеть, как из-за нее страдают другие, было еще невыносимее.

— Проваливайте.

— Чего ты там вякнула?

— Я не с вами, мусором, разговариваю. Леффри, уходи отсюда сейчас же. Глаза бы мои тебя не видели... Живо!

К несчастью или к стыду, Соя тоже не могла видеть лица Леффри, как и он ее. А люди всегда склонны додумывать то, чего не видят.

Неблагодарная девчонка, которая грубо прогоняет того, кто столько раз ее выручал... Какое лицо сейчас у этого мальчика? Ему больно? Обидно? Или он, наоборот, вздохнул с облегчением, радуясь нежданной свободе?

Цок-цок. Раздался отчетливый стук подошв. Она услышала, как мальчик уходит. Впрочем, как и ожидалось. До сих пор к ней, черному магу, приближались лишь те, кто хотел нажиться на ее силе...

«Я ведь и сама хотела использовать его, так что мне совсем не больно».

Так даже лучше. Больше нет причин для минутной слабости. Она обязана была так думать... Но почему-то на душе у Сои стало невыносимо горько.

Многие, глядя на это, подумали бы одинаково: этим избалованным детям жизненно необходимо совершенно иное воспитание. Не современное и гуманное, а... старое доброе, дореволюционное. То самое, где розги и умеренное насилие не просто допускались, а всячески поощрялись. Не зря ведь говорят: баловство до добра не доводит.

Эти подростки были ходячим воплощением этой поговорки. Избранные дети из благородных семей. К тому же, поступив в престижную Центральную Академию Сверхлюдей и купаясь в лучах всеобщей славы, они окончательно потеряли берега. Обычные люди в их глазах превратились в грязь.

Старшекурсник, заправлявший всей этой травлей, процедил:

— Забирай документы и проваливай. Нам тоже надоело с тобой возиться.

— Заткнитесь, воры. Жалкий мусор.

— Ах ты, тварь сумасшедшая... Скрутите ее. Сегодня мы закроем этот вопрос раз и навсегда.

Стоило парню потянуться к магическому артефакту, как Соя невольно вздрогнула. Сколько еще они будут издеваться над ней... Что именно она сделала не так...

И в этот самый миг из ниоткуда раздался голос:

— И вам ни капли не стыдно?

Этот голос... Он был поистине прекрасен. Обычно красивый тембр сравнивают с небесным пением, и к этому голосу подобное описание подходило как нельзя лучше.

Это был голос мальчика, который только что ушел.

— ...Что? Ты не свалил? Жить надоело?

— Стоять, мы же поставили барьер, как этот придурок...

Но юноша даже не смотрел в их сторону. И обращался он вовсе не к ним.

— Профессор, ну и как вам это позорное зрелище?

— ...Это действительно несмываемый позор.

Человеком, к которому обращался Леффри, оказался Кляйн Порфирогенитос — сильнейший маг стихий современности. Лицо профессора исказила ледяная усмешка:

— Подумать только, мои юные студенты... занимаются столь вульгарными вещами.

— П-профессор!

— Профессор Кляйн, вы же должны быть в командировке...

— Мне поступил крайне срочный вызов, и мне пришлось немедленно вернуться.

В этом и заключался план Леффри. Он просто связался с профессором Кляйном, в красках описал ситуацию с травлей Сои и как бы невзначай бросил фразу: «Мир магических искусств меня глубоко разочаровал». Короче говоря, попросту настучал. Излюбленный прием ангела, который испокон веков ежедневно докладывал Богу о грехах смертных.

Взбешенный до глубины души Кляйн сорвался с места и мгновенно вернулся в академию, несмотря на то, что находился на другом конце планеты.

Разумеется, застигнутые врасплох студенты запаниковали:

— Профессор, всё совсем не так, как вы думаете!

— О, неужели? И как же все выглядит на самом деле?

— Это была дисциплинарная мера! Обычное наказание для первокурсницы, которая не знает своего места!

Профессор Кляйн на секунду задумался, оценивая ситуацию. Кому верить? Леффри или студентам своего же факультета? Как декан, он, по идее, должен был принять сторону последних.

— Ха-а...

Стоило Кляйну тяжело вздохнуть и замолчать, как несколько старшекурсников облегченно выдохнули. Но это была роковая ошибка. Кляйн прекрасно помнил, как Леффри раз за разом жертвовал собой ради других. К тому же он ошибочно считал мальчика невероятно умным и проницательным. Такой ребенок просто не мог ошибиться в суждениях. А значит, виновными были...

— ...Пожалуй, мне тоже стоит прибегнуть к дисциплинарным мерам и слегка вас наказать.

— П-профессор?

— Имея столь жалкие навыки, вы смеете порочить и атаковать других? Благородные маги без капли чести... И устроить такой цирк прямо на глазах у Леффри...

Огонь, вода, земля и воздух. Четыре первостихии начали стремительно закручиваться вокруг плеч профессора Кляйна.

— Не надейтесь уйти отсюда на своих двоих.

Вот почему насилие иногда мягко называют «воспитательной работой». Разумеется, рукоприкладство нельзя оправдать, но порой некоторым личностям просто необходимо преподать хороший урок через силу. Леффри с искренним удовлетворением наблюдал за тем, как профессор Кляйн проводит «воспитательную беседу».

[Спасение невинного от толпы карателей — истинно ангельский поступок!]

[Вы обрели Силу ангела.]

[Спасение будущего героя — воистину великий ангельский поступок!]

[Вы получили огромное количество Силы ангела.]

Как он и думал — колоссальный прирост Силы ангела. Соя была для него настоящим рогом изобилия.

— Леффри! Я же велела тебе уходить..! — из глаз Сои снова брызнули слезы.

Почему этот мальчик продолжает помогать ей, несмотря на то, что она раз за разом прогоняет его?

— Ну уж нет. Как я мог оставить здесь первоклассную бытовую тех... то есть, своего друга?

На долю секунды он едва не сболтнул про бытовую технику — истинные желания Леффри то и дело так и норовили вырваться наружу.

Соя ошеломленно воззрилась на Леффри. Друг? В ее жизни никогда не было друзей. Что вообще делают друзья? Чего он от нее хочет? Неужели тоже предаст, как и все остальные?

«Тогда, когда я тонула и мне было так страшно... он протянул мне руку. И сегодня тоже...»

Она смутно представляла, что такое дружба, но сейчас внутри нее зародилось хрупкое чувство доверия к этому человеку.

— Мне не нужны друзья. Я же говорила, что просто хотела использовать тебя...

— Ты мне тоже нужна.

И это было чистой правдой. Леффри отчаянно нуждался в Сое. Ради Силы ангела, ради ее магических технологий, ради того, чтобы она вместо него одолела Владыку демонов, и далее по списку...

— ...Раз я тебе нужна, так и быть, я могу стать твоим другом.

— Тогда в этот раз давай будем настоящими друзьями.

[Стать другом для одинокой девушки — истинно ангельский поступок!]

[Вы обрели Силу ангела.]

Соя, густо покраснев, пробормотала:

— ...Я соглашаюсь только потому, что у меня перед тобой долг, понял?

— Идет!

Леффри лучезарно улыбнулся, сияя от неподдельного счастья. Жители Америки, должно быть, радовались точно так же, когда впервые открыли новое нефтяное месторождение...

Разумеется, Соя тоже была рада. В глубине души ее переполняло счастье, но гордость не позволяла показать это открыто. Она была безмерно благодарна мальчику за то, что он не ушел, вопреки ее грубым словам. Но признаться в этом вслух девочка ни за что бы не решилась.

«И все-таки, чего он так радуется... Словно наткнулся на нефтяную жилу».

Интуиция у Сои, надо признать, была просто пугающей.