Тени прошлого. Часть Первая

– Что вы чувствовали в тот момент? Когда она узнала про Ёру?

Сора молчал, глядя куда-то в сторону. За окном уже стемнело, и жёлтый свет фонаря падал на мостовую – совсем как тогда.

– Знаете, есть такое чувство... когда ты держишь в руках что-то очень хрупкое и знаешь, что оно вот-вот разобьётся. Ты можешь попытаться удержать, но пальцы уже скользят. Примерно это я и чувствовал. Она вошла в кофейню – а я сидел и понимал: сейчас всё изменится. И не потому, что Хина плохая. Наоборот. Она слишком хорошая, чтобы не заметить. И слишком смелая, чтобы промолчать.

– Вы не жалеете, что выбрали такой путь?

– Жалею ли я? – он усмехнулся. – Я много о чём жалею. О том, что не сказал правду раньше. О том, что заставил её ждать сорок минут под дождём. О том, что некоторые слова прозвучали слишком поздно. Но о выборе... нет. О выборе я не жалею. Я сделал его сам. И, кажется, впервые в жизни – по-настоящему. Не потому, что кто-то подтолкнул, а потому, что я понял: дальше отмалчиваться нельзя. Я выбрал – и живу с этим. И знаете... это хорошая жизнь.

– Что бы вы сказали себе в прошлом? Тому семнадцатилетнему парню, который стоит на тёмной улице и боится войти в кофейню?

Сора взял чашку с кофе, сделал глоток.

– Я бы сказал ему: «Войди. Не крадись через подсобку, как ниндзя, а просто войди. Сядь за столик. Посмотри на них обеих. И скажи правду. Ты не готов – я знаю. Но правда всё равно выйдет наружу, хочешь ты того или нет. Лучше пусть она выйдет через твои слова, чем через твоё молчание». И ещё я бы сказал ему: «Купи новый жёсткий диск. Этот всё-таки сдохнет через месяц».

– Какие у вас сейчас отношения с женой?

Он поставил чашку на стол и посмотрел в окно. Там, за стеклом, горел фонарь – уже другой, не тот, но похожий. Молчание затянулось, но не было неловким.

– Она всё так же говорит мне, когда я слишком много работаю, – наконец произнёс он. – И всё так же смеётся, когда я надеваю свитер задом наперёд. Мы... мы прошли через многое. И продолжаем идти. Я не скажу, что это всегда легко, но... она – лучшая часть моей жизни. Наверное, этого достаточно.

– Ваша подруга упоминала школьный фестиваль. Она говорила, что именно там всё решилось. Не расскажете подробнее?

Сора повернулся к собеседнику, и на его лице мелькнула тень улыбки. Он открыл рот, чтобы ответить...

– Школьный фестиваль... Да, помню. Это было ещё до того, как мы с Ёру завершили работу над первой главой. Кажется, в те дни всё вообще происходило одновременно – фестиваль, конкурс, работа над мангой, дождь, который зарядил на всю неделю... И наша первая глава, которая никак не хотела заканчиваться.

Он сделал паузу и посмотрел на свои руки – те самые, которые когда-то не могли написать ни строчки.

– Ёру тогда сказала: «Текст почти готов. Ещё пара правок – и можно подавать». А я смотрел на неё и думал: «Пара правок? Да тут ещё работы на неделю». Но спорить с ней было бесполезно. Она всегда видела финал раньше, чем я. Она вообще многое видела раньше. Знаете, я ведь тогда ещё не понимал, что первая глава нашей манги и первая глава моей новой жизни – они как-то незаметно переплелись. Дописать одну значило начать другую. И фестиваль был где-то посередине этого всего. Как мост. Как тот самый фонарь на перекрёстке. Я стоял на нём – между прошлым и будущим, между двумя людьми, которые были мне дороги. И не знал, куда шагнуть. Но фестиваль... он всё расставил по местам. Не сразу. Не вдруг. Но именно там что-то щёлкнуло. И я понял: дальше будет новый день. И я хочу его встретить.

Он замолчал. За окном всё так же горел фонарь. Тишина была мягкой, как старый плед, в который куталась когда-то Хина.

– Но это уже совсем другая история, – сказал он, берясь за чашку с остывшим кофе. – И, кажется, её время ещё не пришло.