Глава 2.0

Найденная сумка никак не помогла в расследовании, ведь кроме паспорта, некоторых личных вещей и книги, написанной от руки, там ничего не оказалось.

Сначала она подумала, что это дневник, и надеялась найти хоть какую-то информацию о сестре, но увы... это был всего лишь роман, написанный её сестрой. Самое удивительное было то, что главной героиней этого романа также была она.

История была про типичную девушку, каким-то образом попавшую в другой мир. С типичным тропом обратного гарема. Сюжет был ванильно-розовым с тупой главной героиней и закомплексованным главным героем с завышенной гордостью и хрупким эго…

Как читатель, она ненавидела этот жанр про ту самую "не такую", в которую влюбляются все кому не лень, и ублюдка ГГ.

Сидя и испытывая головную боль от тупости главной героини, она не понимала, как её умная и красивая сестра вообще умудряется находить в этом чучеле что-то положительное и вечно оправдывать все его поступки, а в последствии и влюбиться. Ведь каждое появление МГГ вызывает лютый испанский стыд и желание его убить.

«Хотя чему я удивляюсь? Это же её типичное поведение — вечно оправдывать всяких мудаков».

Катерин прекрасно осознавала, что эта книга не имеет никакого отношения к реальности.

Ведь очевидно, сестра от скуки написала какую-то историю. Но всё равно, главная героиня точь-в-точь как её сестра во всех поступках, до такой степени, что у неё иногда возникал дискомфорт, даже несмотря на то, что она прекрасно осознавала, что прототип главной героини — её сестра, и автором данной работы тоже является её сестра. И в этом не должно быть ничего удивительного, но это странное ощущение никуда не девается.

_"Какое-то время спустя"_

_Голубые гортензии — это его любимые цветы, потому что они напоминают ему цвет моих глаз, так он мне говорил всегда._

— Бляяя... Меня сейчас стошнит, — она уже не скрывала отчаяние читая эту строчку

_Акир держал в руках голубую гортензию с некой нежностью, прокручивал её в руках. Его красивые глаза цвета карамели были полностью сосредоточены на этом прекрасном цветке. Казалось, его немного бронзовая кожа цвета молочного шоколада ярко блестела в свете солнца, его шелковистые чёрные волосы были столь мягкими, что каждый раз, когда я их видела, у меня всегда возникало огромное желание их потрог...._

Хлоп! Катерин взяла подушку и со всей злостью заорала в неё: — Да блядь, сколько можно? Какого чёрта ты каждый раз, видя этого урода, так подробно описываешь его внешность? Я блядь задолбалась читать о том, как ты заворожена его неземной блядь красотой!

Пропустив целый абзац, где было лишь описание внешности МГГ, она продолжала читать.

_«Диана, ты же знаешь, что мне нравятся голубые гортензии, потому что они напоминают мне цвет твоих прекрасных глаз»._

Хахаха! — засмеялась Катерин. Это был смех, смесь боли и отчаяния. Она снова хлопнула книгой, борясь с диким желанием бросить её в угол комнаты. — Сукин сын, ты блядь это твердишь, чёрт тебя дери, каждый раз, как видишь её. Может, уже хватит, козлина? — кричала она на книгу, совсем не смущаясь того, что спорила с выдуманными людьми.

_«Я тебе эти слова множество раз говорил»._

— Ох бля, так ты осознаёшь, что говоришь этот бред каждые три секунды? — прокомментировала она.

_«Но ты у меня совсем недалёкая, поэтому никогда не понимала истинный смысл моих слов», — сказал он нежным мелодичным голосом, который мне так нравится._

_После этих его слов моё сердце забилось быстрее, ведь я поняла: да, все это время я правильно растолковывала его слова. Осознание этого не могло оставить моё сердце равнодушным._

Диана, еб твою мат! Этот урод только что обозвал тебя дурой, а ты о чувствах трендишь?

***

— Аааа! — Вопль, полный ярости и разочарования, разорвал тишину комнаты.

Катерина, с лицом, полным отчаяния, только что добила этот проклятый роман. Финал, словно удар под дых, выбил из нее остатки самообладания. Раздражение достигло апогея, заставив ее швырнуть злополучную книгу в дальний угол. И плевать, что все это время она обращалась с ней, как с хрустальной вазой, из уважения к авторству сестры. Терпение лопнуло.

Что это вообще было? Какой безумный полет фантазии посетил голову ее сестры? Неужели она искренне увидела что-то привлекательное в этом напыщенном индюке?

После нескольких месяцев мучительной борьбы с эмоциональными качелями Катерина наконец поставила точку в чтении этого адского чтива.

— Да что, твою мать, значит этот финал? ЧТООООООООО? — Ярость хлынула через край. Катерина заметалась по кровати, колотя ногами, сбрасывая на пол подушки и пледы. — Я потратила столько времени, чтобы дойти до конца, и ты просто слила концовку в унитаз?! Просрала весь сюжет?

Где, черт возьми, кульминация? Где сюжетные повороты? Ни внятных объяснений, ни захватывающей развязки, ни намека на развитие событий — просто триста страниц страданий о том, какой главный герой тупой, токсичный, закомплексованный нарцисс, и какая же, прости господи, моя сестра тупая, слепая дальтоник, что до самого конца не заметила все эти красные флаги. Сука, ни внятного объяснения, как героиня попала в этот мир? Пытается ли она вернуться домой? Нет, конечно! Вместо этого они вдруг признаются друг другу в любви, и вот вам, сука, пожалуйста, открытый финал – додумывайте, что хотите. Идиоты! — орала она во всю глотку от злости, пока…

Бабах! — послышался удар в стену у ее кровати, и после приглушенный голос за стеной:

— Хватит орать, дура! Да понял я, что ты недовольна этой тупой книгой, но ты уже достала периодически ни с того ни с сего начинать орать на всю комнату! Я, блядь, тоже читаю, дай сосредоточиться! Я не хочу каждые пять минут вздрагивать от твоих криков. — послышался крик соседа за стенкой.

Стены в этой квартире были тоньше картона, поэтому, стоит немного прислушаться, можно хорошенько расслышать, что говорят за стеной, что уж говорить о таких криках.

— Ай, бля! — Катерина, от такой неожиданности, скатилась с кровати.

— Ай-яй-яй, чёрт.

— Вы там в порядке? Ничего не сломали? — прозвучал беспокойный голос соседа. — Извините за неожиданность.

— Ха-ха, всё в порядке, это я должна извиняться, со мной всё в порядке, больше постараюсь не шуметь так, — неловко улыбаясь, ответила Катерина, её лицо залилось румянцем от стыда.

— Рад слышать, что вы в порядке, и да, буду благодарен, — с облегчением ответил парень.

После неловкой ситуации с соседом Катерина решила, что лучше выйти и прогуляться немного.

Проходя по большим оживленным улицам, она безмятежно наблюдала, как жизнь других протекает перед глазами.

— Хаааа, — послышался её тяжелый вздох.

У всех в этой толпе свои проблемы и свои жизненные ситуации. Почему сейчас в ней снова вернулись депрессивные мысли?

Отец даже не пытается проснуться, от сестры несколько лет нет вестей и, конечно же, долги. Хотя с долгами она справляется, зарплата хорошая, каждый месяц, как законопослушный гражданин, она выплачивает долг.

«Где же ты, а, Диан?»

Опустив глаза, она уставилась на асфальт. Сегодня был один из тех пасмурных дней, как и ее настроение.

Кап… — почувствовала она на щеке и подняла взгляд высоко в небо. Кап… Дождь.

Да, именно дождя не хватало, чтобы скрасить этот день.

Ее жизнь стала похожа на сцену из кино. Там героиня теряет все. Она идет по людной улице, ощущая себя абсолютно одинокой и несчастной. Обычно в таких сценах идет дождь. Вот так и сейчас начался дождь.

Шаги на несколько секунд прекратились. Ее взгляд направился в сторону какого-то кафе.

— Пха-ха, — засмеялась она. Ей в голову пришла глупая мысль: «Может, я тоже героиня какой-то несчастной драмы?» По-другому она не могла описать свое отражение на стеклах.

— Видимо, я слишком много сериалов пересмотрела.

Дождь усиливался с каждой секундой, пропитывая ее насквозь. Но мысли в голове настолько ее опустошили, что она ничего не чувствовала. Ни свою усталость, ни холод, что пробивал насквозь. Мир казался серым и пустым, без красок и смыслов. Хотелось все бросить. Уйти далеко, туда, где не будет всего этого. Укутаться в одеяло, глубже погрузиться в сон. Ничего не делать, абсолютно ничего. Ведь сейчас казалось, даже собственное существование — тяжелое бремя.

Она снова двинулась вперед, продолжая идти среди толпы. Толпы, что давно достали свои зонты или те, кто пережидали дождь в закрытых зонах.

Её тело с тяжелым грузом противоречивых чувств случайно врезалось в кого-то.

— Ой, извините, — инстинктивно выпалила она, даже не взглянув, в кого врезалась.

— Все в порядке, — ответил ей низкий мужской голос.

Этого было достаточно, чтобы Катерина с тем же расфокусированным взглядом и опущенной головой пошла дальше.

Даже не заметив, как мужчина, взглянув на ее лицо, замер и долго наблюдал за ее удаляющейся спиной, пока не решился сделать шаг вперед и быстро догнать ее. Он сперва немного замялся, но все же протянул руку и ухватился за край ее рукава.

— Извините, — обратился парень к ней, привлекая ее внимание.

Катерина повернулась к нему, её взгляд все еще блуждал в никуда, но все же она ответила: — Да?

Парень убрал руку, и, взяв ее за руку, вручил ей зонт. — Вот, держите, вам не стоит блуждать под дождем без зонта.

Катерина с трудом улавливала суть происходящего; врученный ей зонт словно не вызывал никаких осмысленных реакций. Казалось, лишь инстинкты ее тела поддерживали некий ритуал взаимодействия. Действуя без видимого сопротивления, она приняла зонт, сдержанно произнеся: «Благодарю».

Осознав, что никаких препятствий больше нет, она двинулась дальше. Она шла, словно в тумане, совершенно не отдавая себе отчета в происходящем. Вероятно, когда она придет в себя, она даже не вспомнит, откуда у нее этот зонт и кто мог его ей дать.