Мать и дочь встретились
«Ах-ах! Полегче, полегче! Ты хочешь меня до смерти замучить?» — раздался пронзительный крик.
В бамбуковой роще Сюань Инь получил порез на предплечье, и от боли холодный пот мгновенно выступил на его лбу.
Сыкун Лю взял нефритовую чашу и собрал кровь, стекающую из раны Сюань Иня, при этом спросив: «Если боишься боли, зачем пришёл просить этого старика о помощи?»
Сюань Инь отвернулся и недовольно фыркнул: «Как будто у меня был выбор! Неужели ты думаешь, что мне это нравится? Если бы мог победить … давно бы заставил тебя плясать под мою дудку! А так приходится умолять … Кто бы мог подумать, что ты откажешься от золота и серебра и потребуешь человеческую кровь!»
Глаза Сыкуна Лю блеснули, и он усмехнулся: «Мальчишка, а ты довольно забавный!»
Говоря это, он заметил, что кровь течёт медленнее, и добавил ещё один порез, заставив Сюань Иня буквально завыть от боли!
Наконец чаша наполнилась кровью, а одежда Сюань Иня промокла от пота. В его чистых глазах блестели слёзы, он выглядел как обиженный волчонок, готовый заплакать в любой момент.
Сыкун Лю бросил на него насмешливый взгляд и поддразнил: «Почему не послал своего старшего брата поговорить со мной? Я в долгу перед ним, если бы он попросил помощи, я бы не взял оплату!»
Сюань Инь презрительно закатил глаза: «Ну да, конечно! Как будто я не могу заплатить! Кровь? У меня её полно! Берите сколько угодно!»
Сыкун Лю снова взял нож и нанёс ещё один порез.
«А-а-а-а!» — Сюань Инь корчился от боли, его пальцы на ногах непроизвольно сжались. «Эй, старик! Мы же договорились всего на одну чашу! Ты не держишь слово!»
«Одна чаша — чтобы помочь ей избежать опасности, созданной придворным лекарем Чжаном, а другая — чтобы вылечить болезнь её матери. Или ты хочешь, чтобы я отказался от лечения?» — сказал Сыкун Лю, собираясь убрать чашу.
Сюань Инь в панике схватил его за руку и с вымученной улыбкой сказал: «У меня много крови, бери сколько хочешь ... ууу ... сколько хочешь ...»
Сыкун Лю рассмеялся, затем обработал рану Сюань Иня и, глядя на две чаши свежей крови, слегка нахмурился: «Эта кровь красная, а не такая, как ты говорил раньше. Что случилось?»
Сюань Инь с бледным лицом раздражённо ответил: «Откуда мне знать? Я ведь никогда раньше не видел свою кровь! Только один раз! Тогда она была чёрной, и я решил, что моя кровь всегда чёрная!» Он шмыгнул носом: «Старик, что это за запах? Цветы или лекарство?»
Сыкун Лю взглянул на чашу с кровью, взял крышку и аккуратно закрыл её: «Ты ошибся».
Сюань Инь снова принюхался и недоверчиво нахмурился: «Правда? Но только что ведь был запах ...»
………………
Весь день прошёл в хлопотах, и наконец комната для Линь Ланьчжи была приведена в порядок.
Вечером Линь Ланьчжи привели к Нин Юэ. Спустя тридцать лет Нин Юэ наконец встретилась с матерью.
Детские воспоминания давно потускнели, и представление Нин Юэ о матери основывалось исключительно на портрете, оставленном отцом. Однако человек перед ней отличался от изображения на портрете: лицо было бледным, иссушенным, без следа былой красоты.
В сердце Нин Юэ что-то болезненно сжалось: «Мама!»
Линь Ланьчжи с улыбкой обернулась, увидев Нин Юэ, и поспешно протянула руки: «Юэ’эр, Юэ’эр!»
Нин Юэ удивилась: Когда Линь Ланьчжи забрали, мне было всего три-четыре года, прошло столько лет, а она смогла сразу узнать меня. Значит ... возможно, Линь Ланьчжи не была настолько безумна, как говорили?
Глаза Нин Юэ загорелись надеждой. Она схватила руку Линь Ланьчжи и, чувствуя ком в горле, спросила: «Мама, ты узнаёшь меня?»
Линь Ланьчжи мягко улыбнулась, заправила прядь волос за ухо дочери и нежно сказала: «Как я могу не узнать тебя? Ты же моя дочь».
В глазах Нин Юэ быстро навернулись слёзы. Она прижала руку матери к своему лицу и с трудом произнесла: «Мама ...»
«Ты посмотри на себя, твои волосы в полном беспорядке. Куда ты бегала играть?» — прозвучал заботливый голос Линь Ланьчжи.
Нин Юэ глубоко вздохнула, стараясь сдержать слёзы: «Нет, я просто помогала наводить порядок в комнате. Я не знала, какой стиль тебе нравится, поэтому обустроила всё так же, как во дворе Танли. Скажи, если нужно что-то изменить? Я поговорю с старой госпожой ...»
«Юэ’эр, ты, наверное, ужасно голодна, пора пить молоко».
Нин Юэ застыла в изумлении: Пить молоко? Что за ерунда?
Линь Ланьчжи нежно притянула Нин Юэ к себе: «Иди сюда, мама тебя покормит».
Нин Юэ: «…»
……………..
На кухне во дворе Ланьчжи по-прежнему работала служанка Лю. Теперь она уже не осмеливалась давать Линь Ланьчжи что попало. Нин Юэ дала ей кулинарную книгу и попросила готовить блюда согласно указанным рецептам, чтобы Линь Ланьчжи не пришлось есть что-то невкусное.
Раньше при Линь Ланьчжи служили две старшие служанки и две молодые служанки, но трое из них были людьми Линь Юнхэ. Нин Юэ, придумав несколько предлогов, доложила об этом старой госпоже и отправила их в другое место в особняке, оставив только Хун Юй. Старая госпожа, чувствуя себя неловко, прислала из двора Фушоу Цзы Янь и Цзы Хуань. Линь Юнхэ тоже прислала несколько слуг, но Нин Юэ разместила их за пределами двора.
Новость о возвращении Линь Ланьчжи быстро разлетелась по всему особняку. Вторая госпожа и третья госпожа поочерёдно приходили навестить её, но Линь Ланьчжи уже не помнила их и всячески сопротивлялась их попыткам приблизиться, чуть не поцарапав их. По идее, Линь Юнхэ тоже должна была прийти, но она под предлогом плохого самочувствия и страха передать болезнь сестре укрылась во дворе Цяньси.
Но, как гласилп старая поговорка, можно спрятаться на первый день месяца — на 15-й всё равно поймают*. Когда Сыкун Лю вылечит болезнь Линь Ланьчжи, посмотрим, как Линь Юнхэ продолжит прятаться.
После того как Линь Ланьчжи, поужинала, Нин Юэ собралась уходить — если она правильно помнила Сюань Инь должен был прийти за амулетом-безопасности.
Но неожиданно Линь Ланьчжи схватила её за рукав и, кусая губы, спросила: «Я … могу ли я выйти прогуляться?»
Нин Юэ хотела было сказать «может быть, завтра», но, вспомнив, как её годами держали взаперти в Западном холодном дворе, словно заключённую, сжалилась: «Хорошо, я прогуляюсь вместе с тобой по саду».
Линь Ланьчжи радостно улыбнулась.
Мать и дочь, держась за руки, направились к выходу. Хун Юй встревожилась и хотела последовать за ними, но Нин Юэ остановила её. Действительно, Линь Ланьчжи была не совсем в здравом уме, но она помнила Нин Юэ и никогда бы не причинила ей вреда.
У самых дверей к ним поспешно приблизилась стройная, высокая служанка. Нин Юэ узнала её — это была верная пособница Линь Юнхэ!
«Третья барышня! Вы не можете выводить четвёртую госпожу!» — воскликнула она.
Улыбка Линь Ланьчжи тут же погасла.
Глаза Нин Юэ похолодели, она строго спросила: «Это ещё почему?»
Служанка ответила: «Четвёртая госпожа ещё не выздоровела, она сегодня чуть не ранила вторую и третью госпожу, а если она выйдет и навредит кому-то ещё …»
Шлеп!
Не дав ей закончить, Нин Юэ резко дала ей пощёчину!
«Что ты себе позволяешь? Кем ты считаешь мою мать?»
Несмотря на свой юный возраст, она обладала внушительной аурой. Её холодный взгляд и суровый голос почти лишили служанку дыхания!
Спустя некоторое время служанка дрожащим голосом произнесла: «Эта служанка … только пеклась о благе четвёртой госпожи! Она только что вышла, что если снова кого-то ранит, её ведь снова запрут … Ах!»
Нин Юэ не стала слушать дальше, схватила её за запястье и с силой вывернула ей руку.
Хрусть!
От боли та рухнула на землю.
Нин Юэ неторопливо подошла и наступила на её второе запястье, холодно произнеся: «Слушай внимательно: моя мать не преступница. Она может идти куда пожелает. Кто ещё заговорит о том, чтобы посадить её под замок, тот отправится к праотцам!»
Эти слова были адресованы не столько служанке, сколько Линь Юнхэ. Раньше я была маленькой и не могла защитить свою мать, но теперь, когда я переродилась, пусть только попробуют снова обидеть мою мать — я раздавлю каждого!
«Юэ’эр, молодец!» — взволнованно захлопала в ладоши Линь Ланьчжи.
Нин Юэ боялась, что напугала её, но, похоже, зря беспокоилась об этом.
Мать и дочь продолжили путь к выходу.
Служанка, терпя боль, злобно посмотрела им вслед. Она хотела было подняться и побежать доложить Линь Юнхэ, но не тут-то было. Линь Ланьчжи, которая, казалось, уже ушла, неожиданно тихо вернулась и, подражая движению Нин Юэ, быстро пнула её в лицо, отчего та потеряла сознание.
__________________________________
Примечание:
* - сумеешь спрятаться на первый день месяца — на 15-й всё равно поймают – обр.выражение - от расплаты не уйти.
Перевод: Флоренс