Приподнятое настроение
Западный холодный двор располагался на противоположном берегу озера. Изначально, чтобы Линь Ланьчжи не смогла улизнуть и причинить вред людям, старая госпожа приказала засыпать дорогу. Сыкун Лю в сопровождении старшей служанки Ло и нескольких охранников переправился на лодке к Западному холодному двору и примерно через три четверти часа вернулся.
Старая госпожа с тревогой спросила: «Господин, каково состояние моей невестки? Есть ли надежда на выздоровление?»
Сыкун Лю погладил бороду и задумчиво ответил: «Действительно, она ещё не выздоровела».
Линь Юнхэ незаметно выдохнула с облегчением.
Нин Юэ втайне заподозрила неладное: Если болезнь не излечена, то как объяснить события прошлой жизни? Ведь мать явно помнила меня и знала, что должна найти меня!
Старая госпожа с волнением спросила: «Можно ли её вылечить?»
Сыкун Лю нахмурил брови: «Болезнь длится слишком долго, и я не могу гарантировать полного исцеления. Могу лишь постараться».
Линь Юнхэ почувствовала ещё большее удовлетворение: Это заключение почти совпадало с выводами придворного лекаря Чжана. Теперь старая госпожа вряд ли сможет придраться ко мне.
«Однако …» — Сыкун Лю слегка прищурился и продолжил, — «эта болезнь не является загадочной или сложной. Если бы лечение началось вовремя, она не могла бы так ухудшиться. Скажите, вы вообще приглашали лекарей за эти годы?»
Старая госпожа прижала руку к сердцу: «Конечно, приглашали».
«Покажите мне рецепты, которые выписывали лекари!»
Старая госпожа посмотрела на Линь Юнхэ: «Немедленно принеси рецепты, которые лекари составляли для Линь Ланьчжи!»
Линь Юнхэ с внутренним неудовольствием послала служанку принести рецепты.
Сыкун Лю просмотрел все рецепты последних лет и тихо вздохнул: «Методы разные, но все они соответствуют симптомам».
Если лекарства назначены правильно, а болезнь не улучшается, возможно, кто-то подменял лекарства при приготовлении?
Старая госпожа и Нин Юэ подумали об одном и том же, поспешно приказав старшей служанке Ло и Баочжу собрать остатки лекарств, которые Линь Ланьчжи принимала за последний месяц. Поскольку никто заранее не ожидал, что Сыкун Лю захочет проверить остатки лекарств, человек, готовивший лекарства, не успел бы их подделать.
Сыкун Лю тщательно проверил их и покачал головой: «Всё в порядке».
Если с последними остатками всё в порядке, маловероятно, что раньше что-то было не так.
Взгляд Нин Юэ мгновенно потускнел.
Линь Юнхэ прикрыла улыбку уголком платка и с притворной тревогой в голосе сказала: «Я слышала, что есть люди, которым никакие лекарства не помогают. Раньше я не верила в это, но, похоже, моя сестра именно из таких!»
За эти годы Линь Ланьчжи посетили восемь или десять лекарей, и каждый прописывал разные лекарства. Нин Юэ не могла поверить, что ни один из рецептов не оказал эффекта!
«Даши Сыкун», — Нин Юэ серьёзно спросила, — «скажите, есть ли какие-то особые условия, которые нужно соблюдать при приёме лекарств?»
Сыкун Лю задумался и ответил: «Нужно соблюдать диету. Некоторые продукты, попадая в организм, могут снижать или даже полностью нейтрализовать действие лекарств».
Старая госпожа тут же велела позвать повариху из Западного холодного двора.
Повариху звали Лю, её муж работал помощником в кладовой, и оба они слыли очень честными людьми. Поэтому, когда Линь Юнхэ перевела её на службу на Западный холодный двор, старая госпожа не увидела в этом ничего подозрительного.
Служанка Лю, узнав, что старая госпожа намерена проверить меню, решила, что та подозревает её в присвоении еды Линь Ланьчжи. Она тут же в панике опустилась на колени: «Мудрейшая старая госпожа всё видит! Всё, что присылали из главного двора, я полностью отдавала госпоже Линь Ланьчжи, и у меня никогда не было никаких дурных помыслов!»
Нин Юэ спросила: «Тогда вы помните, какие продукты присылали из главного двора?»
«Есть … есть учётные записи», — ответила служанка Лю и достала книгу.
Нин Юэ взяла записи и передала их даши Сыкуну.
Тот открыл их и обнаружил, что большинство перечисленных продуктов были запрещены к употреблению.
«Разве предыдущие лекари не предупреждали, что эти продукты нельзя употреблять? — спросил он.
«Это …» — замялась служанка Лю.
Старая госпожа холодно посмотрела на неё: «Что «это»? Говори прямо! Иначе получишь хорошую порку!»
Как только речь зашла о порке, служанка Лю сразу занервничала и, тряся головой, сказала: «Старая госпожа, успокойтесь! Эта служанка не выбирала блюда для госпожи Линь Ланьчжи! Просто госпожа Линь Ланьчжи просила готовить то, что ей хотелось, и я не осмелилась отказать».
Нин Юэ рассердилась: «Моя мать больна, и употребление этих продуктов может стоить ей жизни, а вы всё равно готовили?»
«Стоить … жизни?» — служанка Лю едва не лишилась чувств. «Эта служанка правда не знала! Четвёртая госпожа сказала мне, что госпожа Линь Ланьчжи должна получать всё, что пожелает, и что я обязана избегать её недовольства, иначе мне несдобровать!»
Линь Юнхэ крепче сжала платок: «Ты врёшь! Когда я говорила тебе такое? Я ясно сказала тебе, что сестре нужно соблюдать диету! Тебе нельзя было давать ей неподходящую еду!»
«Вы …» — лицо служанки Лю покраснело от возмущения. «Четвёртая госпожа, вы не так говорили! Вы …»
Линь Юнхэ прервала её: «Ты сама виновата, а теперь пытаешься свалить вину на меня! Кто тебя этому научил? Может, ты получила от кого-то взятку и специально пришла, чтобы очернить меня?»
Служанка Лю разозлилась. Несмотря на свою честность, она не собиралась брать на себя чужую вину, особенно такую, которая могла стоить ей жизни.
Скрипнув зубами, она сказала: «Четвёртая госпожа, если бы вы действительно не позволяли нам кормить госпожу Линь Ланьчжи неподходящей едой, то не стали бы присылать эти продукты! Если бы у меня в семье кто-то заболел, я бы никогда не купила запрещённые продукты!»
Линь Юнхэ не нашлась, что ответить. С раздражением взглянув на служанку Лю, она повернулась к старой госпоже и, быстро сменив стратегию, пустила две слезы: «Матушка, эти продукты присылала управляющая делами кухни Ван. Поверьте мне, матушка, я не знала, что она не соблюдала диету сестры. Если бы я знала, то сразу бы выгнала её из особняка! Матушка, поверьте мне, я действительно предупреждала управляющую делами кухни Ван, какие продукты нельзя отправлять в Западный холодный двор!»
Старая госпожа разгневалась не на шутку и с силой ударила по столу: «Управляющая делами кухни Ван урезала содержание Нин Юэ и Линь Ланьчжи, а ты говоришь, что не знала! Управляющая делами кухни Ван отправляла Линь Ланьчжи продукты, которые той нельзя было есть, а ты опять говоришь, что не знала! Так что же ты вообще знаешь?»
Это явно означало, что старая госпожа не верит словам Линь Юнхэ.
Линь Юнхэ понимала, что на данном этапе любые отговорки теряют смысл, но, несмотря ни на что, она должна была держаться и отрицать всё до конца!
«Матушка, эту невестку оклеветали …» — она заплакала ещё сильнее.
Старая госпожа холодно улыбнулась: «С каких это пор наложница осмелилась называть себя невесткой? Моей невесткой является Линь Ланьчжи, которая сейчас живёт в Западном холодном дворе!»
Лицо Линь Юнхэ моментально побледнело. Наложница — я снова стала наложницей! Я потратила десять лет, чтобы избавиться от звания «наложница», но в мгновение ока оно вернулось!»
Как такое возможно?
Нин Юэ, эта маленькая негодница! Это она настояла, чтобы Сыкун Лю провел повторное обследование Линь Ланьчжи!
Нин Си была права, я действительно недооценила тебя!
«Баочжу», — тихо позвала старая госпожа.
Баочжу вышла вперёд: «Эта служанка здесь».
«Приведи в порядок двор Ланьчжи, переведи четвёртую госпожу обратно и отправь наложницу обратно в двор Цяньси».
«Слушаюсь».
Линь Юнхэ так сильно впилась ногтями в ладони, что они оставили кровавые отметины!
…
После того как Линь Юнхэ ушла, старая госпожа лично проводила Сыкуна Лю до ворот особняка. Ей было немного неловко, что семейные скандалы открылись при постороннем, но, к счастью, Сыкун Лю не был болтливым человеком и пообещал регулярно проводить обследования Линь Ланьчжи. Старая госпожа немного успокоилась.
Во второй половине дня Нин Юэ помогала наводить порядок во дворе Ланьчжи, когда вдруг подошла Цю Сян и сказала, что кто-то ждёт её у боковых ворот.
Нин Юэ удивлённо моргнула и с подозрением пошла туда.
У ворот она увидела Сюань Юя.
Как и прежде, он был облачен в белоснежные одежды, его облик был холоден и возвышен, словно он был божеством из небесного дворца.
«Зять», — она слегка улыбнулась, — «зачем ты пришёл?»
Сюань Юй протянул длинную, изящную, как нефрит, руку и подал ей флакон с пилюлями: «Это оздоровительные пилюли, составленные даши Сыкуном. Принимай по десять штук перед сном».
Когда даши Сыкун проверял её пульс в тот раз, он, должно быть, заметил её ослабленное состояние. Но она не ожидала, что Сюань Юй окажется настолько внимательным и попросит даши Сыкуна приготовить для неё лекарство.
Нин Юэ взяла флакон, и её уши слегка покраснели: «Спасибо, зять».
Сюань Юй равнодушно кивнул и повернулся, садясь в карету.
Нин Юэ вздрогнула, подбежала и приподняла занавеску: «За утреннее … тоже спасибо тебе!»
За утреннее? Сюань Юй с недоумением нахмурил брови, но не успел ничего сказать — карета уже тронулась.
Нин Юэ приподнялась на цыпочках и смотрела в след удаляющейся карете, пока та не исчезла из виду, и только тогда в прекрасном настроении вернулась во двор Ланьчжи.
Перевод: Флоренс