Бывший герой наблюдает за Фестивалем мёртвых

Аллен думал, что Фестиваль мёртвых будет похож на конкурс подражателей, но теперь, наблюдая за началом празднества, понял: на самом деле он куда больше напоминал костюмированную вечеринку.

— Пожалуй, нет ничего удивительного, если кто-то увидел одного из этих людей издалека и неправильно всё понял, — сказала Беатрис.

— Жители, по крайней мере, считают, что такое возможно, — ответил Аллен.

— Никогда не думала, что некоторые из них облачатся в полные доспехи. Не знаю, как по такому можно понять, кого они изображают, но все веселятся, значит, наверное, такие люди действительно когда-то ходили.

Для них, посторонних, было трудно понять, что именно здесь настолько смешно, но они всё равно с большим интересом наблюдали за происходящим. В темноте от людей, которых они едва различали в мерцающем свете костра, доносился смех. Считалось, что костёр освещает путь в царство мёртвых. В каком-то смысле вся сцена выглядела тревожно, но смех смягчал это ощущение.

— Это определённо редкое зрелище, — сказала Беатрис. — Стоило остаться. Я и не знала, что существует такой фестиваль. Думаю, потом нужно поблагодарить ту женщину.

— Ага, выходит, причина задержаться у нас всё-таки была, — сказал Аллен, искоса взглянув на их молчаливую третью спутницу.

Ризе стояла без слов и смотрела, как разворачивается празднество. Однако она, скорее, наблюдала рассеянно — расслабленно, а может, разочарованно, — чем сосредоточенно.

Повернувшись к Беатрис, Аллен увидел, что та тоже смотрит на Ризе. В её выражении была некоторая боль, но Аллен уловил и облегчение. Никто не думал, что на этом фестивале умершие действительно вернутся к жизни. Это было ясно и по тому, как испарялось напряжение Ризе, и по облегчению Беатрис. Даже если результат оказался не тем, на который они надеялись, уже одно возвращение Ризе к обычному состоянию оправдывало то, что они продлили пребывание.

— К тому же для такого особого дела, как встреча с мёртвыми, наверняка требуются особые процедуры, а они ничего подобного не делали, — заметила Беатрис.

— Ага. На открытии церемонии староста всего лишь всех поприветствовал.

В этом мире общение с мёртвыми считалось своего рода табу. С умершими не обращались несправедливо, но легкомысленно вступать с ними в контакт считалось дурной идеей. Мёртвые были мёртвыми, и их считали существами, отличными от живых. Правило, согласно которому им и живым не следует смешиваться, было распространено повсюду, независимо от расы или региона. Поэтому, хотя в этом мире существовали разные силы, такие как Дары и магия, возвращение ушедших к жизни было столь же запретным, как и путешествие в прошлое. Не только исследовать такое запрещалось — в некоторых местах даже одно упоминание подобных вещей считалось табу.

И всё же здесь, в этой деревне, проходил фестиваль, по сути представлявший собой обряд воскрешения мёртвых. Даже если на деле всё было иначе, сама концепция уже создавала проблему. В Пограничье всё обстояло иначе, но будь это обычная деревня, её вместе с жителями сожгли бы дотла в тот самый миг, когда любой посторонний стал бы свидетелем происходящего. А может быть, именно потому, что деревня находилась в Пограничье, такой фестиваль и возник.

— Единственное необычное, что я замечаю, — этот аромат, — сказала Беатрис. — Но один запах не может ничего сделать с мёртвыми.

— Конечно нет.

Как и сказала Беатрис, самым заметным отличием деревни от прежнего состояния был запах, висевший в воздухе. Но Аллену было лишь любопытно, сколько времени потребовалось, чтобы он распространился так широко, учитывая, что они находились на открытом пространстве. В конце концов, это был всего лишь запах: никакой силы, исходящей от него, он не ощущал. Единственное, для чего он мог служить, — скрывать что-то другое или, возможно, вызывать опьяняющий эффект. В любом случае он вряд ли был частью полноценного ритуала.

Более того, аромат был всем троим знаком: тот самый запах они ощущали в доме старосты, хотя больше нигде.

— Эй, ты как рыцарь можешь закрыть на такое глаза? — спросил Аллен. — Ты говорила, что это редкий опыт, но разве ты не должна пресекать подобные вещи?

— Пожалуй, вы правы. Не уверена, как бы я поступила, если бы меня официально отправили сюда расследовать это дело, но сейчас мой долг совсем в другом. Церемония никак не мешает нашим планам, так что я с радостью оставлю её в покое.

— Наверное, да. К тому же всё это просто ради развлечения, в том числе и для нас.

— Верно. Надеюсь, для всех нас это станет приятной сменой настроения.

Аллен сомневался в этом, когда в фестивале произошла перемена. Действо проходило на деревенской площади, и в центре стоял один человек, окружённый остальными. Фигура в центре время от времени менялась: то это был человек в серебряных доспехах, то кто-то в странной маске; каждый представлял очередного умершего. Наряженный житель разыгрывал представление, вызывавшее смех и аплодисменты толпы, и так продолжалось уже некоторое время.

С места за толпой Аллен и остальные заметили, что теперь в центре площади стоял уже не один человек. Внезапно их стало двое, трое, четверо — все знакомые фигуры. Это были люди, уже выступавшие прежде. Все — нет, почти все — теперь собрались в центре. Затем остальные жители взялись с ними за руки и начали танцевать.

— Что происходит? — спросила Беатрис. — Ах, понятно. Пожалуй, это всё-таки фестиваль встречи с мёртвыми.

— Именно. Похоже, сейчас как раз это и происходит. Наверное, до этого они представлялись.

— Значит, это главное событие.

Одна из танцующих отделилась от группы и подошла к ним. Это была вчерашняя женщина.

— Ну как? Весело? — спросила она.

— Очень, — ответила Беатрис. — Спасибо, что посоветовали нам остаться.

— Ох, не надо так официально. В любом случае, полагаю, вам было не понять, что тут такого смешного, так что как насчёт этого? Пойдёмте потанцуете с нами. Давайте, это легко.

— Мы не будем мешать?

— Да никто не будет возражать. Я бы скорее беспокоилась, что деревенские старые развратники от вас не отстанут, такая вы хорошенькая. Вон даже мой никчёмный муженёк пялится. Потом придётся его проучить.

— Ха-ха-ха! О нет. В таком случае, может, мне всё же не стоит? — ответила Беатрис.

— Что? Слушайте, мы никому не позволим распускать руки. Ну, если только вы сами этого не захотите.

Понятно, подумал Аллен. Значит, у неё была ещё и цель удержать их в деревне. Это имело смысл: место здесь уникальное, и упускать шанс увеличить число жителей они не могли. Согласятся ли приезжие остаться или нет, местные всё равно должны были предложить.

— Пожалуй, раз вы потрудились нас пригласить, стоит принять участие, — сказала Беатрис.

— Думаю, да, — согласился Аллен. — Просто стоять и смотреть не так весело. А Ризе?

Он не ждал, что она ответит, и всё же...

— Нет, спасибо. Я просто посмотрю отсюда. Я не очень хорошо себя чувствую.

— Хм? Да, выглядишь ты немного неважно, — сказала женщина. — Может, тебе и правда лучше спокойно отдохнуть.

— Да, спасибо. Думаю, так и сделаю.

— Тогда вы идите. Ну что, вы двое всё ещё хотите присоединиться?

— Ризе уже взрослая девочка, — сказал Аллен. — Она ведь справится здесь одна, верно?

— Конечно. Не волнуйтесь, я присмотрю за всеми никчёмными мужиками. Ну, тогда пойдёмте.

Беатрис, похоже, беспокоилась о состоянии Ризе, но в конце концов решила, что лучше оставить её в покое. Местная женщина пошла прочь, и Беатрис последовала за ней, хотя на лице у неё сохранялось неохотное выражение.

Аллен пошёл за ними, даже не оглянувшись на Ризе. Он знал, что её бледность вызвана не физической проблемой. Всё было ровно так, как Беатрис сказала раньше: если никто не станет ей докучать, он не видел проблемы в том, чтобы оставить её одну.

Следуя за женщиной, Аллен поднял взгляд к рассыпанным по небу звёздам и вздохнул.

＊＊＊

Ризе смотрела, как Аллен и Беатрис присоединяются к остальным жителям. Когда их пригласили в танец, оба усмехнулись с лёгким недоумением, но всё же охотно пошли, несмотря на слова Беатрис. Даже сейчас, издали, Ризе видела, как та с довольным видом заламывает руку мужчине, который попытался сыграть с ней шутку.

Радуясь за друзей, Ризе всё равно не могла не чувствовать одиночество.

— Я ведь всё время создаю неприятности, да? — упрекнула она себя с улыбкой.

Она понимала, что эти двое будут волноваться, и всё равно решила остаться. А теперь собиралась сделать ещё кое-что, из-за чего они заволнуются ещё сильнее.

— Простите, но я должна, — пробормотала она, поднимаясь на ноги.

В последний раз взглянув на эту пару, она решительно оторвала от них взгляд и исчезла в ночи, направляясь к окраине деревни.