Бывший герой исследует окрестности

На следующий день Аллен, Беатрис и Ризе покинули дом старосты и отправились бродить по окраинам деревни, выискивая всё, что могло быть связано с услышанным слухом.

— По крайней мере, мы знаем, что слух существовал, — сказала Беатрис. — У него должна быть причина, даже если его пустили просто ради привлечения внимания.

— Верно, — согласился Аллен. — Трудно представить, чтобы кто-то взял и выдумал такое на пустом месте. Какая-то причина должна быть.

Из того, что он слышал, слух впервые появился год назад. Он сводился лишь к тому, что Альфреда видели на окраине некой деревни, так что естественно было предположить: именно на этой окраине они найдут какой-то след — или хоть что-нибудь.

Группа вкратце расспросила жителей деревни, но не услышала ничего похожего на зацепку. Это стало ещё одной причиной, по которой они наконец решили исследовать окрестности.

— И всё же здесь ведь одни пустые равнины, верно? Хотя в приятной прогулке ничего плохого нет, — заметил Аллен.

— Это и немного овощных полей, — сказала Беатрис. — Правда, сомневаюсь, что мы найдём что-нибудь там, да и трудно представить, что жители позволят нам их осматривать.

— Ага, могут ещё и прогнать, — сказал Аллен. Хотя, если бы поиски на полях действительно оказались необходимы, его это едва ли остановило бы, но смысла в таком ходе сейчас явно не было: он лишь разозлил бы жителей.

— Впрочем, само по себе это тоже кое-что нам скажет, — заметила Беатрис.

— Верно. Это будет значить, что то, что мы ищем, с приличной вероятностью находится там. К тому же...

Он не договорил. Заканчивать фразу не было нужды.

Беатрис на миг оглянулась через плечо, затем понимающе кивнула. Ризе, по-прежнему опустив голову, плелась за ними. После того как у старосты им не удалось добыть никаких зацепок, она ожидаемо выглядела ещё более подавленной.

На самом деле эти двое решили провести нынешние поиски отчасти в надежде — возможно, напрасной, — что это улучшит настроение Ризе. К сожалению, пока ничего подобного не произошло.

Группа продолжила идти по равнине. Хотя каждый был отвлечён собственными мыслями, местность была настолько голой, что, наткнись они на что-нибудь важное, заметили бы это быстро. Да, это было лишь самое формальное подобие поиска, но даже оно было лучше, чем ничего. И всё же сколько бы они ни шли, находили они только новые равнины.

— Может, на этом вернёмся? — спросил Аллен.

— Думаю, да, — ответила Беатрис. — Ничего нового мы не найдём. К тому же если зайдём дальше, это уже едва ли можно будет назвать окраиной. Думаю, мы можем заключить, что того, что мы ищем, здесь нет.

Экспедиция в итоге оказалась скорее прогулкой, чем поиском, чего они с самого начала примерно и ожидали. И всё же это не было простым предлогом для отдыха: им было важно убедиться, что они ничего не упускают.

Группа развернулась и пошла обратно тем же путём.

— Знаешь, я всё же немного удивлена, что мы до сих пор ничего не нашли, — сказала Беатрис. — Думала, хотя бы на одного-двух монстров наткнёмся.

— Ага. Я понимаю, деревни обычно строят в спокойных местах, но мы даже следов монстра не увидели. Видимо, они сюда не приближаются.

— Какая тихая деревня. Разве это не как раз то место, которое вы искали, господин Аллен?

— А? Хм... — Аллен задумался. — Да, пожалуй, придётся признать, что очень похоже.

— На мой взгляд, здесь вы вполне могли бы наслаждаться мирной жизнью. Есть что-то, что вам не нравится?

— Всего одно, но для меня это решающий недостаток.

— О? Что же в этом месте настолько плохо, что вы говорите так уверенно?

— Секрет.

Вернувшись в деревню, группа выбрала другое направление и возобновила поиски. Поняв, что ходить пешком смысла нет, они решили продолжить на карете. Ещё трижды они повторили тот же процесс: осматривали окраины деревни, убеждались, что ничего не нашли, и переговаривались между собой.

Когда солнце начало садиться, группа вернулась в деревню, но единственными плодами дневного труда были недовольные выражения на их лицах.

— О, это опять вы. Ну, спрашивать, как сегодня всё прошло, похоже, не нужно.

Группа повернулась на голос и обнаружила — вот уж неожиданность — ту самую женщину, которая накануне проводила их к дому старосты.

Аллен усмехнулся: жизнерадостная улыбка женщины почему-то успокаивала его усталый разум.

— Ага. Видимо, и так понятно.

— Жаль. И что теперь? Завтра то же самое?

— Вообще-то мы не совсем понимаем, как действовать дальше, — признался он.

— Да. Снова обременять старосту мы не хотим. Возможно, нам стоит просто вернуться домой, — сказала Беатрис.

— Всё настолько плохо? — спросила женщина. — Как-то расточительно выходит.

— В каком смысле? — ответил Аллен. Да, всё время, которое они потратили на эту затею, оказалось впустую, но сам он так бы не выразился. «Обидно» — возможно, но не «расточительно».

— Ага, — сказала женщина. — Завтра ведь Фестиваль мёртвых. Правда, не скажу, что празднество нашей бедной маленькой деревни стоит того, чтобы задерживаться ради него, но всё же...

— Фестиваль мёртвых? Что это? — спросила Беатрис, склонив голову. Никто из них раньше об этом не слышал.

— О, не знаете? Ну, пожалуй, он и правда довольно особенный для нашей деревни. Собственно, я уже совсем забыла, как сама удивилась, когда впервые о нём услышала.

— Так что это такое? — спросил Аллен.

— Если коротко, фестиваль, на котором можно встретиться с тем, кто ушёл из жизни.

От этих слов Ризе наконец шевельнулась.

— С тем, кто ушёл из жизни?

Женщина удивилась её внезапной реакции, ведь до этого Ризе была такой же поникшей, как безжизненная кукла. Впрочем, скоро на её лице снова появилась весёлая улыбка.

— Ну, если точнее, говорят, что на этом фестивале можно такое сделать. Один раз в год мёртвые возвращаются в этот мир, чтобы мы могли встретиться с ними. Отсюда и название.

— Понятно, — сказала Ризе. — Значит, на самом деле с ними никто не встречается.

— Тогда почему вы сказали, что пропустить его будет расточительно? — спросил Аллен.

— Верно, из того, что я только что сказала, это, наверное, не очевидно... Ну, сам фестиваль проходит немного необычно. Раз смысл в том, чтобы встретиться с мёртвыми, жители делятся на две группы: тех, кто возвращается из мира духов, и тех, кто с ними встречается. И первая группа наряжается как надо. Очень весело получается.

Женщина продолжила описывать что-то, звучавшее как большой конкурс подражателей. Половина жителей переодевалась и вела себя как кто-то из умерших. Если остальные не могли понять, кого они изображают, их освистывали, а если угадывали — все вместе смеялись. Мероприятие легко могло бы превратиться во что-то мрачное, но все старались не допустить такого исхода.

— То есть всё это ради развлечения жителей? — спросила Беатрис.

— Думаю, в самом начале всё было иначе, но с тех пор, как я сюда пришла, оно всегда такое. О, кстати, если подумать, может, это и связано с тем, о чём вы говорили?

— А? В каком смысле? — сказал Аллен.

— Ну, люди ведь подражают мёртвым, верно? Правда, обычно дело только в одежде, и сам человек может совсем не походить на настоящего. Но иногда кто-нибудь из жителей правда серьёзно тренируется изображать выбранного человека. Может, кто-то увидел такое и решил, что это и есть ваш пропавший?

— Что ж, пожалуй, такое возможно... — ответила Беатрис.

— Просто болтовня старухи. Можете не обращать внимания. В общем, наши обычаи могут показаться вам странными, но, думаю, вы поняли, что для всех это весёлое время. Приходите посмотреть, если хотите.

С этими словами женщина ушла, а трое спутников переглянулись.

— Что думаете? — спросил Аллен.

— Раз уж мы здесь, один лишний день, пожалуй, не повредит, — сказала Беатрис.

— Давайте останемся.

Неожиданно решение приняла Ризе. Уже сам факт, что она заговорила, был достаточно удивителен.

— Давайте останемся и посмотрим этот фестиваль. Нас ведь пригласили. И ещё...

Может быть, я правда смогу встретиться с мёртвыми.

Она не произнесла этого вслух, но было ясно, о чём она думает. Беатрис бросила взгляд на Аллена, а тот лишь пожал плечами. Возражений у него не было. Так они решили остаться в деревне ещё на один день.