Опыты на людях
* * *
В фильмах про учёных из секретных организаций такие сцены — не редкость. Врачи или учёные в белых халатах, проводящие неэтичные опыты на живых людях.
Может быть, это общий опыт всех современных людей. Как в детстве, когда тебя тащат к зубному врачу, и там делают что-то непонятное.
Сегодня в мой изолятор пришёл человек в белом халате. На этот раз тоже нужно выжить.
— Здравствуйте. Я — Доктор Чон Гён Чэ из Отдела медицинских обследований Фонда. Начиная с сегодняшнего дня мы проведём базовые обследования и проверку личности.
«Чон Гён Чэ?» — подумала я, но вслух ничего не сказала.
*переводчик: Товарищ майор: Имя Гён Чэ звучит почти один в один как Кёнчхаль — полиция.
— Да.
— Присядьте, пожалуйста.
В центре изолятора стоял небольшой стол. Я неловко села, присланный Фондом врач устроился напротив и достал планшет.
— Прежде чем стать сотрудником Фонда, вам нужно пройти следующие тесты. Всего около 50 разных тестов и 61 прививка, обязательная по регламенту Фонда.
Это много.
— Список следующий. Базовые замеры тела, зрение, слух, давление. Функция печени, глюкоза натощак, скорость клубочковой фильтрации…
*переводчик Скорость клубочковой фильтрации (СКФ) — это главный показатель, отражающий, насколько эффективно почки очищают кровь от отходов и излишков жидкости
— Не нужно читать всё.
— Тогда перечислю только нестандартные пункты.
— Да.
— Минуточку. Полная компьютерная томография, полная МРТ, генетические тесты, анализ спинномозговой жидкости, тест концентрации поля Примроуз, тест на распознавание двойника, тест на реакцию якоря реальности, тест на реакцию фиксации причинности, глубинный анализ вероятностей…
Я коротко подняла руку. Нет смысла слушать это весь день. Если тесты всё равно надо пройти — лучше быстрее.
— Буду проходить тесты по порядку. Распечатайте список и дайте мне — прочту сама.
— Тогда следуйте за мной из изолятора.
Топ, топ.
Врач шёл быстрее, чем я ожидала. Чтобы не отставать, пришлось немного постараться.
— Кстати, доктор.
— Да.
— Так просто снимать сдерживание не опасно? Я же паранормальное явление. Вчера, как только открылась дверь, мне наставили пистолет прямо в лицо.
Человек в белом халате остановился и чуть повернулся, взглянув на меня. Холодными глазами, как на лабораторную мышь.
Я сделала шаг назад.
— Ничего особенного. Я учитываю, что ты станешь сотрудником. Или ты предпочитаешь, чтобы тебя по протоколу в сдерживающем костюме с транквилизатором в костном мозге дотащили в Гуманоидный исследовательский отдел?
— Нет.
— Ты кажешься мне добросердечным человеком, и это меня особенно беспокоит. Фонд — страшное место.
Я кивнула.
— Не знаю, что ты такое. Почему девочка, которая выглядит моложе моей племянницы, содержалась в изоляторе Фонда. Почему директорский офис решил использовать тебя как сотрудника. Мне это абсолютно непостижимо.
— Наверное, так бывает.
— Я очень тебя боюсь.
Сменим тему.
Какое бы обращение я ни получала сейчас — я всё ещё пленник Фонда. Пока меня не признают сотрудником, нужно делать всё возможное, чтобы выжить.
— Понятно. Как будет проходить обследование?
Судя по реакции, ничего особо серьёзного.
— Тебя госпитализируют в стационар внутри объекта примерно на двое суток и проведут необходимые тесты и прививки. Не беспокойся.
— Эм. Какие прививки?
— Дай вспомню. Сибирская язва, Эбола, SARS, холера, менингококк, несколько типов информационных патогенов. Конкретнее надо уточнить — слишком много всего.
Врач на миг умолк.
— Много знаешь про Фонд?
— Да и я немного знаю. Я просто врач, мне особо не нужно знать. Если бы выезжала в поле — знала бы чуть больше, но…
— Понятно.
Куратор был добр, но вытянуть какую-либо полезную информацию всё равно не удалось.
— Войдите в эту комнату. Ответьте на несколько вопросов и выходите — тогда я провожу вас в стационар.
Я кивнула, открыла дверь и вошла.
* * *
Всё оказалось не тем, чего я ожидала. Зря я доверяла этим проклятым белым халатам.
Первый тест в больнице Фонда был не анализом крови и не физическим осмотром. Нет, ничего даже близкого к медицине.
Я прищурилась от флуоресцентного света.
— Что это… такое?
Вообще-то я примерно понимаю.
Полиграф. Что-то вроде детектора лжи, который, как я слышала, используется при проверке кандидатов в разведке.
Сотрудник Фонда в костюме сделал жест.
— Присаживайтесь.
Кресло с прикреплёнными к нему сложными механизмами. Я быстро скользнула взглядом — проверить, что за оборудование подключено.
Сотрудник начал присоединять ко мне датчики один за другим. Пульсоксиметр, простая ЭКГ на конечности, датчик кожной проводимости… Ладно. Какой смысл всё это знать.
Что бы там ни было — всего много.
Я вздохнула, и сотрудник напротив вежливо улыбнулся.
— Абсолютно незачем нервничать.
Страшнее, чем когда мне наводили пистолет на лицо. Это кадровики Фонда. Очков нет, но — чёрный костюм, чёрные туфли, настоящие Люди в чёрном.
— Я — кадровик Мин А Ри. Поскольку вы заняты, начнём без промедления. Сначала немного расслабьтесь — вы очень напряжены.
Не «кажется, вы нервничаете» или «выглядите напряжённо» — а прямое «вы напряжены».
С их стороны моё волнение, наверное, видно в виде цифр. Я облизнула губы.
Нужно выжить.
— Не могли бы вы назвать три правдивых и три ложных высказывания о себе?
Я долго думала.
* * *
— Если не возражаете… Вы выглядите очень молодо. Во всяком случае, слишком молодо для исследователя Фонда.
— Это не моя настоящая внешность.
Когда прошло какое-то время, кадровик Мин А Ри оторвалась от планшета, закончив запись.
— Да, вы хорошо ответили.
Это было изматывающе.
— Следующий вопрос. Знаете ли вы, почему вас классифицировали как паранормальное явление? Знаете ли вы о Фонде в какой-то мере?
Я подумала.
— Не уверена. Всё, что мне известно: моё тело изменилось вот так, и поэтому Фонд взял меня под стражу как паранормальное явление… Примерно так.
— Вы удивительно спокойны. Ведь изменился даже пол вашего тела?
— Я знала, что тело изменилось, но воспоминания до и после изменения стёрты амнестиками. Вот почему.
Кадровик посмотрела на меня.
— У меня нет намерения вести психологические игры. Скажу прямо.
— А?
— Первое. Фонд подозревает, что вы можете быть паранормальным явлением типа Мимика или двойника. Если это так — Гуманоидный исследовательский отдел, вероятно, вас вскроет.
— Это не так.
— Второе. Вы заявили о желании работать в директорском офисе. Это важная должность в Фонде, поэтому поймите: нам необходима тщательная проверка.
Я кивнула.
— Третье. Процедура отбора в Фонд изначально невероятно сложна, а сейчас, когда директор отсутствует… тем более.
Кстати, я забыла спросить у Нанами. Чего от меня хочет Фонд. Конкретно — в каком качестве они намерены меня использовать. Кажется, они хотели, чтобы я работала в директорском офисе, а не в исследовательском отделе?
— Спасибо за работу.
Кадровик первой встала. Она снимала датчики с моих рук и прочего по одному.
— Можно идти?
— Пожалуйста, пройдите теперь в стационар.
Я тихонько выдохнула с облегчением.
* * *
Несколько часов спустя.
Я смотрела на толпу, собравшуюся у двери моей палаты. Один, два… их пришло шесть человек в белых халатах. Немного подождав, врачи Фонда подошли ко мне.
— Как вы себя чувствуете?
Я кивнула.
— Большинство других тестов вы прошли, однако при генетическом тесте обнаружены особенности. Вы знаете, что именно?
Я покачала головой. Откуда мне знать — это вы проводили тест, вы и врачи.
— Происхождение второй X-хромосомы, которую вы имеете, верифицировать не удаётся. Кроме того, X-хромосома, подтверждённая по ногтям, и X-хромосома, подтверждённая по волосам, имеют разные последовательности, что наводит на подозрение о химеризме. Однако поскольку клеточные популяции полностью разделяют остальные 45 хромосом, считается, что это невидимо невооружённым глазом.
— А, да.
— Это весьма необычный результат. Поскольку вы разделяете 45 хромосом с вашими генами до изменения тела, это не согласуется с данными о Мимиках или похитителях тел — мы пришли к выводу, что ваше заявление, скорее всего, правдиво…
Я подняла руку.
— Профессор, профессор. Вы же заняты — я просто прочту отчёт потом. Спасибо.
Врачи Фонда явно разговорчивы.
Когда я сказала, что не буду слушать объяснение, врачи Фонда наспех попрощались и ушли гурьбой. Я в растерянности поморгала.