Готовка

После знакомства Лань Шань наконец узнала, что друга рядом с Сунь Цзычэном зовут Лу Сифэн, но все почему-то кличут его Танцзы — из-за любви игроков в маджонг называть западный ветер «Танцзы».

Ни полное имя, ни прозвище Лань Шань не показались похожими на то, что могли придумать родные родители.

Танцзы, кажется, был убеждён, что между Цзычэном и этой красавицей непременно должно что-то возникнуть. Вдохновлённый своей идеей, он заказал для них дуэтную песню — любовную балладу «Хиросимская любовь».

Как только песня зазвучала, Танцзы протянул микрофон Сунь Цзычэну. Тот не стал отказываться.

Но Лань Шань категорически отказалась его брать:

— Это японская песня? Я её не знаю! — она уже начинала раздражаться. Ну сколько можно намекать и подталкивать к романтике? Ей это совершенно не казалось смешным или уместным.

Танцзы молча считал её поведение странным. Когда Лань Шань пила, она была такой решительной, а вот песню спеть — сразу начала капризничать, как маленькая девочка. Прямо полная противоположность Су Ло.

Казалось, во время вечеринки Сунь Цзычэн стал куда мягче. Он держал микрофон, чуть склонив голову к Лань Шань, и в его взгляде неожиданно мелькнула тёплая нотка:

— Ну а что ты тогда споёшь?

— «С днём рождения», — ответила Лань Шань с гордостью.

Сунь Цзычэн не стал ничего отвечать.

Лань Шань подняла руки и показала на пальцах цифру шесть:

— На шести языках, — и это было не хвастовство. Она действительно освоила такой практичный навык, чтобы легче находить общий язык с людьми. Никогда не знаешь, когда пригодится!

Танцзы оживился: не дожидаясь комментариев от Цзычэна, он тут же пошёл заказывать «С днём рождения».

Весь зал оживился, когда Лань Шань завела многоязычную версию. Она увлеклась и, встав, начала петь с таким энтузиазмом, будто это её собственный сольный концерт. Она чувствовала себя звездой.

Поглощённая своим триумфом, Лань Шань не сразу заметила, как дверь в их комнату открылась. Вошла девушка — явно не из обслуживающего персонала. С серьёзным лицом и отнюдь не дружелюбным видом.

Лань Шань пригляделась и поняла, что гостья была удивительно красива. Крошечное лицо, утончённые черты, прямые длинные волосы, ниспадающие до плеч — мечта любой богини. На девушке было платье, похожее на Chanel. Хотя Лань Шань и не могла с уверенностью сказать, оригинал ли это.

Стараясь быть профессиональной, Лань Шань улыбнулась ей. Но та даже не посмотрела в её сторону. Она подошла к Сунь Цзычэну, остановилась у столика и сдержанно произнесла:

— Айлин, с днём рождения.

Лань Шань только сейчас узнала, что у Сунь Цзычэна есть такое прозвище — Айлин.

Сунь Цзычэн оставался спокоен, лишь мельком взглянул на девушку:

— Спасибо, Су Ло.

Лань Шань всё поняла. Раньше Танцзы упоминал, что у Сунь Цзычэна были отношения с некой «Лоло», но они расстались. Похоже, вот она — и пришла излить обиду?

Лань Шань находилась слишком близко к Сунь Цзычэну и не хотела оказаться между двух огней. Быстро бросив микрофон, она поспешно ретировалась в сторону.

Довольная своей прозорливостью, она уже начинала расслабляться, как вдруг заметила, что Сунь Цзычэн смотрит прямо на неё.

Кхм…

Су Ло устроилась рядом с Сунь Цзычэном. Лань Шань теперь сидела далеко от них и, на фоне бодрой мелодии «С днём рождения», не могла разобрать, о чём они говорят. Она только заметила, что те успели обменяться парой фраз, а потом Танцзы снова побежал выбирать песню.

На этот раз он заказал песню на английском, которую Лань Шань слышала впервые. Голос Су Ло был нежным, тёплым, но наполненным печалью. Она исполнила песню так проникновенно, что Лань Шань даже растрогалась.

Сразу стало понятно, что у этой девушки остались чувства к Сунь Цзычэну. Почему же они расстались? Глядя на них, сложно было не подумать: такая красивая пара, словно созданы друг для друга. Жаль…

Когда песня закончилась, Су Ло прочистила горло и сказала:

— Сунь Цзычэн, я желаю тебе полюбить того, кто никогда не ответит тебе взаимностью. Чтобы ты мучился, страдал и не смог вырваться из этого.

Сунь Цзычэн нахмурился, взял микрофон и ответил:

— Спасибо, но тебе придётся разочароваться. Со мной такого не случится.

Су Ло бросила микрофон на стол и выбежала из комнаты.

Лань Шань подумала: она так стремительно выскочила, наверное, просто не смогла сдержать слёз… Эх, любовь.

Танцзы заметно занервничал, постоянно косился на дверь.

Сунь Цзычэн невозмутимо сказал:

— Хочешь догнать её? Так иди уже, чего ждёшь?

Танцзы ухмыльнулся, вскочил и побежал следом.

Лань Шань невольно посмотрела целую драму и решила, что задерживаться больше не стоит. Она попрощалась с Сунь Цзычэном, но он настоял на том, чтобы отвезти её домой. Лань Шань отказалась под предлогом того, что после выпивки садиться за руль нельзя.

***

После работы Лань Шань вернулась домой и прямо у подъезда снова наткнулась на Цяо Фэна. Словно злой рок сталкивал их вновь и вновь.

Цяо Фэн как раз доставал из ящика для молока бутылку с номером своей квартиры. Затем он аккуратно запер ящик. Повернувшись, увидел Лань Шань.

Лань Шань с насмешливой улыбкой сказала:

— О, до сих пор молочко пьёшь? Всё никак не отучишься?

Цяо Фэн явно не хотел затевать разговор. Он замер на месте, собираясь подождать, пока Лань Шань пройдёт вперёд.

Но Лань Шань тоже остановилась, вызывая немую паузу.

Цяо Фэн вздохнул и всё же сделал шаг вперёд. Лань Шань, не спеша, последовала за ним. В отражении стеклянной двери она вдруг заметила, что он довольно высокий. Её рост был метр семьдесят, но даже в туфлях на каблуке она всё равно уступала ему.

Цяо Фэн сохранял молчание, но выглядел так, будто его преследует назойливая хулиганка, и он боится сказать ей слово. Лань Шань находила это невероятно забавным. Поднимаясь за ним по лестнице, она негромко насвистывала.

— … — Цяо Фэн остановился и, повернувшись к ней, устало спросил:

— Ты вообще чего хочешь?

Лань Шань стояла на две ступени ниже, скрестив руки на груди. Она подняла голову, глядя на него против света. Из-за тени его лицо было плохо различимо, но синяк под левым глазом выделялся особенно ярко.

Слегка приподняв брови, Лань Шань спросила:

— Ты до сих пор считаешь, что получил по лицу незаслуженно, да?

Не дав Цяо Фэну ответить, она продолжила:

— А я, между прочим, считаю, что мне тоже досталось несправедливо! Ты знаешь, что из-за твоей жалобы теперь вся компания обсуждает, как я якобы приставала к клиенту? Ты представляешь, как мне теперь оправдываться?

Лань Шань не преувеличивала. Она так и не узнала, кто именно распространил слухи, но всё закончилось тем, что даже генеральный директор вызвал её для серьёзного разговора. К счастью, У Вэнь вскоре отозвал свою жалобу.

Лань Шань развела руками:

— Ты не мог сказать мне всё это в лицо? Или хотя бы выругаться по телефону? Зачем было идти на такие крайности?

Цяо Фэн покачал головой:

— Я на тебя не жаловался.

Лань Шань усмехнулась:

— Ну да, наверное, это какой-то деревенский дурачок сказал по телефону, что я его домогаюсь?

Цяо Фэн, стоявший выше, взглянул на неё сверху вниз и спокойно ответил:

— На самом деле, был один дурачок, который пытался снять с меня штаны.

Кто бы мог подумать, что у этого миловидного паренька язык такой острый. Лань Шань уже собиралась ответить, как он продолжил:

— Но я не планировал жаловаться. Я просто ответил на звонок от вашего отдела обратной связи, высказал желание расторгнуть договор и объяснил причины. Ваши сотрудники даже не уточнили, хочу ли я подавать жалобу. А то, что об этом теперь знает вся ваша компания, — это уже проблема вашей системы конфиденциальности, а не моя.

Спорить с такими ясными и логичными аргументами — дело гиблое. Лань Шань осеклась и, не зная, что сказать, только пробормотала:

— Но факт остаётся фактом: из-за твоих слов на меня подали жалобу.

Она ожидала, что он продолжит спор или наговорит ещё что-нибудь неприятное. Но вместо этого Цяо Фэн спокойно произнёс:

— Это правда. Как бы то ни было, я извиняюсь за причинённые неудобства. Прости.

Лань Шань растерянно приоткрыла рот. Что? Так быстро сменил тактику?

Когда кто-то демонстрирует дружелюбие, вести себя заносчиво просто неудобно. Она махнула рукой:

— Ладно, проехали. Я ведь тоже была не права.

Цяо Фэн с серьёзным видом кивнул.

Лань Шань, однако, не могла удержаться от вопроса:

— Но ты правда не понимаешь, почему я хотела… ну, снять с тебя штаны?

Он ответил без запинки:

— Потому что тебя привлекла моя красота.

Лань Шань впервые встретила настолько самовлюблённого человека. Она закатила глаза:

— Да-да, ты абсолютно прав. Я просто без ума от твоей красоты. И, между прочим, моя похоть не знает покоя. Так что берегись — я могу повторить это в любой момент.

Цяо Фэн удивлённо посмотрел на неё, обдумывая её слова. И, кажется, решил, что это правда. В конце концов, с их разницей в телосложении она всё равно ничего бы не добилась.

Наблюдая за его задумчивостью, Лань Шань чуть не стукнула себя по лбу. Он, похоже, всерьёз поверил.

Как бы то ни было, конфликт был исчерпан. Пусть атмосфера между ними оставалась слегка напряжённой, всё равно они не были хорошими знакомыми. Вместе они поднялись на третий этаж, сначала дойдя до квартиры Цяо Фэна.

Когда он открыл дверь, в воздух словно вырвалось что-то невероятное — густой аромат, как освободившийся из лампы джинн.

Лань Шань сделала глубокий вдох и застыла. Это был запах тушёной рыбы. Она была готова: специи и приправы дошли до нужной кондиции, их аромат проник в мякоть рыбы до самых костей. Сладковатая свежесть, насыщенная тяжесть тушёного блюда и идеально сбалансированная текстура — всё это окутало её в одно мгновение.

Не сдержавшись, Лань Шань сделала шаг вперёд, следуя за Цяо Фэном.

Он бросил на неё настороженный взгляд. Почему она не идёт к себе, а следует за ним? Неужели она никак не угомонится и хочет поскандалить? Это уже перебор...

Лань Шань потёрла нос пальцем и как ни в чём не бывало спросила:

— У вас там тушёная рыба?

Цяо Фэн кивнул.

— Твоя мама приготовила? Или, может, твоя девушка?

— Я сам приготовил, — спокойно ответил Цяо Фэн.

Лань Шань театрально втянула носом воздух, прикрыла глаза, изображая полное блаженство:

— Как же пахнет! — она украдкой посмотрела на него, но тот остался совершенно невозмутим. Лань Шань почувствовала лёгкое разочарование. Ну что ж за человек! Неужели сказать хоть одно приятное слово так сложно?

Цяо Фэн внимательно на неё посмотрел и, наконец, задал вопрос:

— Ты хочешь поесть у меня?

Лань Шань застыла. «Можно ведь было спросить чуточку мягче?!»

— Оказывается, ты умеешь смущаться, — отметил он с лёгким удивлением. — Я думал, твою кожу даже иглой не проткнёшь.

«Боже, забери этого человека! Только рыбу оставь», — мысленно взмолилась Лань Шань.

В конце концов, её щенячий взгляд в сочетании с упорным молчанием сделали своё дело. Цяо Фэн нехотя пригласил её в дом, велел присесть в гостиной и заявил, что пойдёт готовить ещё пару блюд.

У него уже были тушёная рыба, немного обжаренной с чесноком салатной зелени и суп из тыквы с сушеными креветками. Но всего этого хватило бы только на одного.

Лань Шань, устроившись на диване, огляделась. У Цяо Фэна было необыкновенно чисто. Гостиная оказалась намного просторнее, чем её собственная. Да и, кажется, это вовсе не однокомнатная квартира.

Она вытянула шею, чтобы получше разглядеть планировку. Через пару минут всё стало ясно — это трёхкомнатная квартира. На глаз прикинув площадь и переведя её в стоимость, Лань Шань почувствовала, как у неё внутри что-то ёкнуло.

Цяо Фэн тем временем ловко добавил два новых блюда: яичницу с огурцами и маринованные яйца с имбирём. На всё про всё ушло не больше десяти минут. Рис он приготовил заранее и в большом количестве — хотел утром его обжарить.

Лань Шань взяла на себя задачу принести еду в столовую. Она заметила, как он выложил из кастрюли две рыбины среднего размера, и не смогла удержаться от того, чтобы громко сглотнуть.

Цяо Фэн обеспокоенно посмотрел на неё, решив, что она сейчас начнёт капать слюной прямо на еду, и сам унёс блюдо к столу.

Лань Шань, следуя за ним с палочками и тарелкой, хитро прищурилась:

— Ты что, специально приготовил две рыбы, потому что хотел меня угостить?

Цяо Фэн, не оборачиваясь, спокойно ответил:

— Вторая рыба — для Шрёдингера.

— Срё... кто? — Лань Шань нахмурилась. — Что за странное имя? Кто это?

Поставив на стол тарелку и палочки, она заметила на стуле жёлто-белого толстого кота. Его мех был ухоженным, блестящим и мягким — сразу видно, что живёт он в сытости и комфорте. Кот смотрел на Лань Шань с высоты своего положения, слегка приподняв голову. В его сияющих глазах сквозило лёгкое презрение.

Цяо Фэн кивнул на пушистого гостя:

— Это он.

А, кот! Лань Шань почему-то почувствовала, что это имя — «Срёдингер» — будто бы нарочно создано для кошек, но не могла вспомнить, почему.

Цяо Фэн прогнал Шрёдингера со стула, велев ему идти есть свой корм. Кот не собирался так легко сдаваться и остался под столом, ходя кругами. Ещё бы, одна из рыб на столе была предназначена именно ему, и он явно не собирался так просто уступать свою добычу.

Лань Шань, притворяясь, что ничего не замечает, показала коту язык и села за стол. Она уже приготовилась взять палочками первый кусок, но Цяо Фэн вдруг остановил её:

— Подожди.

— Помолимся перед трапезой? — удивилась она.

— Нет, — он покачал головой, достал чистую большую тарелку и начал перекладывать половину каждого блюда на неё.

— Мы что, будем делить еду? — смутилась Лань Шань. Неужели он боится, что она съест слишком много?

Цяо Фэн, не глядя на неё, продолжал:

— Хочешь обменяться слюнями?

Это прозвучало так прямолинейно, что само слово «поцелуй» рядом бы покраснело. Лань Шань почувствовала, что даже её толстокожесть не выдержит такого. Она шутливо хлопнула палочками по столу:

— Никогда бы не подумала, что ты такой человек!

Цяо Фэн, как ни в чём не бывало, продолжил свои размышления:

— Мы ведь с тобой даже близко не знакомы. Откуда мне знать, какие у тебя бактерии или вирусы...

— Ты что, издеваешься? — перебила его Лань Шань, возмущённо нахмурившись. — Я уже было подумала, что ты домогаешься!

Цяо Фэн понял, что она имеет в виду, и его лицо слегка покраснело. Он отвернулся, чтобы скрыть смущение:

— Если кто и домогается, так это ты. У тебя и опыт есть, и «послужной список».

Лань Шань сжала зубы и злорадно улыбнулась:

— Ещё слово — и я с тебя штаны спущу.

— ...