Алкоголь

Поскольку ужин был прощальным, Лань Шань, скрепя сердце, решила не мелочиться и угостить всех чем-нибудь приличным. Пришли коллеги из отдела продаж — даже начальник Ван. Единственное, чего она никак не могла взять в толк: с какой стати Сунь Цзычэн тоже непременно решил явиться?

Он столкнулся с компанией по дороге из отдела продаж в ресторан и, не меняясь в лице, произнёс:

— Раз уж это прощание, ты ведь не будешь против, если я тоже присоединюсь?

При таком количестве свидетелей что Лань Шань могла сказать?

Из-за внезапного участия большого начальника атмосфера за столом вышла совсем не такой оживлённой, как прежде, а заметно скованной. Лань Шань-то уже почти одной ногой была за порогом компании — ей можно было ни о чём не беспокоиться. Но остальным ведь ещё предстояло работать под началом Сунь Цзычэна.

К тому же сегодня начальник выглядел так, будто настроение у него не просто плохое, а с лёгким уклоном в грозовой фронт…

Даже начальник Ван притих. Главным образом потому, что никак не мог понять, что вообще произошло.

Лань Шань сделала вид, что ничего не замечает, улыбалась, шутила с коллегами, перебрасывалась с ними репликами. Все хихикали, подыгрывали — и ужин кое-как прошёл. С виду дружно, но по сути — каждый сам по себе. Никакого удовольствия.

Когда застолье закончилось, почти у всех вдруг нашлись срочные дела, и они поспешили уйти, оставив Лань Шань и Сунь Цзычэна вдвоём.

Для людей из продаж умение читать лица — базовый навык. За весь вечер взгляд Председателя то и дело скользил к Лань Шань; если кто-то этого не заметил, значит, был попросту слеп. Несколько коллег отправились к метро вместе и по дороге уже вовсю сплетничали: интересно, при следующей встрече с Лань Шань не окажется ли она уже женой босса?

Главная героиня этих сплетен в это время как раз расплатилась у стойки и вышла, держа в руках чек об оплате картой и ресторанный счёт-фактуру. По привычке, когда оформляла документы, она попросила кассира указать реквизиты их автосалона; и только получив счёт, сообразила, что он ей теперь совершенно ни к чему.

Сунь Цзычэн ждал её у выхода. Увидев, что она вышла, он тоже двинулся следом.

Лань Шань заметила его и машинально протянула счёт-фактуру:

— Вот. Мне она уже не понадобится. Когда в следующий раз поедете в компанию, отдайте её кому-нибудь — всё равно кому. Рано или поздно она окажется в бухгалтерии. Считайте, что это мой последний вклад в дела фирмы.

Сунь Цзычэн взял тонкий бланк. На участке с лотерейным розыгрышем защитный слой уже был стёрт, и под ним проступали два слова: «Спасибо». Он сжал счёт в пальцах и улыбнулся.

— Это уже вторая вещь, которую ты мне подарила.

Лань Шань склонила голову набок и посмотрела на него с полным недоумением.

— Первой была пепельница, — напомнил Сунь Цзычэн.

— А, если бы вы не сказали, я бы и забыла, — Лань Шань почувствовала себя немного неловко. Ей казалось, их с ним отношения всё же не достигли той глубины, при которой один только вид ресторанного счёта мог пробуждать какие-то воспоминания.

— А я помню, — произнёс Сунь Цзычэн нечто неопределённое, сложил счёт и убрал его в бумажник.

Лань Шань решительно не понимала, что происходит. Они с Сунь Цзычэном, кажется, уже окончательно рассорились, разве нет? Он пытался её накачать, она дважды его ударила — при всём желании подобные «милые пустяки» никак не способствовали потеплению отношений.

Что же это теперь значило? Он с невозмутимым видом последовал за ней к ужину, а затем ещё и сам завёл разговор. Как это понимать?

Уж не задумал ли чего-нибудь нового…

Чем больше Лань Шань об этом думала, тем вероятнее ей это казалось, и настороженность сама собой проступила на лице.

Сунь Цзычэн, увидев её выражение, разумеется, сразу догадался, о чём она думает. Сердце будто кто-то сжал в кулаке — глухо и больно. Он инстинктивно хотел оправдаться, но всё уже случилось, оправдываться было нечем. Несколько раз Сунь Цзычэн раскрыл рот, однако в конце концов выдавил лишь до неприличия обычное:

— Прости.

— Всё, хватит. Мы с вами в расчёте, — Лань Шань махнула рукой и пошла прочь.

Сунь Цзычэн вдруг резко схватил её за запястье.

— Лань Шань, ты можешь дать мне ещё один шанс?

Она удивлённо посмотрела на него.

— Ваш так называемый шанс — это ведь не тот, о котором я сейчас подумала?

Сунь Цзычэн кивнул, как бы говоря, что она всё правильно поняла. 

Лань Шань поспешно выдернула руку.

— Извините, но у меня уже есть парень.

Он застыл.

— У тебя?..

Лань Шань потёрла запястье и с подозрением посмотрела на него.

— А что? Мне нельзя иметь парня? Мой парень сейчас как раз за мной приедет, он…

На этом месте она вдруг осеклась.

Сунь Цзычэн проследил за её взглядом и увидел, что неподалёку стоит Цяо Фэн и мрачно смотрит на них.

Кто именно был её парнем, объяснять уже не требовалось.

Лань Шань махнула Цяо Фэну рукой.

— Ты чего там стоишь? Иди сюда!

Хотя Цяо Фэн всё ещё злился, он послушно подошёл к ним. Подхватив Лань Шань за руку, он притянул её к себе — молчаливо, но предельно ясно заявляя права.

Взгляд Сунь Цзычэна потемнел и стал глубоким, словно риф, ушедший под морскую воду в ночи. Он сжал кулаки так сильно, что костяшки пальцев побелели.

Лань Шань казалось, что сегодня Сунь Цзычэн ведёт себя до невозможности странно, и видеть его она совершенно не хотела. Она взяла Цяо Фэна за руку.

— Пойдём.

Но Сунь Цзычэн обошёл их и снова встал перед ней.

— Лань Шань, ты не можешь так со мной поступить.

Цяо Фэн и без того был взвинчен из-за того, что к его девушке пристаёт другой мужчина. А теперь, увидев, что этот тип всё никак не угомонится, разозлился ещё сильнее и, не думая, замахнулся кулаком прямо Сунь Цзычэну в лицо.

Реакция у Сунь Цзычэна тоже оказалась достаточно быстрой: он резко отклонил голову и увернулся. Цяо Фэн отпустил Лань Шань, шагнул вперёд, и мужчины сцепились.

Лань Шань была потрясена до полной потери слов. В её представлении Цяо Фэн всегда был мягким, нежным — едва ли не более благовоспитанным, чем любая барышня из приличной семьи. Не то что подраться — от него и грубое словцо услышать было редкостью. А сейчас этот парень дрался… дрался… именно дрался…

И, что ещё удивительнее, двигался он, кажется, довольно ловко. Его оппонент, если уж на то пошло, тоже выглядел вполне проворным…

У Сунь Цзычэна на душе и без того всё кипело. Выплеснуть это на Лань Шань он не смел, а раз Цяо Фэн сам первым бросился в драку, разве мог он не ответить в полную силу? Однако стоило им сойтись, как Сунь Цзычэн понял: соперника недооценивать нельзя. Сам он занимался ушу, но теперь, увидев, как у Цяо Фэна в глазах вспыхнула свирепость, а удары ложатся точно, жёстко и без промаха, сразу понял: этот тоже тренировался.

Лань Шань ещё какое-то время стояла в полном изумлении и только потом наконец пришла в себя. Она попыталась подойти и разнять их.

— Не надо, не надо, не деритесь!

Но эти двое уже сцепились в один клубок. Лань Шань почему-то не стала тянуть Цяо Фэна, а принялась оттаскивать именно Сунь Цзычэна.

Цяо Фэн, увидев это, разозлился ещё сильнее. Силы в нём будто прибавилось вдвое: он резко вывернул Сунь Цзычэну руку, одновременно расставил ноги и подсёк его. Сунь Цзычэна с одной стороны тянула Лань Шань, из-за чего он не смог справиться с внезапно усилившимся Цяо Фэном, и в следующий миг уже оказался прижат к земле.

Цяо Фэн заломил ему руку за спину, опустился на корточки и жёстко вдавил колено противнику в спину. Лицо — свирепое, взгляд — злой, вид — самый что ни на есть победоносный.

Прохожие, заметив драку, остановились поглазеть. Цяо Фэн злобно уставился на них.

— Чего смотрите? Преступника задерживаем!

Прохожие поспешно ушли.

Лань Шань похлопала себя по груди, взгляд у неё сделался сложным. Она вдруг поймала себя на мысли, что этот задиристый, готовый лезть в драку Цяо Фэн выглядит ужасно круто… 

«Мамочки, не сплю ли я?»

— Слушай внимательно: Лань Шань — моя девушка. Впредь держись от неё подальше!

Бросив эти слова, Цяо Фэн отпустил Сунь Цзычэна, поднялся и, схватив Лань Шань за руку, увёл её прочь.

Лань Шань, которую Цяо Фэн тянул за собой быстрым шагом, ужасно хотелось обернуться и посмотреть назад, но, вспомнив его мрачное, потемневшее лицо, она всё же отказалась от этой мысли.

К этому моменту Лань Шань уже почувствовала: что-то не так. Как бы Цяо Фэн ни злился, у него всегда был свой способ сердиться — но уж точно не такой. Перед ней был человек, от которого исходила сплошная агрессия: чуть что — сразу кулаки, да и слова резкие, острые, будто с лезвием.

«Он… впал в какое-то наваждение?..»

Лань Шань вдруг остановилась и встала как вкопанная. Цяо Фэн потянул её, но девушка не сдвинулась с места.

Тогда он обернулся и нахмурился.

— Идём.

Лань Шань широко раскрыла глаза и осторожно стала его разглядывать.

— Цяо Фэн, что с тобой?

Он не ответил сразу. Только опустил голову.

— Ты заметила?

«А разве это можно было не заметить?..» — Лань Шань мысленно облилась холодным потом от неловкости и тут же принялась допытываться:

— Так что случилось? Есть что-то, о чём ты не можешь мне сказать?

Сердце у неё невольно сжалось. Кто знал, какой ответ сейчас прозвучит.

Цяо Фэн поднял на неё глаза. Взгляд у него был немного подавленный.

— Лань Шань, я случайно выпил немного спиртного.

Она потеряла дар речи, а затем выдохнула с облегчением.

— Напугал ты меня. Я уж решила, что нас кто-то разлучать собрался. Спирт — это ещё ничего, главное, чтобы не технический…

Лань Шань договорила почти до конца и вдруг, словно вспомнив что-то, осеклась.

— А, нет, погоди. Ты ведь, кажется, говорил: стоит тебе хоть чуть-чуть коснуться алкоголя — и нрав тут же становится скверным?

Цяо Фэн кивнул.

— Вот почему ты только что так разозлился, — пробормотала Лань Шань, а потом похлопала его по руке. — Но выглядел ты сейчас очень круто. Ха-ха.

Цяо Фэн ничего не ответил, только взял её за руку и пошёл дальше.

Лань Шань зашагала рядом и спросила:

— А после алкоголя у тебя ещё и настроение портится?

— Не совсем, — он покачал головой.

Она надула губы.

— Тогда почему ты меня игнорируешь?

— Нельзя срываться на тебе.

Лань Шань поняла, что Цяо Фэн имеет в виду. Он и сам знал, что настроение у него сейчас не лучшее и слова могут выйти слишком резкими, поэтому изо всех сил старался с ней не разговаривать — лишь бы не выплеснуть на неё своё раздражение.

Ей стало немного теплее на душе.

— Со мной можно не церемониться. Я же твоя девушка. К кому тебе ещё идти с таким делом, если не ко мне? Не держи всё в себе, а то ведь хуже станет…

Они как раз проходили мимо газетного киоска. Молодой продавец услышал, как девушка говорит парню подобные слова, и посмотрел на них с весьма странным выражением.

Цяо Фэн словно имел глаза на затылке: тут же обернулся и впился в него свирепым взглядом. Молодой человек поспешно опустил голову и сделал вид, что раскладывает журналы.

Лань Шань ничего этого не заметила. Она всё ещё усердно уговаривала Цяо Фэна злиться именно на неё и вдруг обнаружила в себе весьма убедительные задатки мазохистки.

Цяо Фэн терпел, терпел, но в конце концов не выдержал и, вытянув лицо, спросил:

— Почему ты тогда тянула не меня, а Сунь Цзычэна?

— Ты дурачок? Кого я тяну, тому удары и достаются, понятно? Конечно, я тянула его, чтобы тебе удобнее было бить!

Цяо Фэн замер. Он никак не ожидал, что она думала именно в таком ключе.

А он-то решил…

Лань Шань подняла руку и поймала такси. 

Домой пара вернулась довольно быстро. Лань Шань всё ещё переживала за Цяо Фэна, поэтому пошла вместе с ним к нему в квартиру. Шрёдингер выбежал к двери встречать их — сама послушность, само очарование. Кот даже опустил голову и потёрся о штанину Цяо Фэна: горделивый маленький евнух за одну секунду превратился в нежнейшее пушистое создание.

Цяо Фэн отодвинул его ногой в сторону, и в ответ Шрёдингер надменно зыркнул.

Лань Шань, не зная, смеяться ей или плакать, подхватила кота на руки и пошла за Цяо Фэном в гостиную. Тот всё ещё молчал, надув щёки. Он словно пребывал под действием какого-то лекарства, и Лань Шань совершенно не знала, чем его утешить.

В конце концов ей оставалось пустить в ход универсальное средство: одной рукой прижимая к себе Шрёдингера, другой она взяла лицо Цяо Фэна в ладонь, привстала на цыпочки и поцеловала его.

Но этот приём явно не успокоил его. Скорее это было похоже на каплю воды, упавшую в раскалённое масло: всё мгновенно взорвалось.

Цяо Фэн вдруг прижал ладонь к затылку Лань Шань, не давая отстраниться. Сила у него была немалая; их губы плотно, почти жёстко сомкнулись, потом он приоткрыл рот и укусил её.

Рука Лань Шань дрогнула, и она выпустила Шрёдингера. Тот спрыгнул на пол, уселся рядом и с любопытством уставился на эту парочку людей.

Укусив Лань Шань, Цяо Фэн вдруг скользнул кончиком языка по её губе, захватил её и с силой втянул. У Лань Шань голова пошла кругом. Она не удержалась, обняла его в ответ и, запрокинув лицо, подалась навстречу поцелую.

Эта реакция, кажется, ему понравилась: движения стали чуть мягче. Затем Цяо Фэн кончиком языка коснулся её дёсен, скользнул по зубам, будто мягко просил впустить его.

Лань Шань невольно приоткрыла рот, и его язык тут же скользнул внутрь, быстро и властно. Целовался Цяо Фэн без всякого порядка, просто следовал инстинкту: с напором исследовал её рот, втягивал её дыхание, её влагу; а когда встретил её язык, конечно, не отпустил — поддел, увлёк за собой и долго, жадно переплетал со своим.

От такого поцелуя ноги у Лань Шань ослабли. Она обняла его ещё крепче, и Цяо Фэн тут же обхватил её за талию, помогая удержаться на ногах.

Хотя в этом поцелуе не было ни капли умения, оба уже совершенно потеряли голову. Лань Шань закрыла глаза, чувствуя, будто её затянуло в тёмный, глубокий водоворот: сопротивляться невозможно, думать невозможно — оставалось только подчиниться инстинкту.

И вдруг, посреди поцелуя, она почувствовала, как что-то твёрдое упёрлось ей ниже талии. Это «что-то» явно не собиралось вести себя смирно: беспокойно тёрлось о неё через одежду, передавая жар, от которого всё внутри начинало путаться ещё сильнее.

Рука Цяо Фэна скользнула по её одежде и начала пробираться внутрь.

Лань Шань резко оттолкнула его.

— Это… слишком быстро…

На второй день отношений уже дойти до постели — нет, она ведь вовсе не принадлежала к числу столь легкомысленных девушек…

В глазах Цяо Фэна пылал огонь. Он снова бросился к Лань Шань и прижал её к дивану.

Навалившись сверху, он целовал её и одновременно медленно двигал бёдрами, беспорядочно прижимаясь к ней. Лань Шань попыталась вырваться, но безуспешно, и тогда стала упираться ладонями ему в плечи, отворачивая лицо от поцелуев.

— Цяо Фэн, встань! Если сейчас же не встанешь, я правда рассержусь!

Цяо Фэн замер, но с неё так и не поднялся. Он смотрел на неё таким горячим взглядом, что выдержать его было невозможно. Лань Шань пришлось отвести глаза.

Цяо Фэн открыл рот. Голос прозвучал чуть хрипло — так бывает, когда желание уже пробудилось, — но тон оставался до крайности подавленным и расстроенным:

— Я больше не могу терпеть.

— Придумай что-нибудь сам, — сказала Лань Шань и снова толкнула его в плечо. — Нельзя так скоро…

— Это ты сказала мне не сдерживаться.

— А?

— Ты сказала: ты моя девушка, если у меня что-то случилось, к кому мне идти, если не к тебе? И ещё сказала, чтобы я не держал всё в себе, а то хуже станет.

— Я… я… — Лань Шань окончательно смутилась. — Это разные вещи. Сначала встань.

Но Цяо Фэн словно прирос к ней и подниматься не собирался хоть убей. Он крепко обнял Лань Шань, слегка потёрся подбородком о её шею и тихо сказал:

— Лань Шань, помоги мне.

— Нет…

— Помоги мне, пожалуйста, — Цяо Фэн смягчил голос до такой степени, что тот почти сделался сладким. — Помоги.

И, говоря это, он ещё и легонько покачивал её в объятиях.

«Цяо Фэн капризничает. В самом деле!»

Лань Шань едва могла в это поверить; у неё даже сознание на миг поплыло. Разумом она понимала: надо бы держаться твёрже, быть решительнее. Но Цяо Фэн просил вот так мило. Разве возможно ему отказать?!

Цяо Фэн заметил, что Лань Шань дрогнула. Он и сам понимал: давить на неё слишком сильно не стоит. С одной стороны, ему было немного совестно; с другой — тетива уже натянулась до предела, терпеть стало невыносимо. Он сдерживался, сдерживался, но в конце концов телесный инстинкт взял верх: Цяо Фэн поймал её руку и потянул к себе вниз.

И именно в этот момент Шрёдингер запрыгнул на журнальный столик, чинно уселся, невозмутимый, как гора, и светящимися глазами уставился на этих двух людишек.

Лань Шань горела от стыда.

— Нельзя, нельзя, Шрёдингер ещё здесь!

Цяо Фэн бросил на Шрёдингера косой взгляд.

— Уйди.

Кот то ли понял, то ли просто решил, что здесь стало скучно, — словом, развернулся, спрыгнул со столика и ушёл.

У Лань Шань не было слов.

Цяо Фэн опустил голову и легко поцеловал её в щёку. Одной рукой он расстегнул ремень, а потом повёл её ладонь внутрь.

Лицо Лань Шань вспыхнуло так, будто его облили кипятком. Стыдно было до невозможности. Да, она часто шутила с Сяо Юцай, мол, вот бы кого-нибудь «взять силой» и всё в таком духе, но это ведь были просто громкие слова. На самом деле мужского тела она там ещё ни разу не касалась.

Цяо Фэн коротко поцеловал уголок её губ и тихо пробормотал какой-то бессвязный вздор, а Лань Шань следовала этому самому вздору, делая, как он просил. Цяо Фэн подался бёдрами навстречу её движениям, и его тяжёлое, сбившееся дыхание обжигало её и без того пылающую щёку.

Когда всё закончилось, Лань Шань отвернула голову и не решалась смотреть на Цяо Фэна.

Он ещё не успел до конца отдышаться; прижался лицом к её лицу и нежно, раз за разом, целовал. Лань Шань чувствовала на пальцах влажную, липкую теплоту и хотела вытащить руку, но он удержал её.

Так пара застыла на какое-то время, пока Цяо Фэн вдруг не издал удивлённое:

— А?

Лань Шань недоумённо спросила:

— Что такое?

— Мне полегчало.

Она закатила глаза.

— Я знаю, что тебе полегчало. Теперь отпусти мою руку.

— Я не об этом, — объяснил он. — Действие алкоголя прошло.