Глава 5.0

— Мы же не пойдём через тоннель, правда? — спросила Грейс.

— Так быстрее, — ответил Кавендиш.

— Блять, — выругалась она себе под нос. Я всё равно услышала. Её жалобы, как ни странно, не действовали на нервы остальным, и я подозревала, что они просто чувствовали примерно то же самое.

Мы вброд вошли в следующую комнату, и Джордж объявил, что остальное пространство свободно от ловушек, после чего принялся невозмутимо разбирать свой шест на части для хранения. Кавендиш указал направо, и Джордж кивнул.

— Ты когда-нибудь проплывал по тоннелю? — спросил Кавендиш у Филлипа.

— Нет. Слышал, это довольно мерзко для второго этажа, — сказал Филлип.

— Ба, не так уж и плохо. Джордж протянет верёвку. Всё, что нужно — задержать дыхание и тянуть себя вперёд, — Кавендиш окинул взглядом свою команду, задержав внимание на Уильяме. — Хочешь пойти с ним?

— Пойду, — согласился Уильям. — Хочешь, вернусь, как только верёвка будет закреплена? Могу кое-что перенести на обратном пути.

— Хорошая мысль, — сказал Кавендиш. Он полез в свой рюкзак и достал то, что явно было сигнальным факелом, а затем вытащил ещё два — один с красной полоской, другой с зелёной. — Зелёный на хорошем конце, — сказал он, передавая два из трёх Джорджу.

— Понял, — ответил проверяющий ловушки.

Он тут же зажёг единственный факел без цветной полоски, и я заморгала, когда комнату залил чистейший белый свет. Помещение оказалось... довольно большим, но в нём почти ничего не было, кроме нескольких светящихся грибов далеко вверху у потолка и множества сталактитов, свисающих вниз и капающих водой на пол.

К концу комната заметно сужалась. Проход в следующее помещение был таким низким, что даже мне пришлось бы наклонить голову, чтобы пройти.

Джордж направился не туда. Они с Уильямом пошли вправо, вода поднималась вокруг них всё выше, пока Уильям разматывал верёвку, которую Грейс привязала к одному из сталактитов.

Затем оба мужчины нырнули в почти чёрную воду, и всё, что я могла разглядеть — удаляющиеся тени от факела, который всё ещё держал Джордж. Вскоре исчезли и они.

Я думаю, он бросил факел где-то внутри того, что явно было ещё одним подводным тоннелем, потому что слабое свечение осталось.

Кавендиш зажёг красный факел и воткнул его в трещину в стене, чтобы комната оставалась освещённой, хотя настроение от этого света было подобающе мрачным.

— Ох, чёрт, — пробормотала я.

— Да, то ещё дерьмо, — согласилась Грейс.

— Так, быстрый опрос. Кто умеет плавать? — спросил Кавендиш. Он сам поднял руку. Натан и Грейс сделали то же самое.

Тайро оказался единственным, кто не умел плавать, поскольку свою руку я в итоге тоже неохотно подняла.

— Я умею, немного, — сказала я. Прошла целая жизнь, буквально, но основы, наверное, остались теми же, даже если вся мышечная память была потеряна.

Кавендиш кивнул.

— Натан, не против тоже сходить два раза? Разделим снаряжение детей между нами.

— Я возьму у Джинджер, — сказал Филлип. — Если вы возьмёте на себя всё снаряжение Тайро.

— Справедливо, — ответил Кавендиш.

Тайро неохотно снял рюкзак и отдал его Натану, который сразу же плюхнул груз на пол. Думаю, хозяин вещей хотел возразить, но мы всё равно скоро окажемся полностью под водой.

— Это правда быстрее? — спросил Тайро.

— Так мы минуем одну из самых надоедливых комнат на этом этаже и коридор, который всегда творчески напихан ловушками. Ах да, помните: как только окажетесь на той стороне, ведите себя очень-очень тихо. Там маленький лагерь гоблинов, который обычно поднимает тревогу, если идти по коридорам в следующую комнату. Если мы пойдём под водой, они не услышат, — сказал Кавендиш.

— Это самый короткий путь, — подтвердил Филлип. — Хотя он сэкономит нам всего несколько минут, не больше.

Уильям вынырнул из воды с плеском, прервав разговор и заставив меня подпрыгнуть.

— Мы готовы, — сказал он.

— Хорошо. Натан, хочешь пойти с ним? — спросил Кавендиш. — Устрой там наше снаряжение. Филлип, пойдёшь с Натаном на обратном пути. Грейс пойдёт с Джинджер, а я сам переправлю твоего парня.

Несколько мужественных кивков в ответ на этот план, и затем вещи Тайро передали Уильяму, который вернулся без своего рюкзака.

Я начала снимать свои вещи. Сколько снаряжения переживёт погружение?

Ну, вообще-то, большая часть? Я не могла придумать ничего, что не выдержало бы немного воды. Открыв сумку, я пробежалась взглядом по пузырькам, убеждаясь, что все они плотно закупорены. Мои принадлежности для вязания пострадают больше всего, но я могу прожить и без них.

— Держи, — сказала я, отдавая всё Филлипу. — Не дай ничему удариться обо что-нибудь, если сможешь.

— Сделаю что смогу, — любезно ответил он.

Затем, пока Филлип и только что вернувшийся Натан брели в воду, я приступила к следующей, более сложной задаче: успокоению сэра Кусаки.

— Что ж, хорошо, что ты уже мокрый, — сказала я. — Потому что сейчас станет намного хуже.

Он подозрительно уставился на меня, затем глянул на то, как Филлип и Натан ныряют. Филлип не столько нырнул, сколько потянул себя вниз по верёвке. Сэр Кусака медленно повернулся ко мне обратно, сузив глаза в угрожающие щёлочки.

— Либо так, либо я оставлю тебя здесь, — сказала я.

Он укусил меня, конечно, прямо у подбородка. Недостаточно сильно, чтобы пошла кровь, но достаточно, чтобы высказать своё недовольство.

— С твоим маленьким другом будет всё в порядке? — спросила Грейс.

— С ним всё будет хорошо. Он может задерживать дыхание ненадолго. Тяжелая работа достанется мне, — ответила я.

— Вы следующие, — сказал Кавендиш. — Давайте, это не будет коротким путём, если мы будем прохлаждаться здесь всё утро.

Я взглянула на Грейс, и за мгновение мы обе молча сошлись на мнении, что Кавендиш — подонок, не говоря ни слова вслух. Затем Грейс похлопала меня по спине.

— Давай, остальная часть этажа не такая уж плохая, а на обратном пути воду закроют досками.

— Не могу дождаться, — сказала я.

Мы побрели в более глубокую воду, и я стиснула челюсть, чтобы подавить моё возможное ворчание. По крайней мере, вода не была холодной. Она была просто... противно тёплой.

Я коснулась сэра Кусаки, приблизившись к тому месту, где верёвка уходила под воду.

— Держись, — сказала я.

Затем я ненадолго окунула голову в воду.

В прошлой жизни это всегда помогало — привыкнуть к ощущению влажности ещё до погружения.

— Ладно, дай мне секунду подышать, а потом ныряем, — сказала я.

— Можешь держать глаза открытыми, — ответила Грейс. — Щипать будет как в дырке у шлюхи, но лучше уж видеть, чем нет.

Я кивнула, сделала несколько глубоких вдохов, игнорируя протесты сэра Кусаки, а затем, одновременно с Грейс, потянула себя вниз.

Она была права, вода щипала глаза. Тем не менее, я моргнула, надув щёки последним задержанным дыханием. Грейс схватилась за верёвку и потянула себя вниз. Я последовала за ней, пузырьки воздуха вырывались из носа, когда я переворачивалась вверх ногами.

Первые десять-двадцать секунд были не такими уж и плохими, но затем я поняла, что мы ещё даже не в тоннеле, и начала волноваться.

Вскоре верёвка прижалась к верхней части прохода, и уже не получалось держаться за неё так же хорошо. Тем не менее, я последовала примеру Грейс и отталкивалась ногами, иногда добавляя гребок рукой, чтобы продвинуться вперёд.

Мы продолжали плыть и вскоре миновали белый факел.

Всё шло хорошо, несмотря на жжение в груди. Верхняя часть тоннеля была достаточно близко, чтобы я могла как бы подтягиваться по сглаженной водой скале.

Мы двигались дальше, и, по моим прикидкам, больше половины пути уже должно было быть пройдено. Жжение в лёгких крайне раздражало, и я сдерживала желание закашлять.

Затем, когда тоннель стал намного темнее, а белый свет остался далеко позади, мы нашли конец верёвки.

Обрезанный конец, который никуда не вёл.

Я не паниковала. Паниковать было глупо.

Вместо этого я подняла глаза и увидела три тоннеля, уходящих в темноту.

Если бы могла, я бы выругалась. Грейс тоже остановилась, и мы посмотрели друг на друга.

Обратный путь был долгим. Сможем ли мы вообще его пройти?

Грейс — да. Она — взрослая женщина в хорошей форме. Большая ёмкость лёгких и подтянутое тело.

Я? Я же не была так уверена. Нет. Я была очень уверена, что не смогу вернуться.

Сэр Кусака начал извиваться, и я вспомнила о своём маленьком друге.

Мы были в жопе. Я увидела это в проблеске виноватой жалости в глазах Грейс.

Затем к нам приблизился красный свет, и мы обе обернулись — Джордж плыл обратно к нам с новой верёвкой в одной руке и факелом в другой.

Когда я вынырнула на поверхность, мне потребовалось всё самообладание, чтобы не хватать жадно воздух и оставаться относительно тихой.