Мать, которая не знает лучше

Интерлюдия четыре

Мать, которая не знает лучше

Тесса старалась быть хорошей матерью и хорошей женой. В каком-то смысле ей везло в обоих ролях. Она знала множество женщин на фабрике, которые жаловались на неблагодарных детей, на постоянную усталость от заботы о непослушных, капризных малышах.

Когда тебя почти не бывает дома, даже одного ребёнка растить тяжело, не говоря уже о нескольких.

Во времена её матери и бабушки муж работал, а жена оставалась дома, воспитывая детей. Но всё изменились. Тесса не была уверена, к лучшему ли, но что поделать — такова реальность.

Её муж, дорогой Роджер, всё так же оставался милым чудаком, каким был всегда — по крайней мере, в глубине души. Да, возможно, он выпивал чуть больше, чем следовало, но никогда не срывался на неё, а его любовь к их ребёнку была искренней и чистой настолько, насколько это возможно.

Её ребёнку...

Тесса испытывала противоречивые чувства к своему Маленькому Грибочку.

Девочка была безымянной. Это было... табу. Не неслыханное, но и не идеальное. Саму Тессу когда-то нарек последователь Себа. Её ребёнку такой чести не выпало. Разве что она сама выберет себе имя.

Это было пугающей мыслью.

Но тревожила её не только эта мысль.

Тесса вернулась с тяжёлой смены на фабрике. Пальцы ныли, поясница гудела. Она вошла в дом и обнаружила, что мужа нет, а ребёнок сидит за единственным столом. Перед девочкой лежала кучка монет и несколько маленьких тканевых мешочков. Дочь склонилась над тетрадью, рядом стояла миска с поджаренными грибочками, которыми она перекусывала.

— Привет, мам, — сказала она, не поднимая головы.

Ей не было и шести, а она уже аккуратно заполняла бухгалтерскую книгу, выводя цифры в столбиках. Тессу в своё время тоже учили считать, читать и писать. В её детстве, когда Девятнадцатый Город был чуть богаче, молодёжь хотя бы немного обучали грамоте.

Но она точно не учила свою дочь вести расчёты — разве что считать до трёхзначных чисел.

— Как дела? — спросила Тесса.

Маленький Грибочек улыбнулась, её глаза загорелись, когда она взглянула на мать.

— Отлично! Кажется, убытки в этом сезоне будут меньше, чем я ожидала, но только для этого сезона. Сегодня мне немного подфартило, но в ближайшее время я не рискну повторить трюк. А так... скоро, возможно, придётся задуматься о расширении. Нанять пару человек, чтобы разгрузиться. Ты могла бы помочь, если захочешь!

— Это... замечательно, — сказала Тесса.

Она хотела бы списать всё на богатое воображение. Но истории складывались в единую картину, а монеты на столе говорили сами за себя.

Это грызло её. С её ребёнком было что-то не так. Что-то глубоко не так. Может, и не что-то тёмное — её Маленький Грибочек и мухи не обидит, она знала, — но девочка была слишком умной. Она знала слишком много. Тесса уже несколько раз садилась с ней, чтобы объяснить вещи, которые, как ей казалось, дочь должна была понять гораздо позже. Но она уже их знала.

Так выглядела гениальность?

Была ли её дочь вундеркиндом до того, как к ней прикоснулась Ферония, или после?

Тесса не знала.

Она начала готовить ужин, используя продукты, которые ещё три месяца назад им были не по карману.

Роджер говорил о переезде — в Мистбанк или в Стейрс, где будет безопаснее, где у них будет больше комнат, нормальная канализация и, возможно, работа на фабрике получше.

Тесса гадала, когда же этот мираж рассыплется.