Борьба с овощной нечистью

Ребята судорожно осматривались вокруг. Смех раздавался отовсюду: из амбара, позади, сверху и снизу. Казалось, даже малейшее необдуманное решение повлечет за собой неминуемую гибель. Давящие на сознание смешки становились все громче и громче, заставляя тело дрожать, а кожу покрываться мурашками.

— Значит… йокай правда заманил нас, да? Умный гаденыш. – с тихим, осторожным смешком сказал Сакура.

Вытащив оружие из сумки, это был арбалет с небольшой зеленой ленточкой, и надписью, сделанной с помощью баллончика с краской «LOVE DESTROYER».

 От обычного арбалета здесь не было бы толку, но Сакура пропитывает его своим цуру, тем самым усиливая его, делая его стрелы пригодными для того, чтобы йокай мог погибнуть от них. Он искал много арбалетов, и по итогу пришел к мнению, что именно этот лучший остальных не только в плане комфорта, но и в плане удержания цуру в себе. Его не нужно подпитывать каждую секунду. Достаточно пустить в него цуру и пользоваться. Энергия будет держаться, по расчетам Сакуры, девять минут и тридцать три секунды.

Увидев это орудие, Такахаши даже не удивился. Не этому сейчас нужно удивляться. Тем более, что, скорее всего, сейчас именно этот арбалет сможет их спасти от неведомой ему нечисти. Тем не менее, стоя в ступоре и медленно сходя с ума от смеха, он спросил, перебивая смешки:

— Вы ведь тоже видели это существо, да? Почему не сказали об этом? Там, в школе… я тоже его видел, но я думал, что мне показалось…

Группа почувствовала укол вины. Возможно, действительно стоило ему все рассказать. Да, он мог бы запаниковать, но какая разница, если сейчас он паникует еще больше?

— Мы хотели устранить его по-тихому. Считай нас теми, кто помогает людям избавляться от проклятий. Твое, кстати, медленно убивало не только тебя, но и людей вокруг! – сказал Сакура, со слишком натянутой улыбкой.

Такахаши поник. Неужели… вся та травля, все те пропажи людей… пришли правда из-за него?

— Ты бежал за существом по своей воле? Твое сознание в порядке? – спросил Ятори, вновь сделав жест крыльев из своих ладоней.

— Д-да… как только я увидел это на крыше, я сразу побежал за ним… В-возможно это было очень глупо, я признаю, но… и вы меня поймите – я впервые в жизни увидел… призрака? – с нарастающей громкостью ответил Такахаши, запнувшись на последнем слове.

Постепенно ребята поняла, что что-то не так. Смех… стал тише, сменившись странным гулом, будто бы в преддверии землетрясения. Они не могли понять его источник, словно от двигался где-то под землей.

Как только гул стал достаточно громким, чтобы ребята поняли, что он уже практически снаружи, внезапно, звук слегка отдалился, зато его лучше начал слышать Такахаши. Через секунду земля под его ногами задрожала, а Такахаши потерял равновесие, и…

Гигантская морковь резко выскочила из-под земли, разбросав вокруг пыль да грязь, и подбросила Такахаши в воздух на двадцать метров. Удар пришелся, на удивление, прямо в спину. Если бы он был обычным человеком, без такого количества цуру, он бы тут же сломал позвоночник. Сейчас же, он лишь широко раскрыл рот, выдыхая воздух из легких.

Ятори, увидев это, тут же приготовился использовать свои способности, а Аомия и Сакура, увидев появление моркови, тут же отпрыгнули от друг друга на пару метров.

— Камекира.

Камекира – это уникальная способность для каждого кугуцу, который сумел выразить свое цуру в физическом облике. Для каждой части человека камекира своя, но найдя хотя бы одну все остальные исчезают из тела чародея.

Спина Ятори засветилась ярким белым светом, словно скапливая энергию вокруг себя. Через секунду выпущенное им цуру начало принимать облик, а именно – белых, прозрачных крыльев, имеющие слабую радужную кристально-чистую обводку.

Камекира Ятори – «Крылья Цветного Дня», позволяет ему отращивать два прозрачных крыла с радужной аурой, которые позволяют ему летать, падать с замедленной скоростью, а также совершать двойной прыжок прямо в воздухе.

Как только крылья полностью раскрылись, Ятори тут же взмахнул ими, подлетев высокого в воздух, чтобы поймать летящего и все еще шокированного Такахаши.

— Вопросы позже, ладно? Сейчас нужно устранить этого йокая. – скомандовал он, положив его к себе на спину и начал плавно опускаться вниз.

Морковь, что вылезла из-под земли слегка дергалась, а присмотревшись, Ятори увидел, как на одной из его сторон сидит тот самый йокай – Ашинага.

Встав на землю, Ятори снял с себя Такахаши, сказав ему держаться подальше, но в тоже время рядом, посмотрел на морковь, которая упала на землю, и сжал свои плечи руками, пока в моменте его крылья не приготовились к новому взмаху.

Также крылья позволяют не только летать. Каждый четный взмах сопровождается появлением теплового воздуха, который перетекает в пламя, а каждый нечетный взмах – холодным воздухом, перетекающим в водяную волну. Появление этих стихий Ятори может контролировать.

Взмахнув крыльями, Ятори выпустил теплый ветер в сторону моркови. Постепенно, с каждым пролетевшим метров воздух становился горячее и горячее, пока и полностью не превратился в большое пламя.

Йокай, испугавшись, отпрыгнул в последний момент, а морковь попала четко под огонь, отчего быстро сгорела, рассыпавшись на белую пыль. Она тоже является йокаем? Нет, скорее она часть его атаки.

Раздались новые гулы. Их много, больше пяти точно.

Новые моркови начали вылезать из земли, подобно той, что атаковала Такахаши. На них тоже сидели Ашинага, улыбаясь перевернутыми лицами. Ятори и Аомия парировали их атаки, хоть и не всегда удачно. Иногда удавалось отскочить лишь в последний момент, из-за чего часть удара все же попадала по конечностям, причиняя большую боль.

Сакура, полноценно взял арбалет в руки, тут же пропитал его своим цуру. Стрела, заряженная в нем, порозовела, а от арбалета словно начали исходить небольшие искры.

Прицелившись в йокая, который спрыгнул с моркови, которую сжег Ятори, он выстрелил. Стрела полетела с гораздо большей скоростью, чем пролетела бы обычная, но не только это главное…

Йокай, увидев стрелу, заблокировал руками свой торс и лицо, надеясь, что сможет защититься.

Стрела, коснувшись кожи йокая… пролетела сквозь него, убив незадачливого призрака.

Стрелы Сакуры, пропитанные его цуру, могут проходить сквозь несколько объектов, в зависимости от их размера.

— Один есть! – крикнул парень, но расслабляться все еще нельзя.

Йокая, до этого сидящие на овощах, которые уже успели приземлится, слезли с них, приготовившись наступать в ближний бой. Они побежали прямо к ребятам, особенно к Такахаши, за которым охотились все это время, явно ставя его выше остальных в их пищевой ценности.

— Я отойду к большому скоплению. На них будет разумнее использовать мое пламя. Тебя защитит Аомия. – сказал Ятори, после чего, взмахнув крыльями, тем самых пропустив очередь водяной атаки, быстро оказался посреди толпы йокаев, которых, взмахнув еще раз, создав новые языки пламени, он поджог.

Тем временем Аомия, оказавшись рядом с Такахаши, немного успокоилась, после чего встала в боевую стойку.

— Я несколько лет ходила на танцы. Я знаю, как использовать мои ноги, вы, мерзкие! – крикнула она, после чего быстрым выпадом атаковала одного из йокаев прямо по голове, сделав красивый удар ногой в виде дуги.

Аомия, чтобы сражаться, использует свои ноги, переполняя их цуру, из-за чего они становятся очень мощными, но за это приходиться расплачиваться тем, что остальные части ее тела слабнут из-за низкого количества в них цуру.

Йокай, с громким рыком впечатался в землю, пустив по ней парочку трещин. Ашинага, стоявшие рядом набросились на девушку, размахивая острыми когтями, и пытаясь повторить ее удар ногой. Аомия, раскрыв глаза от неожиданности, увернулась в последний момент, но часть ее одежды все равно немного порвалась.

Уклонившись, она контратаковала быстрым ударом ноги, заряженной цуру, прямо в бок призрака, сделав горизонтальную дугу.

Йокай, также, как и прошлый, зарычал, но прежде чем упасть, он успел схватит девушку за ногу и, сжав ее голень, да так, что обычный бы человек уже бы лежал с раздробленной костью, швырнул ее в поле. Через пару секунд послышался громкий звук, а часть пшеницы разлетелась вокруг.

Такахаши же, наблюдая за этой картиной, не заметил, как позади него тоже стояли Ашинага. Как только он понял, что они рядом, было уже поздно. Один из них замахнулся и кулаком впечатал Такахаши в стог сена, стоявший в двадцати метрах от ребят, отчего тот на пару секунд лишился дыхания.

Они начали окружать его, широко улыбаясь, даже иногда показывая свой ужасный, пахнущий тухлой рыбой язык.

Такахаши смотрел на них. С ужасом и азартом одновременно. Быстро вытерев кровь из носа, что начала бежать, он осмотрел их еще раз:

— «Интересно… моя ли вина, что дети в прошлых школах пропадали? Да, они пропадали… потому что я был рядом, но… я ведь не знал, что проклят. Я не знал, что из-за меня люди исчезают. Я не знал, что я приносил несчастье, я не знал…»

Не успев даже закончить мысль, он… закричал. Яростно, громко, неистово, так, что скорее всего его горло будет болеть, после чего вновь посмотрел на йокаев, широко улыбаясь, словно пародируя их.

— «НЕТ, МАТЬ ВАШУ! Это не моя вина! Те придурки сами виноваты, что не были достаточно хороши, чтобы понять, что я проклят! А эти ребята… черт, их никто не заставлял мне помогать! Если они умрут – это тоже их вина! Но… раз уж они здесь, пусть хотя бы Я не умру!» – с этой мыслью он ринулся вперед, на одного из йокаев.

Тот, улыбнувшись еще шире, легко парировал удар Такахаши, и, словно пустив глазами невидимую молнию, он ударил парня в спину, быстрым, точным ударом своей костлявой и длинной ноги, отчего тот полетел прямо в амбар, но, в последний момент, он… ухмыльнулся.

— «Б-Блять! Как же больно! Еще бы чуть-чуть, и мой позвоночник точно бы рассыпался в пыль! Однако… моя безрассудная идея сработала. Я заметил одну вещь – они всегда контратакуют со спины, значит, если бы я подставился в нужную мне сторону, он бы и ударил меня, отправив туда. Ха, это правда сработало! Теперь… тот парень с арбалетом. Пусть он заметит меня!..»

Послышался громкий удар внутри амбара.

— Такахаши! – крикнул Сакура, застрелив очередного йокая. Перебираясь через сражающихся Аомию и Ятори, которые, похоже, уже начали немного уставать, он забежал в амбар.

Он быстро подбежал к Кёхею, который совсем не двигался, лишь тяжело и быстро дышал, смотря в дырявую крышу постройки. На его лице была глупая, но по-своему гордая улыбка.

— Черт… Я не видел всех деталей, но… как ты вообще еще улыбаешься после такого удара? – недоверчиво, с ноткой восхищения спросил Сакура, помогая парню подняться на ноги.

— Они атакуют всегда со спины, поэтому… поэтому я подставился под удар, чтобы прилететь сюда, поближе к вам. Я… не могу атаковать также, как и вы, но… арбалетом я немного умею пользоваться. Если… если твоя энергия не связана с ним, или как это у вас работает, то можешь дать его мне? – предложил он, прерывисто говоря из-за ноющей боли в позвоночнике.

Сакура слегка улыбнулся.

— Ха, быстро же ты понимаешь концепцию боя! Ладно, держи, - он протянул ему в руки свой арбалет. Как только Такахаши взял его, Сакура начал разминать кулаки, от которых пошли искры – кулаками я тоже умею драться. Бедное детство, как никак, многому научит! И да, не трать стрелы зря! Их всего восемь!

Такахаши заметил, что арбалет слегка светится, как и стрела, уже заряженная в нем. Похоже, прежде чем отдать оружие ему, Сакура пропитал его энергией, которая и будет держаться некоторое время.

Послышались новые рыки. В амбар зашли двое Ашинага. Один из них явно был настроен на ближний бой. Второй же стоял в странной стойке, которую до этого ни один из ребят у них не видел. Впрочем, сейчас это не слишком важно.

Зарядив кулаки своим цуру, Сакура бросился вперед, столкнувшись с йокаем в ближнем бою. Они оба наносили быстрые и грубые удары. По телу, голове, бедрам, рукам. Каждый новый удар был сильнее предыдущего, от каждого, казалось, даже воздух вокруг искажается, а пространство слегка дрожало.

Через минуту сражения йокай начал ослабевать, постепенно распадаясь на пыль, пока Сакура продолжал свой поток нескончаемых ударов по его телу, отчего оно рассыпалось еще быстрее.

Так, тяжело дыша от усталости, и вытирая пот, совмещенный с небольшими потоками крови из ссадин, Сакура вышел победителем. Не успев обрадоваться, он повернул голову и тут же отпрыгнул в сторону на безопасное расстояние от второго Ашинага.

Йокай соединил свои ладони, после чего вокруг него начали появляться призрачные маленькие морковки, с настолько острыми кончиками, что ими правда можно что-нибудь разрезать. Появления закончились, как только их количество достигло пяти. Так, значит, у этих йокаев есть способности не только использовать гигантские моркови, но и создавать маленькие и острые? Что еще у них припасено?

Взмахнув ладонью, йокай словно отдал приказ, после чего моркови полетели на Сакуру, с небольшой, но достаточной скоростью, чтобы догнать уставшего бойца. Он же, поняв, что они могут проткнуть его, слегка вскрикнув начал бегать внутри амбара, отталкиваясь от стен, или совершая небольшие прыжки через эти моркови, когда они замедлялись, чтобы сменить направление движения.

В один такой момент Сакура, вновь собрав цуру в кулаках, которые, теперь, не такие сильные из-за усталости, атаковал самонаводящуюся морковь мощным ударом, после чего она также рассыпалась, как и йокаи.

Остальные четыре моркови продолжали преследовать Сакуру, пока вдруг… не исчезли.

Взглянув на йокая, что призвал их, он увидел, как он шокировано повернул голову на Такахаши, в чьем арбалете пропала стрела. Йокай попытался пройти пару шагов, но тут же рассыпался, с тихим жидким вздохом.

Сакура, облегченно выдохнув, спустился со стены амбара и подошел к Такахаши:

— Выстрелил, все-таки? Сейчас это было правда круто! Не думаю, что я бы долго продержался против него. – голос звучал не к месту гордо, но в тоже время выражал благодарность.

— Ну, честно говоря, я выстрелил два раза, просто в первый раз я промахнулся. – Такахаши виновато хихикнул.

Тут же их разговор прервала… тишина. В разгаре боя не может быть так тихо, значит, либо Аомия и Ятори уже победили, либо… с ними что-то случилось.

Поддерживая друг друга за плечи, Сакура и Такахаши пошли на выход из амбара. Они оба слышали сердцебиение друг друга, которое усиливалось с каждым новым шагом от волнения.

Выйдя из амбара, парни увидели раненых, но живых Аомию и Ятори, которые устало, напугано и с яростью загнанной жертвы смотрели куда-то. Повернув голову в ту же сторону, на лице ребят появилось то же самое выражение лица. Такахаши опустил руки, которые держали арбалет теперь не так уверено.

Пять Ашинага стояли вокруг друг друга, создавая импровизированный круг, а сверху них была… Гигантская морковь, достигая в высоту девять метров и в ширину семь метров. У нее был гигантский рот, а также один большой светящийся красным светом глаз.