Рестарт

Тишина — не просто тишина, а мать её пиздец, что разрывает уши, как ржавый клинок в черепе. В Москве она звучит, как треснувший асфальт под шинами в три ночи, как радиоприёмник, хрипящий на мёртвой волне забытого эфира. Город пульсировал своим ебаным ритмом, как всегда, не давая никому покоя. Никому, блять, не интересно, можно ли.

Джек, настоящий американский пацан, развалился на ступеньках у метро, сжимая пачку chips, и выдал с пафосом, будто он hero из блокбастера:— Тишина — это, сука, новый chaos! Motherfuckin’ calm before the goddamn storm, bro! — его голос звучал, как гимн свободы из голливудского боевика.

Он базарил сам с собой, потому что так проще: отрепетировать правду, пока мир не готов её принять. Джек — пацан из LA, с американским флагом в душе, 🇺🇸 где звёзды и полосы горят ярче, чем неон на Сансет-Стрип.— Я из Los Angeles, baby! — рявкнул он, и его английский с русским акцентом звучал, как рэп на Бронксе. — Приехал за движем, а не за этим сраным diploma! Study by day, chaos by night, that’s the American way!

Джек не трындел попусту — он заклинал реальность, как мать его шаман на стероидах. Его голос был пропитан пафосом: memes, что взрывали чаты, троллинг ботов, дешёвые cigarettes и chips, жрал он их, будто завтра мир накроется пиздецом. Он был бойцом 🤼, живущим на грани, где каждый день — это бой за свободу и адреналин.

Каждое утро Джек просыпался в своей общаге, где стены были тоньше бумаги, а соседи орали, как будто им платят за это. Он тянулся к phone, проверял инсту, тик-ток, memes, что взрывали интернет. Потом шёл на кухню, варил coffee, жрал бутерброды с колбасой, которую купил в местном магазине. Колбаса была странной, не как в Америке, но он привык. Иногда на столе лежал банан, и Джек вспоминал, как Катя называла его "артефактом судьбы" из их любимого ранобэ "ЕГЭ: Нелегальные качки и бананы".

— Эй, Джек, ты опять жрёшь эту дрянь? — крикнул Вася, вваливаясь на кухню с пачкой яиц в руках.— Man, it’s better than nothing, — отмахнулся Джек. — А ты что, яйца свои теперь везде таскаешь?— Это не просто яйца, братан, это как в ранобэ! — Вася гордо поднял пачку, как трофей. — Помнишь, как мастер говорил: "Яйца — это энергия ЕГЭ, ключ к величию!"— What the fuck is ЕГЭ? — Джек закатил глаза.— Это экзамен судьбы, бро! Как твой SAT, но с душой и силой! — Вася швырнул банан Джеку. — На, держи, это тебе для прокачки, как у Димы в ранобэ.

Джек поймал банан и уставился на него, как на древний артефакт.— Bro, you’re weird as hell.

После завтрака Джек собирался на classes. Учился на факультете международных отношений, но половину времени трындел с одногруппниками о политике, играх и как всё хуёво в мире. Преподы читали lectures на русском, и Джек пытался врубиться, но часто терялся. Зато на английском он был королём, объясняя америкосовские приколы и переводя мемы.

На одной из пар Катя, сидя за соседней партой, ткнула его локтем:— Джек, ты в курсе, что бананы — это топливо для ЕГЭ? Как в ранобэ, помнишь?— Bananas? Seriously? — Джек прищурился.— Ага, — Катя ухмыльнулась, как будто знала все secrets мира. — В "Нелегальных качках" Дима жрал бананы перед битвой с Шаманом, и это дало ему силу!— А яйца? — подколол Джек, вспомнив Васины понты.— Яйца — это для духа, как у Войтенко, — Катя подмигнула. — Но без бананов ты не сдашь ЕГЭ на сотку.

После classes Джек тусил с пацанами во дворе. Они курили, пили пиво, спорили о жизни. Катя показывала, как хакнула сайт какого-то бара, Вася хвастался новым глушителем на байке, Аня рисовала граффити. Джек рассказывал про LA, но разговор всегда скатывался к их любимому ранобэ.

— Слушай, Джек, — Вася затянулся сигаретой, — если ЕГЭ — это как в ранобэ, то ты должен его сдать, чтобы стать настоящим качком!— Man, I don’t need no ЕГЭ to be a badass, — отрезал Джек.— Не, брат, — Аня ткнула его карандашом. — В ранобэ без ЕГЭ никуда. Помнишь, как Игорь говорил: "Сдай ЕГЭ — и к тебе придёт осознание высшего замысла"?— You guys are obsessed with that book! — Джек расхохотался. — Что, прям как культ какой-то?— Это не культ, это путь к силе! — Вася хлопнул его по плечу. — Как в ранобэ, когда пацаны отбили ядерную бомбу благодаря ЕГЭ!

Вечерами они часто валили в clubs, где русская попса мешалась с западными хитами. Джек пытался танцевать под шансон, но выходило криво, и все ржали. Зато под рэп он зажигал, как на Бронксе, и девчонки визжали.

— Джек, покажи, как в LA тусите! — крикнула какая-то девчонка.— Aight, watch this! — Джек крутанул пару движений, но споткнулся о бутылку.— Ха, вот тебе и энергия ЕГЭ! — заржал Вася. — Надо было банан перед этим закинуть, как в ранобэ!

Иногда они просто гуляли по city, фоткали граффити, заходили в кафешки. Джек пробовал борщ и пельмени, ворчал, что not bad, but I miss my burgers. Он звонил домой, трепался с родителями, рассказывал, как Москва — это сплошной chaos, но ему тут в кайф. Хотя иногда он скучал по калифорнийскому sun и океану.

Однажды, сидя в кафешке, они затеяли спор. Катя вытащила банан из рюкзака и положила его на стол, как будто это был чёртов артефакт.— Это вам не просто фрукт, — заявила она с пафосом. — Это банан судьбы, как в ранобэ!— Katya, you’re tripping, — Джек покачал головой. — Это просто еда.— Не, брат, — Вася подхватил банан, размахивая им, как мечом. — В "Нелегальных качках" Дима использовал банан, чтобы пробудить свою силу!— А яйца? — Аня хихикнула, подбрасывая варёное яйцо. — Как у Войтенко, для прокачки духа!— Тогда ты станешь нелегальным качком! — Вася швырнул яйцо Джеку. — На, прокачай свою ауру, как в ранобэ!— Fuck off, man! — Джек поймал яйцо и зашвырнул его обратно, чуть не попав в официанта.

Вокруг — толпа, каждый со своим vibe, но важнее были его пацаны: Катя — хакерша, что рвёт шаблоны и читает "Нелегальных качков" по ночам; Вася — байкер с мотором вместо сердца и фанат ЕГЭ; Аня — художница с чёрным юмором, что малюет на стенах и цитирует ранобэ. Их двор — их ебаная fortress.

Вася ввалился с рёвом мотора, Катя — с laptop, Аня — с банкой tea и пачкой cigarettes. Начали с херни, но базар скатился к ночным темам: смыслы, страхи, plans, где судьба платит штрафы за опоздания.

— Бери короля, пацаны, ща покажу, как срубить cash на гонках и не влететь этим pigs! — рявкнул Вася, как будто он уже на трассе.Катя ухмыльнулась:— Твои гонки — хуйня temporary, Вася. Надо, чтобы траектории сошлись, дебил. Как в ранобэ, помнишь, когда Рюсей рассчитывал удар?Аня, выдыхая дым, как рок-звезда:— Нарисую вам burned небоскрёбы. Они будут пиздец как beautiful, как в битве с Шаманом.

Дни текли: classes, ленты, coffee. Катя хакала lectures по philosophy, Вася катал по дворам, как бог дорог, Аня рисовала «Cities, что забыли свои names». Джек, как настоящий американский hero, подмечал мелочи: как светит фонарь, как тикает clock в витрине, как кот бродит по двору.

— Listen up, y’all, — выдал Джек, валяясь на ступеньках, с пафосом, будто снимается в фильме Майкла Бэя, — it’s like someone hit rewind and fucked it up big time! The city’s holdin’ its goddamn breath, ready to explode!Катя фыркнула:— Ты, блять, drama любишь, Джек. Как Анос в ранобэ, когда он предчувствовал катастрофу.— Джек хочет, чтоб всё как в ебаном Hollywood, — хохотнул Вася.— Я люблю colors, пока они не высохли в пыль, — подмигнула Аня. — Как в главе про Грани Пустоты.

Ритуалы держали их в тонусе: в восемь у ларька, в девять — cigarette, в чат «Ночные» — memes и plans. Джек — с phones, Катя — с code и свежими главами ранобэ, Вася — с keys, Аня — с pencil за ухом.

Жизнь текла своим чередом, без особых происшествий. Люди спешили по делам, не замечая мелочей.

В тот день они шли по Садовому. Sun жарило, шашлыки воняли, city резал глаза серостью, и нихуя не намекало на пиздец. Вокруг — ordinary херня: кто-то матерился в пробке, кто-то лизался на остановке. Такое банальное дерьмо, что хотелось орать от скуки.

— Later, we hit the fuckin’ club, y’all! I got bangers that’ll blow your minds! — проревел Джек, размахивая руками, как американский шоумен.— Потом катим до утра. Без pigs, без drama, — кивнул Вася.— Может, я заспавню idea для lecture. Или просто пялюсь в window, — буркнула Катя.— Буду рисовать. Может, что-то, что будут remember, блять, — добавила Аня.

Они перешли перекрёсток. Нога Джека коснулась бордюра — всё казалось ordinary, нихуя не предвещало пиздеца. Машины шуршали, светофоры мигали, кто-то орал, кто-то гавкал. И в ту секунду реальность выдохнула и сделала короткий, ебаный рывок.

Криков не было. Никакого slow-motion с пафосной хернёй. Это был ОДИН ЕБАНЫЙ МИГ. Без слов, без прощаний, без времени схватить друга за руку. Миг, где думать некогда. Миг, что разрезал «yesterday» и «never».

Они ещё шли, ещё ржали, и никто не знал, что этот сраный бордюр — граница между привычным и полным пиздецом. Пиздец. Джек охуевает, оглядываясь, и в один миг оказывается один — вокруг только замшелые ruins, где пепел под ветром.