Граница пустоты

"Мир состоит из концепции и точки восприятия. В этом хаотичном мире, где концепцией является суперпозиция и все имеют право иметь точку восприятия, разворачивается наша история..."

Мир за гранью. Граница пустоты, где сливаются все невозможные вероятности. Здесь пространство дрожит, словно зыбкое дыхание бездны, а время ломается, будто хрустальная ваза под пятой богов.

Над головами гайс — беззвёздное небо, темнее всего зла. Ветер пахнет ничем, холод обжигает, а шаги звучат как удары судьбы.

Впереди — Анос Волдиагорд, его взгляд горел чёрным огнём. Пальцы впились в свиток, будто в глотку мира.

— Здесь, — начал он низким, шипящим голосом, — сокрыт камень пустоты. В рунах заключён ключ, что откроет дверь туда, где начнётся новый путь.

— Не тяни, — буркнул Войтенко, сжимая кулаки. — Мы не за сказками сюда пришли.

Анос ухмыльнулся — улыбка безумного пророка.

— Камень пустоты — это не просто символ. Он пульсирует энергией всех миров сразу. Руны на нём... они составляют живой шифр.

Из ниоткуда, как сгинувший призрак империи, появился Трамп. Он словно вывалился из временной аномалии, прихлопнув ладонями воздух.

— Эй, парни! — хрипло заговорил он. — У меня тут тарифная пошлина на Китай 304 процента, гиреринтегальный суперлогарифм, шифр XOR плюс Цезаря ключ 7!

Он ткнул пальцем в воздух, словно набивая пароль в матрицу мироздания.

— В итоге: мир плюс 6 корды 382‘728"721 286491'82639"9462,72. Вот и решение.

Гера вслушивался, словно слова Трампа были кодами будущего. Его взгляд мрачен, а левая рука — на груди, готовая к обрушению силы.

— Всё сходится, — пробормотал он. — Мы не ошиблись. Здесь находится пересечение линий миров.

— Ладно, пацаны, — вмешался Денис, глаза его сверкнули электричеством. — Валим туда! Хватит разговоров.

Анос не стал спорить. Он поднял руки, и в воздухе прорезался разлом — чёрный портал, окружённый рунами, переливающимися багровым светом. Пахло смертью и вечностью, от него веяло холодом небытия.

— Слушайте меня, — произнёс он. — За этим порогом — альтернативная ветвь миров. Там наши точки зрения могут изменить ход всего. Готовы?

— Мы всегда готовы, — рявкнул Войтенко, раскатисто щёлкнув шеей.

Денис ударил кулаками по ладоням, электрический разряд взорвался, выжигая их силуэты в темноте.

Женя сжал зубы, взгляд его был пуст, но исполнен решимости.

— Давайте уже, — пробормотал он. — Монумент ждёт.

Они шагнули вперёд.

Портал встретил их леденящим холодом — он пожирал и отпускал, ломал и возрождал. В каждом шаге они чувствовали: что-то меняется. Чёрное пламя прорастало в их сердцах, а реальность гудела, как раскалённое железо.

За пределами портала их встретил новый мир — мрачный и безжалостный. Высокие небоскрёбы из металла и стекла пронзали небо, отражая безумное солнце. В воздухе плавали транспортные капсулы, словно механические рыбы в кровавом океане.

На улицах маршировали агенты с черепами на эмблемах. Звуки их шагов были тяжелее пушечных залпов. Флаги с чёрным орлом развевались над головами, но вместо свободы там была только злая ухмылка.

Во главе мира стояла Камала Харрис — женщина-завоеватель. Её лик высился на голографических экранах, её слова — как приговор. Она сжимала в кулаке саму реальность.

— Хеллоу, брос! — проревел Трамп, подмигнув ближайшему агенту.

— Иди нахуй, Трамп, — без эмоций бросил агент, целясь в него стволом.

— Вот это я понимаю: прямое общение, — рассмеялся Войтенко, шагнув вперёд. — Ну что, гайс, разомнёмся?

Секунда — и мир взорвался в танце хаоса.

Гера, словно оркестр пустоты, предсказывал каждый выстрел. Его рука дрожала от энергии, и каждый жест становился смертельным приговором.

Денис рассёк воздух, и молнии пронзили пространство, сжигая кости и души.

Дима вызывал смертоносные конструкции, превращая врагов в прах.

Женя закрыл глаза — ясновидение ткало карту их судьбы, направляя удары туда, где ломалась плоть.

Рюсей кружил, как метеор в вихре. Его мячи были смертоносными лезвиями, IQ которых переворачивал всё.

— Бей по их концепции! — крикнул он, вращая мяч так, что пространство трещало.

Сквозь бой, через дым и крики, они добрались до Монумента. Каменный обелиск, увитый рунами, словно сердце этого мрачного мира.

— Вот он... — прошептал Денис, проводя пальцами по символам.

— А это что за руна? — ухмыльнулся он, прищурившись. — Пенис? Серьёзно?

— Ебать, древние не стеснялись, — рявкнул Войтенко, хлопнув его по спине. — Но давай уже ключ!

Собравшись, гайс вставили ключ в сердце Монумента.

Мир задрожал. Пространство вскрикнуло. Воздух полыхнул багровым светом, а руны вспыхнули, словно кровь, зовущая на бой.

— Пацаны, это мир Камалы! — выдохнул Войтенко, сжимая кулаки так, что костяшки побелели. — Вперёд!

Гера кивнул.

— Вперёд!

Их собственные точки зрения перевесили альтернативную линию миров, и концепция рухнула. Все миры исчезли.