История каштанчика.

В мире столько непонятных мне вещей. Люди, что суетятся каждый день, вечно в поисках своего «Я». Подростки и взрослые, каждый день ходящие по магазинам в поисках понравившейся им одежды или любимой пищи. Изредка, проходя мимо моста ведущего в квартал расположенный по соседству с цветной аллеей, я вижу человека. И каждый раз разного. Девочка, мальчик, мужчина, женщина, ребёнок или человек преклонного возраста… Все эти люди настолько разные и ничем друг на друга не похожи. Разная одежда, макияжи, выражения лиц, привычные для каждого жесты, рост и даже аромат тела, цвет волос, цвет глаз… Но в каждом человеке, встреченным мною на мосту есть что-то общее. То, что может разглядеть даже такая как я. То, что так же есть и во мне и чьё существование мне не хочется признавать, хотя всеми фибрами своей души я осознаю его сущность. Это чувство…так давит где-то внизу живота. И я это чувствую.

Это одиночество..? Или же просто тоска по чему-то особенному?

И сегодня на мосту я встречаю человека. На этот раз это мальчик двенадцати лет. Держась за перила своими аккуратными белыми пальчиками, он смотрит вниз на бегущих по водной глади солнечных овечек, что весело резвятся и в унисон журчанию реки тихонько мекают. Заворожённая этим зрелищем, я подхожу и встаю у перил в метре от юноши. Проходит пару минут, затем семь, двенадцать…и спустя полчаса он наконец поворачивает ко мне голову. Наши взгляды встречаются и я с лёгким интересом разглядываю его по-детски милые и большие глаза цвета чёрного финика. Его каштановые короткие волосы теребит лёгкий ветерок, сгоняя с них увлечённо жующих его прядки пару солнечных овечек. Приятную тишину прерывает его высокий, схожий с девичьим, тонкий голосок.

— Сестрица, ты тоже пришла полюбоваться ими?

— «Ими»? — незаинтересованно спрашиваю я.

— Белокрылками. — и тогда он указывает на один из берегов вдоль реки, где росло пару редких небольших белых островка. Приглядевшись, я узнала в них фиалки.

— Белокрылки… Им подходит.

— Думаешь? Так, кроме меня их больше никто не называет. Я слышал как кто-то зовёт их белыми ангелами, либо просто белыми цветами. Однажды я просто увидел, как на пустующем берегу прорастают их ростки. Время от времени я приходил, чтобы понаблюдать за процессом. И так вышло, что как-то я пришёл в момент их раскрытия. Я будто наблюдал рождение фей, представляешь?

— Должно быть красивое зрелище.

— Очень! В тот момент моё сердце так учащённо билось, вот так: ту-дум, ту-дум, ту-дум! Будто увидел настоящее проявление волшебства! И…пожалуй это и правда было похоже на чудо. — на какой-то миг его лицо приобрело выражение грусти, но вытерев рукавом подступающие к глазам слёзы, он вновь показался весёлым, хотя грусть из глаз никуда не исчезла. — В тот день, когда распустились эти цветы, я принял решение всё бросить и убежать. Убежать от больной матери, чей диагноз не оставляет желать лучшего, убежать от смеющихся надо мной одноклассников, сбежать от вечной неуверенности в себе и от мыслей, что завтра точно будет лучше…

— … — слушая рассказ этого незнакомого мне мальчика, и наблюдая за раскачивающимися белыми лепестками, что будто крылья бабочки, я впервые подумала о том, что чудеса и вправду могут случаться. И будто в догонку моим мыслям, мальчик продолжил.

— Но знаешь, когда я увидел этот белоснежный цвет, похожий на первый выпавший снег, я вдруг почувствовал, что ещё могу попытаться. Даже если ничего не выйдет, я буду пытаться до самого конца, даже после того, когда белокрылки отцветут и их блеск растает в сырой почве.

Даже после того, как незнакомый мне мальчик закончил свой рассказ, я ничего не сказала. Не подбодрила, не поддержала, не сделала какого-либо утешающего жеста. Но мне и не нужно было ничего из этого делать. Мальчик, что просто хотел поделиться отрывком из своей истории был рад уже и тому, что его кто-то выслушал. Ну а мне же было просто приятно наслаждаться удаляющимися вслед за солнцем барашками и любоваться нежными раскачивающимися на ветру белокрылками, хранящими наверняка не одну подобную историю.

Когда время приблизилось к закату, мы с незнакомым юношей разошлись каждый своей дорогой.

— Хотя вряд ли его можно уже считать за незнакомца. — пробормотала я, разглядывая новый контакт в своём телефоне: Юшика. Необычное имя для необычного каштанчика. Вспомнив неловкую улыбку мальчика, который ещё долго извинялся за рассказанную им историю пока мы не разошлись, я окинула взглядом обширное безоблачное предзакатное небо. Интересно, как бы поступила я, оказавшись на месте этого мальчика? Чтобы я чувствовала, оказавшись на его месте и смогла бы справиться с тем грузом, что выпал на его детские хрупкие плечи. Увы, ответа на подобные размышления просто не существовало. Вернувшись к мыслям о далёких кричавших в небе чайках, что по ночам откалывают по осколку угасающих далёких звёзд, я убрала телефон обратно в свою сумку, нащупав там незнакомый мне предмет. Им оказалась подаренная мне деревянная фигурка. Вращая её в руках и разглядывая каждую черту, я вспомнила о словах Лоренции в тот вечер.

«Если тебе интересно узнать, о чём я говорю, то приходи по этому адресу. Время не имеет значения, ведь он всегда ждёт, даже сейчас.»

Убедившись о знании места адреса, прописанном на бумажке что староста дала мне в тот день, я направилась в цветущую аллею, в конце которой должно было располагаться чайное кафе. Интересно, кто же он, тот, что ждёт встречи со мной? На секунду мне вспомнился фрагмент из сна. Голос, что шепчет мне, растворяясь в ярких разноцветных вспышках. Я хочу вернуться… И прокладывая себе путь по звёздам, я иду.