Проницательные глаза
Глава 7 - Проницательные глаза
Чхон Джонхун, главный продюсер проекта, создающий свою первую женскую группу, ощутил, как волосы на его голове встали дыбом.
Причиной стали слова человека на другом конце линии, который утверждал, что он — менеджер покойного трот-певца Сонхвана.
«Ну, возможно, были стажёры, которые не смогли участвовать в тренировке из-за болезни или личных причин. Но я не думал, что перфекционист, как руководитель Чхон, выберет стажёра, который плохо проявляет себя на тренировках».
«…»
«Я сделал вывод о стиле группы, потому что мне очень интересны альбомы, в которых вы участвовали. Я ваш поклонник, руководитель Чхон».
Он мог неохотно допустить, что кто-то угадал стиль группы, которую он себе представлял.
Возможно, он бессознательно позволил своим предпочтениям повлиять на проект.
Но он не мог понять, как кто-то мог идеально выбрать четырёх участников из множества стажёров — точно так же, как он сам.
В конце концов, он окончательно утвердил этих четырёх только вчера.
Естественно, Чхон Джонхун заподозрил что-то неладное.
Он даже подумал, что над ним злобно кто-то шутит.
Но он не мог отрицать очевидное.
«Окончательный выбор четырёх участников был только в моей голове. Об этом нигде не объявляли. Утечка исключена».
«Значит, этот человек, который утверждает, что он менеджер Сонхвана, пришёл к тому же выводу, что и я, просто быстро взглянув на стажёров во время съёмок для YouTube».
Чхон Джонхун содрогнулся от такого невероятного прозрения.
«…Это точно не будет пустой тратой времени».
Эта короткая фраза была искренним признанием, которое пронзило его высокомерную гордость.
Чхон Джонхун почувствовал себя униженным тем, что восхитился талантами неизвестного новичка.
Ещё больше потому, что он гордился своей репутацией одного из лучших в индустрии.
Поэтому он начал говорить более агрессивным и резким тоном.
«Вам, возможно, это неизвестно, поэтому предупреждаю. Этот номер — очень личный. Его получили только те, кто не будет распространять его».
Чхон Джонхун говорил так, будто обнажал свои клыки, как хищник.
«До сих пор я в этом не сомневался. Но теперь, если подобное повторится, я решу, что это вы его распространили».
«Учту это».
«Хорошо, через шесть дней. У меня будет около десяти минут в пять утра. Тогда встречаемся в тренировочной комнате C-3 в главном офисе SS. Если назовёте моё имя, вас пропустят».
«Огромное спасибо за уделённое время».
«…Надеюсь, оно будет того стоить. Если я разочаруюсь, я поищу компенсацию другим способом».
«Отправить вам профиль стажёра?»
Для Чхон Джонхуна эта фраза прозвучала как провокация.
Будто она означала: «Вы не сможете оценить ценность стажёров без таких вещей, правда?»
«Не нужно. Я оцениваю только тех, кого вижу своими глазами».
Чхон Джонхун повесил трубку, не дождавшись ответа.
Это был дешёвый способ сохранить свою гордость.
Его гордость была явно уязвлена настолько, что он прибегнул к подобным действиям.
«Хорошо, посмотрим на этого стажёра, в котором ты так уверен».
…Подождите, мы ещё не говорили о моем вознаграждении.
Я был ошеломлён, когда Чхон Джонхун неожиданно прервал разговор.
Я даже не успел сказать, что хочу в обмен за представление Гёуль.
Неужели он думал, что одного только принятия стажёра в SS будет достаточно?
Если он так считал, это было бы очень неприятно.
Всё это в одно мгновение превратилось бы просто в трату времени.
Я серьёзно задумался о том, чтобы перезвонить и уточнить условия, пусть даже это выглядело бы отчаянно, но Гёуль неожиданно спросила.
«…Как всё прошло?»
«Руководитель Чхон Джонхун сказал встретиться через шесть дней в тренировочной комнате C-3 в главном офисе SS. Если ты сильно не напортачишь, он, скорее всего, тебя примет. SS редко проводит наборы, так что поздравляю».
SS проводит мировые прослушивания в три этапа и набирает стажёров со всего мира только раз в несколько лет.
Будучи гигантской корпорацией, которая оставляет след в индустрии развлечений каждым своим движением, она редко предоставляла такие возможности.
И эта необычная возможность имела куда более высокие шансы на успех по сравнению с обычным путём, включавшим подачу документов, танцы в трёх жанрах, песни в трёх жанрах, тесты на камеру, личностные тесты и короткие курсы подготовки.
Гёуль получила очень хорошую возможность.
Осознав ценность этой возможности, Гёуль прыгала от радости, обнимая меня и утыкаясь головой в мою грудь.
Она была похожа на козлёнка, который не мог скрыть восторга, и это выглядело странно.
Видя её, я почувствовал, что всё как-нибудь уладится.
Даже если жизнь казалась скатывающейся вниз, всегда находился выход.
Чхон Джонхун был человеком с сильной гордостью, из-за чего он не смог бы просто отмахнуться.
Я был уверен, потому что мы были достаточно близки в прошлом, чтобы я знал его личный номер.
Маленькая услуга вроде устройства меня на работу должна была быть легко предоставлена.
Так что можно будет упомянуть об этом после хорошего выступления в тот день.
«Ууу! Спасибо!»
«Хорошо, хорошо, я понял. А теперь успокойся».
После того как я отцепил Гёуль от себя, я протянул ей носовой платок, который принёс на всякий случай. Она вытерла слёзы, будто ждала этого.
«Успокоилась?»
«…Да».
«Хорошо, ты многое пережила. Теперь иди домой и хорошо отдохни. Вернись в Сеул через пять дней, и я буду тебя сопровождать».
Гёуль энергично кивнула, словно издавала свистящий звук.
Затем она замялась, будто хотела что-то сказать.
«…Эм».
«Что? Хочешь, чтобы я отвёз тебя на станцию?»
«Нет, не это. Просто…»
Глаза Гёуль блестели, а её щёки стали ярко-красными.
Её руки дрожали, а рот то открывался, то закрывался, будто она собиралась что-то сказать.
Что же она хотела сказать, так долго медля?
«Что такое? Что-то случилось? Ты уже показала много своих неловких сторон, просто скажи. Возможно, я смогу помочь».
До того, как я смогу использовать Гёуль, чтобы заключить сделку с Чхон Джонхуном, её проблемы были и моими тоже.
Если она внезапно заявит, что больна, и пропустит встречу с Чхон Джонхуном, что тогда?
Мне придётся туго.
Итак, я был готов позаботиться о ней в течение следующих шести дней, если это не окажется слишком обременительным.
«Т-тогда позволь мне остаться на шесть дней у вас!»
«Езжай домой!»
Я ожидал, что она попросит ещё пятьдесят тысяч вон, но вместо этого почувствовал, будто меня неожиданно ударили.
Мы с ней познакомились только вчера! Или она это забыла?..
«Почему ты просишь остаться у меня, когда у тебя есть дом с горячей едой?»
«Я не хочу видеть Еджи до прослушивания».
В районе, где жила Гёуль, был всего один тренировочный центр, так что она неизбежно пересеклась бы с Еджи, если пошла бы на тренировки.
Даже если бы она решила не тренироваться там, в их маленьком городке встречи с Еджи были неизбежны.
И Гёуль призналась, что, если увидит и поговорит с Еджи, её решимость моментально ослабнет.
Она начала этот путь ради Еджи и могла даже отказаться от участия в прослушивании.
Она говорила это с горькой усмешкой, называя себя слабачкой.
Это были действительно жалкие мысли.
Но я мог понять её.
«Я знаю, что твоя сестра почувствует себя неловко. Я понимаю, что мои действия – огромная обуза для вас. Но если ты разрешишь мне остаться, я буду сильно благодарна».
Гёуль склонила голову.
«Если я потеряю тебя сейчас, думаю, я снова стану прежней… Бесполезной, всегда боящейся, ничтожной».
Гёуль, которая жила пассивной жизнью, казалось, нуждалась в переломном моменте.
Ей нужен был повод сделать шаг вперёд.
И похоже, что этим поводом для неё оказался я, по крайней мере на данный момент.
Пока я размышлял, что делать, уставившись куда-то вдаль, Гёуль вдруг схватила меня за штанину и вцепилась в неё.
«Ты сказал, что поможешь! Сказал, что у меня никого нет! Я одна! У меня нет друзей! Я неудачница, слабачка, жалкая, одинокая неудачница!»
Ты уже говорила это.
«Я уже достаточно тебе помог!»
«Ты сказал, что можно всегда просить о помощи!»
«И я сказал, что откажу, если будешь много просить! Мне и так тяжело. Так что не буду. Отпусти мою руку, Хан Гёуль!»
«Раз ты уже помог, то помоги ещё немного! Я никогда не забуду эту помощь!»
«Если ты меня отпустишь, и мы пойдём своими путями, вот это будет лучшая благодарность, Хан Гёуль!»
Пока я пытался отцепить Гёуль, я понял, что люди вокруг начали перешёптываться и наблюдать за нашей сценой.
Несовершеннолетняя школьница на коленях цепляется за взрослым мужчину перед мотелем, плача.
Ситуация просто кричала о том, чтобы о ней кто-то нибудь донёс.
«Подожди, ладно, всё стоп! Давай сначала перейдём в другое место!»
«Если я отпущу, ты убежишь! Ты сменишь номер и будешь избегать меня!»
«Я не буду менять номер! И я не буду избегать тебя! Просто отпусти меня на минутку!»
Продавщица из соседнего магазина с отвращением набрала номер.
Вероятно, она вызвала полицию, сообщив что-то о незаконной проституции.
Гёуль вцепилась в мою штанину, как коала, не замечая, насколько ухудшалась ситуация.
Поглощённый враждебными взглядами вокруг, которые мешали мыслить рационально, я сказал импульсивно:
«ЛАДНО! Я попрошу свою сестру! Если мы попросим её вместе, то, возможно, получиться её убедить!»
Как только я это сказал, Гёуль отпустила меня и с тревогой посмотрела на меня.
«…Спасибо. Я никогда не забуду эту услугу».
Я уже не знаю, что делать…