Семейные ценности под угрозой

Дома тоже все пошло наперекосяк. Сара, его идеальная жена, внезапно решила «привнести спонтанность в их отношения». Для женщины, которая раньше составляла график поцелуев на неделю вперед (с учетом сезонных колебаний настроения), это было равносильно объявлению домашней революции.

— Милый, — сказала она за ужином, помешивая суп против часовой стрелки, что уже само по себе было тревожным знаком, — я решила перемешать все носки в твоем ящике. И знаешь что? Я даже не стала сортировать их по цветам!

Джо побледнел так, что стал практически прозрачным.

— Но… но там же была система! Черные носки для понедельника, темно-синие для вторника, графитовые для важных презентаций, антрацитовые для совещаний с руководством…

— О, и еще кое-что, — продолжила Сара с блеском в глазах, появляющийся обычно у людей, решивших полностью изменить свою жизнь после просмотра мотивационного видео на YouTube. — Я записала детей на уроки современного искусства. Представляешь, вчера они нарисовали абстрактную картину прямо на стене в гостиной!

— Абстрактную? — переспросил Джо, чувствуя, как к горлу подступает паника. — Ты имеешь в виду… без линеек? Без предварительного эскиза? Без цветовой схемы, одобренной комитетом по эстетике?

Джон позже открылся на камеру, нервно перебирая степлер: «Знаете, когда ваши дети начинают рисовать абстрактное искусство на стенах, это как если бы ваш финансовый отчет внезапно превратился в поэму в стиле дадаизма. Вроде бы это тоже самовыражение, но почему-то никто не спешит показывать это аудиторам.

Но это было только начало. Сара, вдохновленная каким-то подозрительным блогом о «жизни без границ», начала эксперименты с кулинарией. На завтрак вместо его обычных овсяных хлопьев (127 грамм, с точностью до миллиграмма) она подала нечто, что назвала «интуитивной кашей».

— Это микс из всего, что я нашла в кухонному шкафу! — объяснила она гордо. — Я готовила с закрытыми глазами, чтобы не ограничивать себя визуальными стереотипами.

Джо осторожно посмотрел на тарелку, где рис смешался с гречкой, киноа танцевало с чечевицей, а какие-то неопознанные зерна образовывали причудливые узоры, похожие на диаграммы из его худших кошмаром.

В довершение всего их пес Экселль (названный в честь любимой программы Джо) начал приносить в дом палки неправильной формы и размера. Раньше пес, казалось, интуитивно понимал важность стандартизации и приносил только идеально ровные ветки длиной 30,48 сантиметров (плюс-минус допустимая погрешность в 2 миллиметра).

— Он притащил изогнутую палку! — жаловался Джо в камеру, показывая новую палку и фотографии тех, что пес приносил раньше. — Посмотрите на этот угол изгиба – он же абсолютно хаотичный! Никакого уважения к законам геометрии!

Поправляя сразу три разных сережки в одном ухе, Сара сообщила на камеру: «Знаете, иногда нужно немного встряхнуть устоявшуюся систему. Хотя, возможно, заменить все его крахмальные рубашки на гавайские было слишком жестоко. Особенно те, с танцующими фламинго и пальмами неправильной геометрической формы.

Дети тоже, казалось, заразились этим вирусом хаоса. Младшая дочь начала называть его «папа» вместо установленного порядком «отец», средний сын стал делать домашние задания в произвольном порядке, а старший… о, это было самое страшное… старший начал слушать джаз.

— Понимаете, — объяснил Джо психотерапевту, которого начал посещать тайком от коллег, — это же не музыка, это математическая катастрофа! Там нет структуры, нет четкого ритма, все эти импровизации… Это как если бы таблица Excel внезапно решила поиграть в случайные числа!

Вечером, лежа в постели и глядя на потолок, где дети наклеили светящиеся звезды в совершенно произвольном порядке (даже не пытаясь воссоздать реальные созвездия!), Джо размышлял о том, как его идеально организованная жизнь превратилась в эксперимент современного искусства.

— Может быть, — прошептал он в темноту, — если я закрою глаза и досчитаю до тысячи идеально ровными числами, все вернется на круги своя?

Но даже его счет сбивался, ибо Экселль храпел в соседней комнате совершенно не в такт тиканью часов.

В камеру собака позже подмигнула: «Гав! (Что в переводе с собачьего означало: «Извиняйте, но ваш хозяин слишком долго жил по расписанию. Кто-то же должен был научить его радости спонтанности. И да, я специально путаю следы на снегу, чтобы они не образовывали параллельные линии»)».