Совещание в пентхаусе

Пентхаус на 66-м этаже ЗАО «Брайтвью» существовал словно в другом измерении. Здесь даже воздух был другой – кондиционеры распыляли частицы швейцарского горного воздуха, импортированного в специальных контейнерах. По крайней мере, так говорилось в брошюре для акционеров. На самом деле это был обычный освежитель воздуха с запахом “Альпийская свежесть”, но за такие деньги все делали вид, что чувствуют разницу.

Мистер Омни, генеральный директор компании, сидел за столом из красного дерева, который, по слухам, раньше принадлежал самому Уинстону Черчиллю. На самом же деле стол купили на распродаже в IKEA, но дизайнер за дополнительную плату состарил его так, что даже музейные эксперты готовы были поклясться в его исторической ценности.

— Кофе, сэр? — спросила секретарша Габриэла, чьи крылообразные лопатки выпирали под белоснежной блузкой.

— Только если он сварен из зерен, прошедших через пищеварительную систему индонезийских циветт, — ответил Омни, не отрывая взгляд от бумаг.

— У нас закончились циветты, сэр. Могу предложить капучино из кофейни на первом этаже?

— Боже правый… То есть, я хотел сказать – ладно, давайте.

В этот момент двери пентхауса распахнулись, и в них вошел Люк Морган, генеральный директор конкурирующей компании «Инферно Инновейшнс». Его костюм был настолько черным, что, казалось, поглощал свет. Ходили слухи, что его шьют из той же ткани, что и костюмы-невидимки для военных.

— Омни, старый праведник! — воскликнул Люк, расплываясь в улыбке, которая заставляла клиентов подписывать контракты не читая. — Как поживает твоя корпоративная паства?

В камеру Люк позже признался: «Знаете, почему я всегда ношу черное? Потому что это стройнит. А еще, потому что это идеальный цвет корпоративных злодеев. Не то чтобы я был злодеем… Я просто играю по правилам свободного рынка. Очень, очень свободного».

— Что привело тебя в мою скромную обитель? — спросил Омни, откидываясь в кресле, которое тихонько скрипнуло звуком, похожим на мелодию из «Крестного отца».

— Слышал о твоем золотом мальчике, Джо Гудмане, — Люк присел на край стола, намеренно сдвигая идеально расположенную стопку бумаг. — Говорят, он настолько идеален, что его резюме используют как тест Роршаха при приеме на работу.

— А, Джо, — улыбнулся Омни. — Моя гордость. Знаешь, некоторые сотрудники верят, что он на самом деле робот, которого мы разработали в подвале. Пришлось даже организовать ему порез бумагой, чтобы все узрели, что у него красная кровь.

— И ты уверен в его… преданности? — Люк достал из кармана золотую зажигалку и начал задумчиво щелкать крышкой.

— В чем дело, Люк? Опять затеваешь свои корпоративные игры?

— Игры? Я? Что ты, я просто забочусь о чистоте кадров. Представь: что будет, если у твоего идеального сотрудника вдруг все пойдет наперекосяк? Если его безупречная жизнь превратится в офисные анекдот?

Позже на камеру Омни сообщил: «Знаете, что самое сложное в управлении корпорацией? Не финансы, не стратегия, даже не борьба с конкурентами. Самое сложное – это удержаться от соблазна устроить небольшой апокалипсис чисто ради того, дабы посмотреть, что из этого выйдет.

— И что ты предлагаешь? — Омни подался вперед, его глаза загорелись интересом.

— Пари, — Люк улыбнулся так, что температура в комнате, казалось, упала на несколько градусов. — Спорим, что твой идеальный Джо не такой уж и идеальный? Давай посмотрим, как он справится с небольшими… скажем так – неприятностями.

— И что ты хочешь в случае победы?

— О, ничего особенного. Просто право на реструктуризацию твоего отдела продаж. И быть может, душу парочки стажеров.

— Люк!

— Шучу, шучу. Только отдел продаж.

В этот момент где-то внизу, на 13-м этаже, Джо Гудман сильно чихнул, и все его идеально выровненные скрепки сдвинулись на миллиметр влево. Он еще не знал, что это было первое предзнаменование грядущего хаоса.