Межмирье

Спасительница выглядела потрёпанной. Стоптанные сапоги, протёртые уже до дыр штаны, неровно обрезанные чёрные волосы и худое измождённое лицо, на котором бросали зелёные отсветы необычные глаза. В руках она сжимала узловатую палочку, на худой бледной шее болталась тяжёлая цепь, на ней в грубой оправе покачивался камень. Из общего образа бродяги и очередного искателя приключений выделялась роскошная мантия, лежащая на хрупких плечах тяжёлыми складками, делая её похожей на королевскую особу, находящуюся в долгом изгнании.

А ещё от неё тянуло иррациональным чувством холода и жути, что ощущалось рядом с древними захоронениями.

Локи прижимал руку к раненому боку и настороженно изучал спасительницу, выглядывая её с трудом из-за темноты. Та настороженно прислушивалась к чернильной темноте вокруг, после чего плавным бесшумным движением скользнула к нему, тонкой рукой закрывая ему рот, прерывая шумное уставшее дыхание. Локи настороженно затих.

Совсем рядом кто-то проскользнул. Невидимый, но невероятно опасный он, казалось, прислушивался и принюхивался, ища их обоих. Внезапно незнакомка тихо и угрожающе зашипела. Неизвестное существо замерло, после чего отступило обратно в чернильную темноту. Вскоре присутствие неизвестного существа рассеялось.

– Я…

– Молчи.

Локи захлопнул рот и возмутился. Мысленно, естественно. Как смеет эта… Ему приказывать? Но незнакомка не обратила никакого внимания на его возмущение и, просто схватив за край плаща, бесцеремонно потащила куда-то за собой, знаками показывая молчать и не рыпаться.

Шли они долго. А может и нет. В древних книгах и записях, которые изучал Локи, перед тем как отправиться в этот самоубийственный поход, говорилось, что здесь нет понятия времени, как нет и понятия дня и ночи. Здесь всё застыло в первозданном обличии и здесь обитали настолько древние и опасные существа и сущности, что сюда лучше было бы в здравом уме вообще не соваться никогда. Но Локи уже успел оценить свой идиотизм и завышенную оценку своих сил, так что теперь только молча шёл за незнакомкой, которая, по-видимому, ориентировалась в этом месте гораздо лучше, чем он.

Вскоре они оказались… Где-то. Всё так же под ногами была серая безжизненная земля, и никаких интересных построек, похожих на предполагаемое убежище, Локи не заметил и уже хотел было высказаться, как девчонка, наклонившись, подняла с земли замаскированную крышку, ведущую… Куда-то, и тут же показала знаком, чтобы он спускался вниз. Палочку, зажатую в руке, она так и не отпускала ни на минуту.

Подумав, что всё-таки это лучший вариант, чем оказаться среди невидимых и невероятно опасных тварей, он спустился туда, куда ему указали, оказавшись в небольшом коридоре, ведущем в маленькую пещеру, оборудованную минимальными удобствами.

– Здесь можно говорить, – обронила спутница, движением палочки заставляя вспыхнуть голубым огоньком пространство, огороженное камнями на манер костра. – Здесь безопасно. Рану покажи?

– Сам справлюсь, – буркнул Локи.

– Ради бога, – бросила девчонка.

Локи тихо рассмеялся, сбрасывая стресс.

– Забавно.

– Что именно?

– Я и есть бог. Позвольте представиться, Я Локи, сын Одина, принц Асгарда.

– Здесь твоё имя и звание имеют последнее значение, Локи из Асгарда, – усмехнулась незнакомка. – И раз уж ты сюда попал, то можешь о них забыть.

– Видно, ты это так и сделала, – усмехнулся асгардец.

– С превеликим удовольствием, знаешь ли, – худое и бледное лицо тронула наконец слабая улыбка. – Расскажешь, какими несчастливыми ветрами тебя сюда занесло, а, принц? Или дай угадаю? Даже богам присуща глупость и самонадеянность?

***

По негласной договоренности они не ворошили прошлое и не лезли в личное друг друга. Она учила его выживать в этом странном месте без времени, он учил её другим аспектам магии. Она учила его ходить бесшумно, прятать магию и молчать годами. Существа, что обитали здесь, реагировали на всё, и она учила его становиться ничем. Сливаться с окружающей средой, растворяться в безмолвии и темноте. Она научила его видеть их, не всегда чётко, но очертаний хватало, чтобы содрогаться от ужаса. А ещё она помогала ему искать путь домой.

– Сколько ты уже здесь? – спросил он, однажды потеряв счёт времени окончательно.

– Вечность, наверное, – безразлично пожала плечами она.

– А как?..

– Глупая была. Молодая и доверчивая. А ещё сильная, – зелёные глаза посмотрели на него с печалью. – И слишком опасная для тех, кому доверяла.

– Они… Отправили тебя сюда?

– Казнили, точнее сказать, – усмехнулась девушка. – Точнее… Я сама сюда шагнула, свято уверенная, что это будет конец моим мучениям. Но, как видишь, казнь вышла воистину изощрённой.

Тогда Локи захотелось впервые кого-нибудь убить. Жестко и безжалостно.

– Как тебя зовут?

– Гарри. Звали когда-то…

– Гарри, – проговорил бог и сжал сжатую в кулак чужую руку. – Хочешь, я заберу тебя?

Зелёные глаза смотрели в другие, такие же необыкновенно зелёные.

– Не знаю.

В тот день между ними кое-что изменилось.

Казалось, они блуждали здесь вечность, ища выход в Асгард, и однажды, когда он уже успел отвыкнуть от королевских удобств, личных палат и комнат, от дворцовых интриг, они нашли две тропы. Одна вела в Золотой город, другая в мир, другой, но так похожий на её собственный.

– Пошли со мной? – Локи просит со скрытой надеждой, но она в отрицании мотает головой. – Почему?

– Мне не место в твоём мире, принц.

– Думаешь… Я не смогу достойно отблагодарить тебя?

– Не в благодарности дело, принц. Я ведь далеко не принцесса. Простая бродяга, неизвестно откуда идущая неизвестно куда, – шаг вперёд в сторону разлома в мир людей. Мидгард вроде бы.

– Я найду тебя! – уверенно говорит Локи, отпуская прохладную, надёжную руку той, кто стала самым близким боевым товарищем и не только. Даже ближе, чем Тор.

– Не сомневаюсь, Локи. Если ты нашёл дорогу домой из безвременья, то и меня ты отыщешь.

Стоя в своей спальне, Локи смотрел на часы, понимая, что в Асгарде прошло полчаса. Вот только для него – целая вечность, школа выживания и знакомство, изменившее жизнь. Всё золото и шёлк, всё казалось таким не важным. Даже титул, даже имя.

– Локи, брат! Ты снова чахнешь над своими книгами! Так скоро вообще меч поднять не сможешь!

И подколы старшего брата, светящегося, как солнышко во тьме, были не обидными. Вот только он привык жить в темноте, где не было даже звёзд. Звёзды заменяли зелёные глаза в отблесках голубоватого необжигающего пламени.