Я вернулся (4)
В углу отделения Себриона притулилось небольшое обветшалое здание, которое давно переоборудовали под исповедальню.
Желающих было немного, так что обычно здесь дежурили священники — по очереди, кто посвободнее.
— Не ожидал, что вы сами придёте, господин инквизитор.
— Так уж вышло… Кстати, много народу в исповедальне?
— Не особо.
Значит, посидит немного — и всё.
Аин направился к исповедальне в несколько расслабленном расположении духа.
Но…
— Погоди, ты же говорил, что людей немного? Что здесь вообще происходит?
Перед исповедальней стояла длинная очередь.
— А, точно, сегодня дежурит старший священник Лурусиль.
— И что с того?
— Проще говоря, они пришли не столько исповедоваться, сколько на Лурусиль поглядеть.
Аин снова окинул взглядом толпу перед исповедальней. Очередь заметно подросла. Невольно в голове всплыло одно изречение, которое как-то процитировали ему переселенцы.
«Люди что пыль…»[^1]
— Ну и… толпа.
— Хаха, мы очень надеемся на вас, господин инквизитор. Вы в таких делах почти никогда не участвуете, так что для них это будет большой честью.
— Честью… По-моему, разбегутся они.
Аин покачал головой и зашёл в исповедальню через заднюю дверь.
Бросив верхнюю одежду на крючок, он опустился на приготовленный стул и досадливо взъерошил волосы.
Всё равно один здесь — какая разница.
Динь.
Он нажал на маленький колокольчик. Тот откликнулся чистым звоном, за перегородкой послышались шаги. Аин выждал, пока посетитель усядется, и уже открыл было рот — но тот заговорил первым.
— Святой отец.
Нарушение правил исповедальни.
Аин, однако, промолчал. С аристократами разговор особый, а здесь явно простолюдин.
«Ладно. Буду действовать по обстоятельствам. В конце концов, задача одна — выслушать человека.»
— У меня появился тот, кого я полюбил.
…Что он только что сказал?
Аин, сидевший с ровной спиной в подчёркнуто торжественной позе, сам того не заметив, привалился к спинке стула.
«Кажется, раньше говорили, что иногда здесь выслушивают и личные истории…»
Он решил пока не вмешиваться.
Двумя днями раньше Филия читала ему мораль — мол, займись уже личной жизнью. Воспоминание было свежим.
«Если хочу хоть делать вид, что понимаю — надо что-нибудь знать. Про это самое… чувство.»
Вот оно, это самое романтическое чувство.
Понимать его хоть немного полезно — чтобы при следующей встрече с Филией суметь соврать убедительно.
— Я знаю, что здесь не место для таких разговоров, но больше некуда пойти с этой тяжестью на душе.
— …
— Тот, кого я полюбил, — у него волосы как солнце, а в глазах живёт зелень лесов. В нём сочетаются простота и великолепие. Честно говоря, мы совершенно разные люди. И ещё…
…Это же Лурусиль.
Аин молча слушал — и без труда вычислил предмет его воздыханий. Заодно стало ясно, что ни о какой исповеди речи нет.
«Богиня, только не это.»
Неужели вся та очередь — из таких вот?
Даже думать об этом не хотелось.
— Так вот, не могли бы вы сказать — стоит мне признаться ей в любви?
— …Не по адресу пришли.
Бах!
Сквозь тонкую перегородку донёсся грохот — будто что-то опрокинулось.
— Нет, погоди. Что личные разговоры в исповедальне — это ещё куда ни шло. Но кто тебе позволил превращать священное место в смотрины?
— П-простите!
Торопливые шаги — и посетитель скрылся.
Это что вообще такое было? Исповедальня или сватовство?
Нелепость нелепостью, но Аин решил побыстрее всё это забыть. Везде случаются странности.
Немного посидев с пальцами у виска, он дождался следующего.
Дверь за перегородкой отворилась — кто-то зашёл.
— Да пребудет с вами милость Богини.
— Прост…
На этот раз Аин успел первым — и посетитель, так и не войдя до конца, тут же дал дёру.
— …Следующий.
Сколько раз пришлось выслушивать подобный вздор?
Когда Аин уже ощутимо начал уставать — задняя дверь осторожно приоткрылась.
Лурусиль.
Она посмотрела на него и с неловкой улыбкой сказала:
— Молодец, потерпел. Теперь я продолжу.
Аин молча взглянул на неё и поднялся со стула.
— Тебе тоже не позавидуешь. Хотя самых настырных я уже разогнал, так что легче будет.
— А… хаха.
Оставив Лурусиль с её натянутым смехом, Аин без лишних слов вышел из исповедальни.
Осталось только занести вчерашние бумаги епископу — и день закончен.
«По возможности — закрыть дело, не поднимая уровень опасности.»
С повышением уровня сразу прибавится работа. Аин шёл по коридору, в уме выстраивая аргументы для разговора с епископом.
— Священник Аин?
Голос заставил его обернуться. В коридоре стояла женщина в пышном платье. Увидев Аина, она помахала рукой.
«Кто это?»
Аин секунду подумал и вспомнил.
— Госпожа Селена?
— Какая ещё госпожа — я уже несколько лет как замужем.
Первая дочь графа Дрона, лорда Себриона, отмахнулась и подошла ближе.
— Но что вас привело сюда? Дорога ведь неближняя.
Несколько лет назад Селена вышла замуж за сына одного виконта на западе и с тех пор, насколько знал Аин, в Себрион не возвращалась.
— Ах, понимаете, кое-что случилось…
Она плохо скрывала неловкость и поспешно сменила тему.
— Кстати, Лурусиль сейчас здесь? Хочу её повидать.
— Лурусиль сейчас в исповедальне. Долго не задержится, так что можете подождать её в кабинете.
— Спасибо.
Слегка кивнув, Селена ушла. Аин проводил её взглядом и направился к кабинету епископа.
Сегодняшний день, судя по всему, закончится рано.
Исповедальня была та ещё морока, но если думать о скором уходе — вполне терпимо.
— Вы здесь?
— Инквизитор? Заходи.
Заходи?
Что-то не так.
Обычно епископ говорил ему «вы», когда они оставались наедине.
Так и есть — открыв дверь, Аин увидел перед епископом двух знакомых людей: мага Джейда и самого лорда Себриона.
— Давно не виделись, инквизитор.
— Давно не виделись, граф Дрон. Что привело вас сюда?
— Хотел с тобой поговорить. Найдёшь минуту?
Это так просто не обойти. Ранний уход накрывался медным тазом.
Аин скосил взгляд на епископа.
Тот молча страдал.
— Разумеется. Только у меня назначена встреча с епископом — не могли бы немного подождать?
— А, конечно. Выйду пока, скажи, как освободишься.
Граф поднялся и вышел. Аин дождался, пока закроется дверь.
— Что происходит?
— Возникла небольшая проблема. Граф просит нашей помощи, — ответил епископ с виноватым видом. — Вашей помощи, старший.
— Хлопотно, конечно, но после того как он помог нам с Рудвальком — отказать неловко.
— И ещё — он хочет привлечь госпожу Филию.
— …Вот это уже серьёзно.
Аин молча выдохнул и передал епископу бумаги с записями о способности Ниллы. Тот бегло проглядел их, оценил плотно исписанные страницы и кивнул.
— Ну что поделаешь.
— Ты слышал, в чём дело?
— Говорит, хочет помощи в поимке одного преступника.
— …Апостола — ради поимки преступника? Они в своём уме?
— Подробностей не слышал. Сказали, что всё расскажут только в вашем присутствии.
Так или иначе, разговора не избежать.
— Ладно. Они пришли ко мне — я сам с ними разберусь.
Аин произнёс это и распахнул дверь. Граф Дрон и Джейд вошли.
Граф явно был не в себе: едва сев, он отверг предложенный епископом чай и сразу перешёл к делу.
— Думаю, вы в общих чертах уже осведомлены.
— Так точно.
— Скажу прямо. Нужно поймать одного преступника. Он неуловим — никак не удаётся его настичь. Прошу помощи ордена.
— Что это за преступник?
Граф Дрон покосился на Джейда и ответил:
— Отпетый злодей. Пришёл с запада, нацелился на Себрион.
— Он уже совершил нападение на аристократа, — подхватил Джейд. — Кстати… вы, случайно, не встретили Селену по дороге сюда?
— Встретил.
Джейд тут же продолжил:
— Селена тоже подверглась его нападению. Именно поэтому она и оказалась в Себрионе.
— То, что вам нужна помощь в поимке, — понятно. Но зачем вам госпожа Филия?
— Ключевое в этом деле — безопасность самого графа. Поэтому мы и просим госпожу Филию с помощью её способности обнаружить преступника, который может находиться в городе.
Аин слушал и украдкой разглядывал лорда и Джейда.
Оба явно намеренно уходили от вопроса о том, кто именно этот преступник.
«Почему?.. Есть что скрывать?»
Аин ненадолго задумался — и вдруг вспомнил имя, которое упоминала Дюниа.
Имя, всплывшее как бы между прочим, когда он просил её разузнать об окрестностях. Просто так она бы его не назвала.
— Отношения между орденом и лордом у нас давние и добрые. Полагаю, мы не вправе оставить вашу просьбу без ответа.
— Рад это слышать.
— Однако прежде чем двигаться дальше — хотелось бы кое-что прояснить.
Аин пристально посмотрел на успокоившегося было графа.
— Этот преступник… Речь идёт о Мечном Демоне?
Слова были брошены почти небрежно — как пробный камень.
Тело графа Дрона мгновенно окаменело.
Попал.
— Граф. Для начала расскажите о Мечном Демоне. И о том, что между вами произошло. Думаю, именно с этого следует начать.
— Это…
Граф никак не решался заговорить. Аин ждал терпеливо. Прошло немало времени — и наконец граф всё же нашёл в себе силы.
— Не знаю.
Вот тебе и раз.
Значит, в несознанку идёт. Тогда и выбора не остаётся.
— Ну что ж, тогда и мне нечем помочь.
— П-подождите! Это правда. Правда! Я сам не понимаю, почему этот человек за мной охотится!
Граф сорвался на крик.
…Серьёзно?
Лурусиль осталась одна.
Она ещё немного смотрела на дверь, через которую вышел Аин, потом тряхнула головой и сосредоточилась на работе.
Тут же отворилась дверь напротив, и кто-то прошёл на место посетителя.
— Простите.
С порога — сразу извинение.
Голос был детский, но говорил — как старик.
Лурусиль отметила это про себя как нечто необычное и всё же спросила:
— За что?
— Я не верю в здешнюю Богиню. И всё же пришёл сюда — потому что больше некуда идти с тем, что камнем лежит на душе.
— Даже если вы не следуете Богине — она всё равно вас услышит. Непременно.
— Благодарю.
Посетитель помолчал, прочистил горло и продолжил:
— Мне кажется, я вот-вот совершу преступление. Потому что внутри меня живёт гнев.
— Продолжайте.
— Я считаю свою месть справедливой. Тот человек отнял у меня самое дорогое. Но есть одна проблема.
Он замолчал на полуслове.
С другой стороны перегородки послышался тихий звук — будто кто-то пьёт мелкими глотками.
Затем голос возобновился:
— Тот человек даже не помнит, что сделал.
— О…
Голос был уж очень детским, и Лурусиль поначалу не восприняла это всерьёз.
«Наверное, какая-нибудь пустяковая детская ссора.»
— Как вы думаете — стоит мстить? Или нет?
И всё же она задумалась по-настоящему.
Она сама знала: такие дети — не по годам взрослые — есть везде. Их боль глубже, чем может представить взрослый. И к тому же — раз человек пришёл в исповедальню, значит, он заслуживает, чтобы его выслушали с полной серьёзностью.
Лурусиль долго обдумывала, а потом произнесла:
— «Не помнит» — это ваше предположение? Или он сам вам так сказал?
— Моё. Но я почти уверен.
— Тогда сначала стоит убедиться — правда ли это.
— Убедиться… Да. Пожалуй, ты права.
И внезапно — тишина.
Лурусиль терпеливо ждала ответа. Но сколько ни ждала — за перегородкой больше не раздалось ни звука.
Примечания переводчика
«Люди что пыль» — отсылка к популярному в современной корейской интернет-культуре выражению «사람이 먼지 같다» (люди как пыль), которое обычно используется с горькой иронией, когда видишь огромную толпу, собравшуюся ради какой-то суеты или мелочи. В данном случае Аин вспомнил, что это изречение слышал от переселенцев — то есть от попаданцев с Земли, которые привнесли в этот мир современный интернет-сленг.
Исповедальня (참회실) — в ордене Херта исповедальня — это не просто место духовного очищения, но и, как выясняется, стихийный пункт личных консультаций. Традиционно за деревянной перегородкой с небольшим отверстием священник и прихожанин говорят анонимно, что Аин немедленно нарушает своим узнаваемым голосом. Эффект предсказуемый.
Феномен Лурусиль — длинная очередь перед исповедальней объясняется не столько духовными нуждами прихожан, сколько желанием воспользоваться поводом поговорить с популярной красавицей-священницей. Аин это прекрасно понимает — отсюда и скептическое «разбегутся они».
Загадочный голос в конце — посетитель с детским голосом и стариковскими манерами речи — это явная отсылка к «мальчику с мечом», упоминавшемуся в предыдущих главах в связи с историей Мечного Демона. Несоответствие между возрастом голоса и способом выражения мыслей — намеренная деталь. Звук «мелких глотков» между репликами добавляет образу тревожную живость.
Граф Дрон и его незнание — искренняя растерянность графа («Я сам не понимаю, почему он за мной охотится!») — потенциально ключевой сюжетный элемент. Если Мечный Демон мстит за нечто реальное, а граф об этом даже не помнит — значит, либо это произошло давно и граф вытеснил событие из памяти, либо за этим стоит кто-то другой из его окружения.
Селена — дочь графа, упомянутая ранее в разговоре об уже состоявшемся нападении Мечного Демона. Её появление в Себрионе подтверждает реальность угрозы и объясняет, почему граф лично явился в отделение ордена.