Глава 0.0

В мире, где боги и люди переплетаются в постоянном взаимодействии, жертвоприношения стали важной частью жизни. На протяжении веков, чтобы задобрить бессмертную богиню смерти Анэйтис, люди и боги приносили ей дары — от драгоценных камней до редких артефактов. Однако ни разу среди этих подарков не было человеческой души.

Божества были в смятении. Они не знали, что им делать и как задобрить холодный нрав Смерти в этот раз, а потому испытывали панику и самый настоящий ужас. Каждый день империя Фескойра была ввергнута в страх, мрак и разрушения. Сотни несчастий уносили души смертных в свои ледяные объятья ежедневно. Тысячи морозных ветров гуляли в мире смертных, словно насмехаясь над ними своим гулом, а в небе разверзлась темная и непроглядная пучина, которая прерывалась редкими раскатами грома и ослепительным сиянием белоснежных молний.

Мир людей горел в агонии и адском пламени, порождая сущий ад на земле. Десятки землетрясений и оползней сотрясали всю империю, и ни одно живое существо не могло скрыться от них. Однако сама Анэйтис так и не появилась на землях смертных.

Отстранённая и безразличная к судьбе людей и божеств, богиня смерти проводила всё своё время в царстве мрака и смерти — Элизиуме, куда остальным путь был закрыт. В мире ходили разные легенды о том, почему же бессмертная так прогневана на этот мир. Одни говорили, что дело это прошедших лет и всему виной человек, который когда-то осмелился коснуться сердца самой смерти, а потом обманул и предал доверие Анэйтис. Другие же упрямо утверждали, что виновны сами люди, чьё тщеславие и жадность утомили божество, а потому она отвернулась от них.

На деле же богине просто не было до них никакого дела...

***

— ...Мы должны что-то предпринять! Если так продолжится и дальше, то мир людей просто утонет в крови и копоти пожаров! У нас не останется ни одного последователя и в конечном итоге боги, что не связаны с древом мироздания, просто напросто исчезнут из этого мира! — Раздавались недовольные выкрики богов со всех сторон.

Божественная Цитадель, где обитали боги, буквально трещала по швам от бесконечных криков, споров и недовольства. Небо над божественной землёй уже несколько месяцев было окрашено в кроваво-алый цвет и даже лучи солнца и белоснежный свет луны не мог проникнуть туда. Лишь далёкие крики испуганных птиц и шелест листвы райских деревьев прерывал тишину, которая возникала в тот краткий миг, когда боги не предавались панике и страху перед надвигающимся крахом мира.

Наконец крики встревоженных богов были прерваны тяжёлым вздохом с дальнего края длинного деревянного стола, стоящего в центре зала, где собрались все бессмертные. Во главе сидел молодой юноша, устало потирая переносицу. Он и был тем, кто прервал вопли.

— Прекратите паниковать. Я более чем уверен, что выход есть и мы обязательно его найдём, — спокойно произнёс юноша, сложив руки в замок перед собой, — Нужно успокоиться и всё хорошенько обдумать. В этот раз Анэйтис не станет принимать золото или магические артефакты, у неё их так в достатке. Есть ли у кого-то из вас стоящие идеи?

После слов юноши один из богов резко открыл рот, собираясь что-то предложить, но взгляд пронзительных голубых глаз тут же заткнул его.

— Идеи с жертвоприношением человека не принимаются, Иэрос. Ты прекрасно знаешь, что Анэйтис не примет такое подношение и быстрее тебя превратят в кучку пепла и развеют над рекой душ, нежели она согласится на такое. — С тихим вздохом произнёс юноша и откинул голову на спинку кресла, в котором сидел, прикрывая глаза.

— Но Зенон! — Протестующие воскликнул Иэрос, громко хлопнув ладонями по деревянной поверхности стола, отчего та жалобно заскрипела, словно готова была в любой момент развалиться в щепки под натиском бога, а в его изумрудных глазах полыхнуло непонимание, — Это единственный путь, больше нам ничего и не остаётся! Если мы принесём ей в жертву человека, Анэйтис наверняка успокоит эти катаклизмы и мир перестанет разваливаться на части! Как бог судьбы и жизненной силы, разве ты не должен быть тем, кто один из первых печётся о судьбе людей?! Почему ты ведёшь себя так будто тебе вовсе наплевать если мир напрочь перестанет существовать?!

— Иэрос. — голос Зенона стал звучать более угрожающе, а его выражение лица приобрело холодное, словно каменное, выражение.

Не спеша бог судьбы скинул с плеча пряди своих длинных пшеничных волос за спину и более спокойным тоном продолжил:

— Мне не безразличны люди, однако, приносить одного из них в жертву ради собственной безопасности крайне глупо. Особенно, если учесть отношение Анэйтис к этому.

На это Иэрос не нашёл, что ответить и разочарованный тем, как поиграл эту словесную битву, просто сел обратно на своё место, неодобрительно нахмурившись.

Среди других божеств послышались заговорческие шёпотки, но вскоре стихли. Бессмертные отчего-то стали более спокойными и перестали гладить о жертвоприношении. Разговоры перетекли в более мирное русло, а темы о катастрофе в мире людей они больше не касались.

Так и прошёл почти весь день в Божественной Цитадели, пока солнце не начало клонится к закату, а алое небо не стало совсем багровым. Пусть божества и с виду смирились с решением Зенона, однако, с положением дел не смирились и решили попытать удачу втайне от бога судьбы.

***

В течение последующей недели Иэрос вместе с другими богами тщательно исследовали мир людей в поисках подходящего человека. Всё это происходило втайне от блондина, который наверняка бы вмешался в их планы и ни за что не допустил бы осуществления их задумки.

Наконец найдя в одной из деревень империи Фескойра ребёнка по имени Каллиас, что подходил по всем параметрам в качестве жертвенного подношения богини смерти, Иэрос выкрал его под покровом ночи и отправился в Элизиум, чтобы наконец принести мир и спокойствие как для людей, которые уже изрядно устали от происходящего ужаса, так и для богов. С одной стороны богу было даже жаль этого маленького ребёнка, всё-таки ему едва исполнилось одиннадцать и у него могла бы быть вся жизнь впереди, которая была бы наполнена счастьем и радостью, а в итоге он будет вынужден стать жертвенным агнцем ради спасения мира.

Как только Иэрос вместе с остальными прибыли на земли Элизиума, то бог слегка поморщился. Это место хоть и выглядело как прекрасный цветущий сад, сошедший с картин и наполненный пением птиц, всё же являлся частью подземного мира и даже у него вызвал мурашки и трепет. Кинув взгляд на Каллиаса, которого бог всё это время держал за руку и вёл за собой, пообещав мальчику, что отведёт его в красивое место, где он сможет весело поиграть и насладиться красотой природы, Иэрос тяжело и едва слышно вздохнул.

Ему не нравилось обманывать мальчика, но другого выхода у него не было. Пусть он и бог воспевающий красоту этого мира, в первую очередь он должен думать о том как эту самую красоту сохранить. Иэрос, в глубине души, испытывал сожаление, что душа, которая подходила в качестве подношения имела такую красивую оболочку. Хоть малыш был и совсем юным, но уже сейчас бог красоты видел каким прекрасным юношей Каллиас мог стать если бы жил себе спокойно и дальше. Красивые короткие белоснежные волосы и яркие аметистовые глаза, сверкающие на холодном солнце Элизиума были подобны драгоценным камням, такая внешность могла бы очаровать любую смертную девушку. Да и не только смертную. Иэрос был уверен, что даже любой из богинь было бы трудно устоять перед такой красотой.

Может он сможет затронуть и сердце Анэйтис? Возможно тогда она больше не будет столько холодной и безразличной к окружающим её личностям и перестанет наконец вести себя как ёжик, которого хотят погладить. От своих мыслей тихо хихикнул, чем ненароком привлёк внимание Каллиаса, но маленький блондин ничего не сказал и лишь мельком взглянул на бога красоты, который сейчас над чем-то тихо смеялся, а его плечи слегка подрагивали, отчего длинные красные волосы упали ему на спину.

Небо над Элизиумом ярко сверкало от голубизны, а белые пушистые облака медленно и лениво плыли по небосводу, словно фата, которая постепенно растворялась в воде. Внезапно тишину окружающей их природы разрезал грохот грома, а в небе сверкнула молния. Боги застыли на месте, испытав страх и едва ощутимое давление. Иэрос крепко, но аккуратно сжал руку маленького блондина и слегка нахмурился, остановившись на месте и вынудив Каллиаса сделать тоже самое.

Анэйтис наконец заметила их присутствие и была явно этим недовольна...