Пролог
– Да чего ты брешешь! – выпалил один из мальчишек и запулил яблочным огрызком в соседний сад.
– Ничего я не брешу, – обиделся второй и вытер перемазанную физиономию плечом футболки. – На вот, сам прочитай, если не веришь! Только руки вытри!
– От директора школы Чародейства и Волшебства… – начал один, развернув странного вида письмо. – Да ну, это тебя, наверно, Дадли разыграл!
– Дадли три слова связно написать не сумеет, да ещё таким почерком, – фыркнул второй. – И потом, где ты видел, чтобы письма носили совы? О почтовых голубях я слышал, а вот о таком… Прикинь, сидим, ужинаем – долбится в окно здоровущая такая пёстрая сова, а к лапе письмо привязано! Тётя, ясное дело, одной рукой за сердце, второй за Дадли, дядя – за ружьё, ну а я животных не боюсь, вышел на крыльцо, сова мне письмо и отдала.
– Да, твой кузен такое точно бы провернуть не смог, – задумчиво сказал первый и откусил от очередного яблока. – Так ты у нас чего, выходит, волшебник?
– Ага, – сказал второй, небрежно пряча письмо в карман широченных джинсов, и достал апельсин. – И тётя раскололась. Предки мои тоже такие были, и мама, и папа. Просто она этого дела не любит, так что помалкивала.
– Круто… – тот, что с яблоком, вдруг вздохнул. – Значит, уедешь?
– Придётся, – скривил физиономию мальчишка с апельсином. – Там написано, чтоб отправили ответ с совой. Я её ухватил, подмышкой зажал… Ух, и здорова клеваться, зараза! Ну, накорябал, мол, а если я не хочу? Назавтра ответили: Всё равно надо. Типа меня в эту школу с детства записали, какой-то там магический контракт, так что я обязан там отучиться.
– Бред какой, – покачал головой его приятель с яблоком. – Средневековье! Это у меня мать русскую литературу любит, читала тут про кого-то… Мол, мать была ещё им беременна, а парня уже записали поручиком какого-то там полка. А если бы девчонка родилась, вот смеху бы было! Тогда ж не умели определять…
– Ага… А мне вот не до смеху, – фыркнул тот и поправил очки. – С одной стороны, оно, конечно, прикольно, а с другой – я вообще-то ветеринаром хотел стать!
– Ничего, будешь всяких единорогов лечить или кто там водится! – рассмеялся первый. – Какая тебе разница?
– Так-то оно так… – очкастый почесал в затылке. – Да есть тут какой-то подвох. Но я разберусь!
– Ты забыл добавить «Не будь я Гарри Поттер», – заметил его приятель.
– Умеешь ты ободрить, Терри! – засмеялся тот. – Но правда, если можно оттуда свалить, точно свалю. Только вот в школе много пропущу…
– Так ты учебники с собой возьми, – предложил Терри, запулив очередным огрызком куда-то в сторону. – А задания я тебе присылать буду... Если получится.
– А почему бы и нет? – снова почесал в затылке Гарри. – Я пока не до конца во всем разобрался, вроде как рассказывать о волшебном мире обычным людям нельзя. Но тётка моя точно о нём знает, и о школе тоже, но никто с ней ничего не сделал, так что я могу писать письма ей, а ты заноси задачки и что там ещё из заданий, я предупрежу. Она же довольна будет – не хочет, чтобы я был «ненормальным»!
– А потянешь две программы-то? – спросил Терри серьёзно.
– А у меня что, выход есть? – хмуро спросил Гарри, дожёвывая апельсиновую шкурку. От этого зрелища его приятеля привычно передёрнуло: Цитрусы Поттер мог потреблять в любых количествах и совершенно безотходно. – Попробую.
– Га-а-арри! – раздался пронзительный женский вопль. – Обедать, быстро! Га-а-арри!
– Так, я пошёл… – тот живо спрыгнул с толстой ветви развесистой яблони. – А то она всю округу на уши поднимет. А про остальное потом договорим.
– Всегда есть наш шифр, – флегматично сказал Терри, догрызая третье яблоко. – Хрен его кто поймёт. Так что пиши. Но…
– Я буду по тебе скучать. И по нашей школе. И даже по кузену.
– Га-а-арри! Да где же ты, наказание моё?!
– Иду, тётя Туни! – рявкнул в ответ тот, пожал липкой от апельсинового сока рукой руку свесившегося с дерева Терри и галопом ринулся к дому. – Уже бегу-у-у!!!