Тот, кто напугал мою жену, должен умереть

​Ранним утром следующего дня Ли Сиюэ поднялась с постели с мягкой улыбкой. Она заботливо помогла Лин Тяньхуну одеться и умыться, после чего тихо произнесла:

— Муж, у меня закончились румяна и пудра. Составишь мне компанию в лавке?

​Лин Тяньхун, сияя, тут же согласился:

— Конечно, дорогая. Твой муж с радостью тебя проводит.

​Ли Сиюэ облачилась в элегантное белое платье и тщательно подобрала украшения. В этом образе она напоминала небесную деву, спустившуюся с Девятых Небес; её неземная аура заставляла окружающих чувствовать себя лишь жалкими смертными. Тонкие черты лица, сияющая кожа и изящная фигура казались чем-то нереальным, словно прекрасный сон наяву.

​— Жена, ты просто ослепительна... Трудно поверить, что в мире может существовать такая красота, — Лин Тяньхун завороженно смотрел на свою супругу.

— А что, без косметики я уже не красавица? — Ли Сиюэ лукаво прищурилась, в её голосе послышались опасные нотки.

— Нет-нет... что ты! Ты навсегда останешься самой прекрасной в моем сердце, какой бы ты ни была, — выпалил Лин Тяньхун, осознав, что последствия недовольства жены могут быть весьма печальными.

— Ладно уж, льстец, — Сиюэ кокетливо взглянула на него. На душе у неё стало сладко. Рядом с этим мужчиной она познала счастье, которого не знала за тысячи лет на троне.

​Заперев дом, Лин Тяньхун взял жену за тонкую, словно из белого нефрита, ладонь, и они направились к рыночным кварталам.

​Фэнцзин был кипящим котлом жизни. Здесь можно было встретить экзотических красавиц из далеких земель, могучих рабов-гигантов, свирепых зверей и высокомерных заклинателей из великих сект. На рыночной улице шум толпы обрушился на них подобно океанской волне. По обеим сторонам теснились лавки с кожами, алхимическими пилюлями, оружием и магическими артефактами.

​— Первоклассные девушки-кролики! Каждая — само совершенство! Мастерицы всех искусств, способные влюбить в себя до смерти. Упустите сегодня — будете жалеть всю жизнь! — громко зазывала пышно одетая женщина перед богато украшенным павильоном.

Рядом, в железных клетках, жались друг к другу полуобнаженные рабыни с пушистыми белыми ушками на головах. В мире культивации, где сильный пожирает слабого, слабость была единственным грехом, не заслуживающим жалости.

​— Молодой человек, не желаете прикупить крольчиху? Гарантирую: ваши ночи станут незабываемыми, — хозяйка заведения, приняв Лин Тяньхуна за отпрыска знатного рода, кокетливо подмигнула ему.

Лин Тяньхун невольно бросил взгляд на клетки. Девушки действительно выглядели хрупкими и беззащитными...

​— Хм, похоже, чья-то душа вот-вот улетит в эти клетки? — ледяным тоном прервала его мысли Ли Сиюэ. — Хочешь купить себе одну? Чтобы «обслуживала» тебя по ночам?

— Жена, клянусь, я даже не думал об этом! — запротестовал Лин Тяньхун. Будучи Верховным Владыкой Демонов, он видел лучших красавиц Трех Миров. Неужели его могла соблазнить обычная рабыня?

Он поспешил увести Сиюэ подальше. Женская ревность — сила куда более страшная, чем гнев богов.

​«Осмелилась соблазнять мужчину этой Императрицы... Павильон Юэбао, значит? Что ж, в Фэнцзине вы больше не проработаете ни дня», — втайне кипела от ярости Ли Сиюэ.

​Закупив всё необходимое, супруги уже собирались домой, когда толпа расступилась перед древней бронзовой колесницей, окруженной тяжелой стражей. На ней восседала воинственная красавица в алых доспехах с огненно-рыжими волосами. При виде её Ли Сиюэ едва заметно изменилась в лице и поспешила спрятаться за широкую спину мужа. Лин Тяньхун решил, что его «обычная» жена просто испугалась грозного вида солдат.

​— Это Фу Тяньюй, сестра маркиза Тяньхуана! Говорят, она вернулась с победой после подавления восстания Волков-Оборотней, — зашептались в толпе.

​Внезапно покой сменился хаосом. Десятки могущественных заклинателей вырвались из толпы, атакуя колесницу. В воздухе вспыхнули заклятия и свет магических сокровищ.

— Убийцы!

— Кто посмел бесчинствовать в столице?! Смерть предателям! — выкрикнула Фу Тяньюй, обнажая меч.

​Улицу захлестнула паника. Обычные люди гибли под перекрестным огнем магических техник. В этой неразберихе Лин Тяньхуна оттеснили от жены. Увидев её бледное, перекошенное страхом лицо (как ему показалось), он почувствовал, как в его душе пробуждается нечто ужасающее.

​«Мне плевать, если вы сожжете весь домен Сюаньтянь. Но напугать мою жену — это преступление, за которое нет прощения», — глаза Лин Тяньхуна стали пугающе холодными.

​Он приготовился сорвать крошечную часть печати со своей силы. В прошлом, до вознесения, он был практиком Пути Бессмертных, но позже слился с кровью Изначального Святого Демона. Он думал, что его «светлая» культивация давно исчезла, поглощенная тьмой, но сейчас он почувствовал: она всё еще там. Просто скрыта под демонической мощью.

​«Неужели я смогу практиковать оба пути одновременно?» — промелькнула мысль, но тут же сменилась жаждой крови. — «Сначала — смерть тем, кто посмел её напугать».