Первая кровь

Утром академию «Сэйран» облетела новость: неизвестный вандал разрисовал памятник основателю чёрными розами. Сторонники Фудзивары шептались, что это «предупреждение» тем, кто смеет бросать вызов системе. Казуто, проходя мимо, заметил, как Аяне в безупречном костюме разговаривает с охраной. Её голос звучал сладко, но глаза горели ледяным гневом.

— Сираи! — окликнул его Рэн Татибана, прислонившись к стене с видом скучающего хищника. — Твоя затея забавна. Но знаешь, что случается с щенками, которые лают на тигров?

— Их запоминают, — парировал Казуто, не останавливаясь.

Рэн рассмеялся, но смех его походил на скрежет стали.

— Надеюсь, ты приготовил эпитафию.

На лекции по политологии профессор объявил о дебатах кандидатов. Аудитория взорвалась гулом. Казуто почувствовал, как десятки глаз впились в него. Хина, сидевшая сзади, просунула ему записку: *«Они устроят тебе ловушку. Не играй по их сценарию»*.

После пар Кайто схватил его за рукав:

— Ты с ума сошёл? Фудзивара уже запустила слух, что ты украл экзаменационные билеты! Всё общежитие обыскивают!

Казуто замер. В кармане пальдора, которое он не носил с понедельника, кто-то оставил флешку с пометкой *«Доказательства»*. Хина, наблюдая за его бледностью, прошептала:

— Это классика. Тебя хотят выставить мошенником до дебатов.

— Что делать? — спросил он, впервые за день дрогнув.

— То, чего они не ждут. Признайся.

Вечером в переполненном актовом зале Казуто вышел на сцену раньше объявленного времени. В руках он держал ту самую флешку.

— Прежде чем начать дебаты, я хочу покаяться, — его голос дрожал, но лицо было спокойным. — Кто-то подбросил мне это. Думал, испугаюсь. Но я не буду играть в прятки.

Он швырнул флешку под ноги Аяне, сидевшей в первом ряду.

— Если там действительно компромат — проверьте. Но спросите себя: почему вместо честной борьбы мне подбрасывают фальшивки? Боитесь, что ваша власть рухнет от одного слова правды?

Зал взорвался. Кто-то кричал: «Позор!», кто-то аплодировал. Аяне встала, поправляя прядь идеальных волос:

— Пафос — это мило, Сираи. Но студсовету нужен лидер, а не мученик.

— Лидеры не прячутся за угрозами, — бросил Казуто и поймал взгляд Хины. Она кивнула, словно говоря: *«Неплохо. Но это только начало»*.

Ночью Казуто нашёл у двери комнаты конверт с лепестком чёрной розы. Внутри — фото его младшей сестры, идущей из школы. На обороте: *«Герои умирают первыми»*.

Он позвонил Хине, руки дрожали так, что он едва набрал номер.

— Они пересекли черту, — прорычал он. — Как они посмели…

— Успокойся, — её голос звучал странно мягко. — Это психологическая атака. Если ты сдашься сейчас — они выиграли.

— А если с ней что-то случится?!

— Тогда ты станешь неудобной жертвой, а они — главными подозреваемыми. Фудзивара не глупа. Это пустая угроза.

Казуто закрыл глаза, представляя, как сестра смеётся над его паранойей. Хина права. Но страх грыз его изнутри.

— Встретимся завтра у фонтана, — сказала она. — Покажу кое-что, что перевернёт игру.

Хина принесла папку с документами. В ней — распечатки переписок, фотографии сделок, списки анонимных взносов в кампанию Фудзивары.

— Откуда это? — прошептал Казуто.

— Я два года собирала информацию. Но раньше не было того, кто осмелился бы это обнародовать.

Она ткнула пальцем в строку с цифрой: 5 000 000 иен от компании, связанной с семьёй Татибаны.

— Рэн спонсирует Аяне? Но они конкуренты!

— Конкуренты? — Хина усмехнулась. — Они партнёры. Фудзивара займёт пост президента, Рэн получит контроль над финансами. Твоя наивность трогательна, Сираи.

Казуто сглотнул. Весь его манифест о «справедливости» рассыпался как карточный домик.

— Что делать?

— Ударить первым. Но для этого тебе понадобится армия.

Она достала лист с именами: клуб журналистики, анонимные хакеры, даже пара преподавателей, ненавидящих коррупцию.

— Добро пожаловать в настоящую войну, — улыбнулась Хина. — Ты ещё готов быть пешкой?

**~~~

*В «Сэйран» правда — обоюдоострый меч. Порежешься — умрёшь. Промолчишь — тоже.*

~~~*