Игра начинается

Глава 1

Академия «Сэйран» встречала весну белоснежными лепестками сакуры, кружащимися у парадных ворот. Казуто Сираи замер на мгновение, глядя, как розовый снег оседает на табличке с девизом школы: *«Честь. Амбиции. Совершенство»*. Он сжал потёртый блокнот с заметками о предстоящей лекции и усмехнулся. Честь? Совершенство? Скорее, лицемерие и гнилые компромиссы.

— Сираи! Ты опять в облаках? — окликнул его одноклассник, Кайто, швыряя в него банкой кофе. — Смотри не проспи выборы. Говорят, Фудзивара уже раздаёт обещания, как конфетки.

Казуто поймал банку, не отрывая глаз от плаката на стене. На нём улыбалась **Аяне Фудзивара** — её фото выглядело так, словно его ретушировали целую ночь. *«Будущее за сильными!»* — гласил слоган. Рядом висел постер **Рэна Татибаны** с более простым посылом: *«Голосуй за того, кто не боится действовать»*. Его взгляд был холодным, почти опасным.

— Ты хоть слушаешь? — Кайто хлопнул его по плечу. — Если Фудзивара выиграет, она превратит совет в свою личную диктатуру. А Татибана… Ну, ты и сам знаешь, чем он «прославился» в прошлом году.

Казуто кивнул, но ответить не успел. Из-за угла донёсся крик.

У фонтана в центре двора толпились студенты. В центре — первокурсница с рыжими волосами, прижимающая к груди пачку листовок. Перед ней стоял высокий парень из предвыборного штаба Фудзивары, его рука сжимала её запястье.

— Ты что, не понимаешь, что агитировать за независимых кандидатов *запрещено*? — его голос звучал сладко, как яд. — Или тебе нужен… особый урок?

Девочка попыталась вырваться, но парень лишь сильнее дёрнул её за руку. Листовки рассыпались по мраморному полу. Казуто замер. Всё его тело напряглось, будто кто-то ударил его током. *Не лезь*, — шептал внутренний голос. *Это не твоя война*.

Но он уже шагнул вперёд.

— Эй, — Казуто поднял одну из листовок. На ней было написано: *«Голосуйте за справедливость!»* и имя какого-то третьекурсника. — Разве в уставе академии запрещено свободное выражение мнений? Или я пропустил поправку о диктатуре?

Парень обернулся, отпустив девушку. Его взгляд скользнул по простой рубашке Казуто и дешёвым часам.

— А, Сираи. Тот самый «гений» с факультета социологии, — он фальшиво улыбнулся. — Не учи меня правилам. Ты же знаешь, как всё работает. Только избранные решают, что справедливо.

Казуто почувствовал, как по спине пробежал холодок. *Избранные*. Те, у кого деньги, связи, власть. Те, кто превратил совет в свою игрушку.

— Тогда, может, пора сменить правила? — сказал он тише, чем планировал.

Толпа загудела. Кто-то засмеялся. Парень из штаба Фудзивары наклонился так близко, что Казуто почувствовал запах ментоловой жвачки.

— Ты хочешь поиграть в героя? — прошипел он. — Посмотрим, как долго продержится твой идеализм, когда начнут ломать тебе кости.

После уроков Казуто сидел на крыше, разглядывая синяк на запястье — «напоминание» от нового друга Фудзивары. Он достал блокнот и открыл страницу, где неделю назад начал рисовать схему связей в студсовете. Красные линии между именами, стрелки, знаки вопроса… Все вели к двум людям: Фудзиваре и Татибане.

— Интересная картина.

Казуто вздрогнул. За его спиной стояла та самая рыжая первокурсница. На её щеке краснела царапина.

— Меня зовут Хина, — она села рядом, не дожидаясь приглашения. — Ты ведь знаешь, что они сделают с тобой за то, что ты вступился?

— Выгонят из академии? Убьют? — Казуто фальшиво ухмыльнулся.

— Хуже. Уничтожат репутацию. В «Сэйран» это смертнее ножа.

Она ткнула пальцем в его схему.

— Ты хочешь их остановить. Но один ты — не игрок. Ты — пешка.

— Тогда как стать ферзём? — спросил он, и Хина улыбнулась.

— Для начала — перестать бояться.

Она достала из сумки листовку. На этот раз на ней не было имён. Только вопрос: *«А если президентом станет тот, кто не ищет власти?»*

В ту ночь Казуто долго смотрел на пустую страницу в блокноте. Потом написал одно слово: **«Кандидат»**.

На следующий день, когда Аяне Фудзивара объявляла свою программу в актовом зале, а Рэн Татибана наблюдал за толпой с балкона, как хищник, Казуто прикрепил к доске объявлений единственный лист.

«Я, Казуто Сираи, выдвигаю свою кандидатуру на пост президента студенческого совета. Не потому, что хочу власти. Потому, что хочу вернуть вам право голоса»*.

К концу дня лист исчез. Вместо него на доске красовался символ — чёрная роза, воткнутая в треснутое стекло.

Игра началась.

*Ты сделал первый шаг, Казуто. Но помни: в «Сэйран» даже цветы могут быть отравлены.*