Знакомство

Ехали долго. Через мост, мимо разрушенного ТЦ, мимо автобуса, перевёрнутого на бок. Костя смотрел в окно, как будто видел город впервые. И в последний раз. Улицы были пустынны; лишь изредка попадались тени людей — кто-то метался в панике, кто-то лежал без движения на асфальте; вокруг валялись брошенные вещи: рюкзаки, игрушки, пакеты с продуктами — всё это напоминало о том, что здесь когда-то была жизнь.

— Знаешь, я не боюсь мертвецов, — тихо сказал он. — Я боюсь того, как быстро мы исчезаем. Как будто нас и не было.

Андрей молчал. Руки сжимали руль, будто тот был последней нитью к реальности.

Когда добрались до леса, уже стемнело. Темнота накрыла их плотным одеялом; деревья стояли высоко и мрачно, их силуэты напоминали призраков прошлого; листья шуршали под ногами, создавая жуткий звук в тишине ночи.

Они оставили машину и пошли пешком. Слева был склон. Справа — деревья, такие тихие, будто замерли в ожидании. Внезапно из-за кустов выскочила фигура. Костя не успел среагировать — только услышал хруст.

По дороге к бункеру Костя и Андрей встречают группу людей. Они показались нормальными, и Андрей предложил им пойти с ними. Тропа к бункеру была забита ветками и гнилой листвой, а вокруг царила тишина, нарушаемая лишь каплями дождя, падающими с ветвей. В воздухе витал запах сырости и разлагающихся листьев, а на земле под ногами хрустели ветки, словно предостерегали о том, что впереди их ждёт нечто ужасное. Костя шагал первым, Андрей плёлся позади, дышал тяжело, как будто каждый вдох отдавался эхом в груди. Казалось, время застыло между каплями дождя и зловещими криками где-то вдалеке.

— Кость… — голос Андрюхи дрогнул. — Стой.

Костя обернулся: друг стоял в полушаге, сжал руку в кулак, из-под пальцев сочилась кровь. Вокруг них сгущались тени, и лес казался живым, словно наблюдал за ними своими невидимыми глазами.

— Ты чё?.. — Костя побледнел.

— Он укусил меня, Кость. Я не знаю, сколько у меня есть времени… — Он выдохнул и горько усмехнулся. — Может, я уже не я.

Толпа замерла. Люди сзади гудели, как пчелиный рой. Один из них, парень с ошалелыми глазами, выкрикнул:

— Что? Он сказал, его укусили?

— Да, да, я биолог… — начал было Костя, но другой голос перекрыл его:

— Господи, он заразный! Нам нельзя его брать с собой! Он нас всех угробит!

— Погоди! — Костя поднял руки, словно пытаясь сдержать шторм. — Это же мой друг! Андрюха! Мы что-нибудь придумаем, антидот, укол, хоть что-то… Мы не оставим тебя, слышишь?!

— Не кипятись, Костя… — Андрей криво усмехнулся. — Я уже чувствую, как внутри всё… шевелится. Как будто под кожей кто-то скребётся. Я, блин, на тебя сейчас смотрю — и мне реально хочется тебя сожрать.

— Ты чего, блядь?! — Костя отшатнулся. — Сожрать меня?! Э-э, народ, давайте… давайте чуть подальше, ага? Он шутит. Надеюсь…

Толпа расступалась, будто Андрей уже был трупом. Кто-то шептал молитвы, кто-то доставал нож. Паника набирала обороты. Ветер завывал между деревьями, как будто лес сам выражал своё недовольство происходящим.

— Чувак… — Костя прошептал. — Скажи, что это просто прикол.

— Я и сам не знаю. — Андрей опустил глаза. — Слушай, до бункера вам ещё минут тридцать. Он должен быть открыт, но запирается только изнутри. Если я пойду с вами — рискую всех загубить.

— Не бросай нас, брат. — Костя сжал кулаки. — Не бросай меня.

— Это не я вас бросаю… Это вирус меня бросает.

Костя смотрел, как друг делает шаг назад, срываясь в темноту, в неизвестность, где каждый куст мог быть последним. Вокруг сгущались тени, и ветер приносил с собой зловещие шёпоты. Потом глубоко вдохнул и повернулся к людям:

— Пошли. Без него… пошли. Он… он сделал свой выбор.

— Пока он не обернулся, уходим! — кто-то подгонял остальных, глаза бегали, страх трещал в голосе.

— Уважайте его, мать вашу! — Костя рявкнул, обернувшись. — Это был ЧЕЛОВЕК! Не забывайте об этом.

Толпа притихла. И пошла. Лес за ними вновь погрузился в тишину, словно впитывая их страх и отчаяние, а дождь продолжал падать на землю, покрывая её слоем влаги и забвения.

30 минут спустя лес расступился, и перед ними показался бункер. Громадный серый шестигранник, будто вставший из-под земли, возвышался среди деревьев, словно древний монумент, забытый временем. На крыше — антенна, мигающая красным, и камера, следящая за каждым движением. Вокруг бункера простирался небольшой пустырь, поросший бурьяном и обветшалыми кустами, которые дрожали на ветру, как живые существа.

— Вот он, блин… — Костя сжал плечи. — Последний оплот нормальности.

Он подошёл к двери и обернулся к группе: на лицах людей читалось напряжение и страх. Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь шорохом листвы и далекими звуками леса, словно сам лес не решался прервать эту зловещую атмосферу. Солнце уже скрылось за облаками, и в воздухе витал запах мокрой земли и гнили, смешиваясь с чем-то металлическим.

— Я сейчас проверю всё внутри. Вы пока пересчитайтесь, осмотрите друг друга. Чтобы не было ни одного укушенного, ясно? Ни одного! Иначе вас не пустим в бункер. Как не пустили Андрея.

Люди начали переглядываться, их глаза блестели от страха и недоверия. Некоторые шептались между собой, словно искали утешение в общении. Вдруг один из них, худощавый парень с растрёпанными волосами, отступил в сторону, его руки дрожали.

— Я медик, — подал голос мужчина в белом халате. Его голос звучал уверенно, но в глазах была тревога. — У меня с собой лаборатория. Всё сделаем.

— Вот и отлично. Когда закончим — меня тоже осмотришь. — Костя кивнул и потянул дверь. Та с тихим скрипом поддалась, выпустив внутрь глоток сырого холода.

Внутри бункера стены из металла, ступени из ржавой арматуры. Каждый шаг звенел в ушах, будто молот по наковальне. Спустившись, Костя оказался в коридоре. Впереди — две двери, по бокам — кровати, стол, карты, книги. Странно уютно. Почти как дома.

Свет ламп, висящих под потолком, создавал мягкие тени, отражаясь от металлических стен и придавая всему этому месту мрачный, но одновременно защищающий вид. На столе стоял старый радиоприемник с обломанными ручками, покрытый слоем пыли. В углу коридора стояла пара стульев с обшарпанными сиденьями, указывая на то, что здесь когда-то собирались люди, обсуждая что-то важное.

— Четыре кровати… — пробормотал он. — Только четыре.

Он заглянул в левую комнату: генератор, инструменты, канистры. В правой — бойлерная. Запах масла и ржавчины смешивался с затхлым воздухом. Вернулся к столу, где лежала пыльная записка, и сдул с неё пыль.

Костя прочёл:

“Если ты читаешь это — значит, мне не повезло. Меня зовут Василий Владимирович. Я построил этот бункер для своей семьи. Здесь всё есть, кроме достаточного запаса еды. Продуктов — на 90 дней. Только на четырёх человек. Больше не потянут. Береги это место. Постарайся выжить.”

Костя зарычал сквозь зубы.

— Четыре. Четыре грёбаных места. Нас десять.

Он снова поднялся, лицо каменное.

Снаружи Доктор закончил осмотр.

— Девять человек. Десять, если считать вас.

— Пока не считай. — Костя шагнул вперёд и обратился ко всем: — Внимание. Проблема.

Толпа притихла, внимая его словам.

— В бункере всё работает. Он надёжен. Но там только четыре спальных места. Еды — на 90 дней. На четверых. Остальные… не влезут.

Гул. Паника. Кто-то вскрикнул, кто-то начал спорить.

— Это бред! Мы не можем бросить шестерых!

— А что, всех запихнём — и умрём вместе? Отличный план!

— Тихо! — рявкнул Костя. — Сейчас каждый расскажет, кто он. Что умеет. Мы выберем четвёрку. Тех, кто сможет продержаться и потом спасти остальных. Или отомстить. Или просто жить.

Он сделал вдох и почувствовал, как полутёмный воздух бункера наполняет его грудь.

— Я — Костя. Двадцать семь. Бывший агроном, сейчас видеоблогер. Курсы выживания, нормальное здоровье, сигареты есть. С пауками не дружу, но людей не бросаю.

Он обвёл взглядом толпу, которая теперь казалась ему не просто группой людей, а сборищем потенциальных союзников и врагов одновременно.

— Дальше доктор. Потом по кругу.

Солнце садилось за горизонтом, окрашивая небо в яркие оттенки оранжевого и пурпурного; его последние лучи пробивались сквозь щели в потолке бункера, создавая причудливые узоры на полу из ржавой арматуры. Выбор только начинался, и каждый понимал: от этого выбора зависит не только их судьба, но и судьба всего человечества за пределами этих стен.