Пролог
Муравейник дышал.
Тысячи тел шевелились в темных туннелях, перенося личинки, строя новые проходы, передавая пищу от одного муравья к другому. Каждый муравей был частью великого организма, слаженно действующего во имя одной цели. Воздух был насыщен множеством запахов — запахов, которые были знакомы каждому из обитателей муравейника. Запах семьи, запечатленный в каждом уголке. Запах приказа, следящий за каждым движением. И, наконец, запах смерти, который Пакс почувствовал в тот момент, когда всё изменилось.
Это был запах, который пронизывал муравейник, едва ли не разрывая его на части. Он почувствовал его впервые, когда королева пала. Это был момент, когда жизнь в муравейнике оборвалась, а воздух стал настолько густым, что даже самый опытный муравей не мог бы дышать спокойно.
Королева не кричала. Королевы не кричат. Они не могут себе позволить слабость. Она просто стояла там, окружённая врагами, её глаза встретились с глазами полные холодного презрения и силы. Легкие движения её лап, когда они проникли в её тело, звучали как шепот. Шепот смерти. Она едва вздрогнула, когда чуждые лапы покорили её, когда её хитиновый панцирь оказался под тяжестью чуждых, красных, чёрных лап.
Polyergus samurai.
Захватчики.
Не они пришли как герои, как освободители. Нет. Они пришли, как огонь — не щадя никого. Сжигать, уничтожать, подчинять. Они не спрашивали, они действовали.
Колония муравьев стояла без движения. Рабочие муравьи Formica japonica, привыкшие строить, добывать пищу и заботиться о потомстве, были беспомощны перед лицом агрессии. В их жилах не было крови воинов. Они не умели сражаться. Для них война была невообразимой, абсурдной. Им дали выбор — подчиниться или исчезнуть. Подчиниться, стать частью нового порядка или быть уничтоженными.
И они подчинились.
Но был один, кто не мог этого сделать. Он был не похож на остальных. Его сердце не било в унисон с теми, кто решил сложить лапы и сдаться. Его взгляд был полон ярости и силы, его душа горела от ненависти к тем, кто осмелился посягнуть на их землю.
— Мы не будем рабами! — крикнул он, и этот крик разнесся по всему муравейнику.
Солар.
Он был одним из последних, кто встал на защиту своего дома. Он рвался в бой, крича, собирая тех, кто ещё мог сопротивляться. Его движения были быстрыми, решительными, и в каждом его жесте было видно, что он готов бороться до конца. Его глаза горели ярким огнем, его тело было полотно, на котором можно было прочитать всю решимость, все его намерения. Но противник был слишком силен. Его сила была подавляющей, а количество — слишком велико. Он был просто не в силах собрать достаточно воинов, чтобы противостоять захватчикам.
Солар не сдался, но его унесли. Он боролся до последнего, не давая своей душе склониться к поражению. Его связали, его уводили, но он не переставал смотреть на них с огнем в глазах, с яростью, которая не угасала даже в этот момент. Он был готов сражаться снова и снова.
Королева самураев смотрела на всё это без всякого выражения на лице. Она наблюдала, как муравьи исчезают, как сопротивление угасает. В её глазах не было ни жалости, ни сочувствия. Она знала, что всё будет под контролем, что скоро их колония станет частью её великой армии. Она не была заинтересована в этих муравьях, в их страданиях. Она была заинтересована в одном — в подчинении.
А затем Солар исчез.
Он исчез из муравейника, как призрак, растворившийся в темных тоннелях. Пакс остался. Он остался в этом мертвом муравейнике, где теперь смешивались два народа, два мира, которые ненавидели друг друга. Он был среди тех, кто поддался, но его дух не был сломлен. Он верил, что он может что-то изменить. Он верил, что если кто-то и может остановить этот цикл насилия, то это он. Но для этого ему нужно было понять больше. Узнать больше о враге и о самом себе.
Много дней и ночей Пакс оставался среди этих захватчиков. Он наблюдал, как новая королева самураев вынашивает яйца, давая жизнь новым воинам, которые будут следовать по её пути. Он видел, как этот новый мир начинает строиться. Он чувствовал, что его время ещё не пришло, что он должен действовать. Но прежде чем что-то изменить, ему нужно было узнать, что происходило за пределами муравейника.
Далеко за пределами их дома, в мире, полном опасностей, шёл Солар. Он не мог оставить своего друга. Его путь был туманным и полным угроз. Он знал, что возвращение не будет лёгким, но он также знал, что он должен вернуться. Он должен был снова встретиться с тем, кто остался.