Где папа?
Я посмотрела наверх и увидела, как сияет потолок. В этом ярко освещенном низком зале, где все молились, лишь один человек смотрел на меня сзади.
Милькиаде!
Мужчина, ставший моим отцом, тихо сидел в соборе.
Я услышала голос, читающий молитву рядом со мной.
– …Пока мы ждем возвращения к нам ребенка твоего, мы отдаем честь ее имени.
Чистый, свежий воздух кружил вокруг меня пока я сидела посередине, сцепив вместе руки.
– Она оглянет этот широкий мир и вернется в твои обьятия как велено.
Бумага на алтаре была сожжена священным огнем. В тоже время, на мемориальном камне предо мной было выгравировано мое имя.
«Амелия Присцилла!»
Имя, которое дал мне Милькиаде, Амелия, было рядом с именем главной героини. Так я решила сама.
"Этому миру нужна Присцилла"
Не только потому, что она – главная героиня оригинала романа. Пожалуй, я была единственной, кто знает, почему Присцилла получила именно это имя.
"Я не могу жить за Присциллу. Я не она"
Но я могла ее помнить.
"Я не забуду, что была Присциллой, никогда"
Это имя было доказательством моей эволюции.
Мое имя на камне засветилось, а бесчисленные окутанные темнотой имена предыдущих святых появились, будто их выгравировали всего лишь день назад.
– Теперь, славный суд завершен. Да прольётся на нас свет правды!
Последняя молитва прозвучала, заканчивая церемонию.
– Теперь мы покинем это место, – сказал Милькиаде.
– Ясно!
Милькиаде посмотрел на меня так, будто оценивал мою реакцию. Увидев мою ухмылку, он странным голосом спросил меня:
– Разве тебе не жаль уезжать?
"Он… волнуется обо мне?"
Я широко раскрыла глаза.
– Неа! Это увлекательно.
Было ясно, что папа меня любит. Я положила свою голову в его руки, пока он со странным выражением лица смотрел на меня.
– Тебе интересно уезжать?
– Меня это не волнует. Интересно то, что ты обо мне волнуешься.
Его сконфуженное лицо было произведением искусства. Мне захотелось скульптуру его выражения лица ,чтобы всем ее показывать.
– Папа, у меня к тебе просьба.
– Просьба?
– Угу! Я хочу кое-куда сходить!
– Куда-то сходить?
Я кивнула. Он взгялнул на меня с пустым лицом. Все пугались такого выражения, но я знала, что так он выражал любопытство.
"Любовь сильнее всего!"
– Обычно я должна была бы три месяца молится, перед тем как покинуть Ватикан, но мы уезжаем рано. Так что, пока мы путешествуем, мне нужно посещать храмы и молиться. А еще я должна попросить благословить наше путешествие!
Все, что я сказала, было ложью.
– Нам не нужно ехать далеко! Мне просто нужно в храм на границе Святой и Северной империй, храм Ревеленон!
Там был Святой меч. Я делала это ради Людвига. Честно говоря, я сказала именно так потому, что папе не нравился мой паладин, и я знала, что он будет его игнорировать.
– Хм? Ты пойдешь со мной, ведь так?
Я взяла его за руку и посмотрела сияющими глазами.
Он взглянул на меня в ответ. Увидь его в этот момент кто-нибудь другой, они бы подумали, что он проглотил нож, но я знала лучше. Он раздумывал, что ему стоит сделать.
– Амелия в тебя верит, папа!
Мне было ясно, что он понял мою хитрость, но это сработало.
– Он нам по пути, так что ничего плохого в том, чтобы его осмотреть.
– Ура!
Мой папа был немного тряпкой, но выбора у меня не было. Мне нужно было быть рядом с ним чтобы быть уверенной, что им никто не воспользуется.
"Ах, он без меня ничего не может сделать"
Мне захотелось дать ему хоть немного информации, ведь мне было жаль обманывать его.
– Папа, я слышала, там можно увидеть Святой меч!
– Святой меч?
Ему не нравились паладины, но Святой меч – совсем другая история. Как я и думала, он заинтересовался.
– Будет весело!
"Я получила разрешение, так что время отбывать. Прощай, Священная Империя Виос!"
Готовые к отъезду люди проинформировали Каллиана, и он кивнул Милькиаде.
– Ваше Величество, все готово.
– Иди попрощайся напоследок.
"Ах!"
Мне не хотелось, но раз меня попросил Милькиаде, я покинула его руки и отправилась к провожающим меня Папе и старейшинам.
Лусиана подала мне знак.
"Верно, мне стоит хотя бы попрощаться самостоятельно"
Я сложила руки вместе и произнесла:
– Надеюсь, вы будете жить в мире, пока меня нет.
"Я ненавидела находиться рядом с вами. Надеюсь, мы никогда больше не увидимся"