Пожалуйста, дайте мне имя

– Дать тебе имя? 

– Ага! 

Милькиаде привёл меня в гостиную, в которой на столе стоял клубничный торт. 

"Вкуснятина!" 

Я с радостью поедала торт, когда Милькиаде задал мне абсурдный вопрос:

– Зачем тебе имя? 

Но ответила ему не я. 

– Перед тем, как Святая сможет покинуть Ватикан вместе с Вами, ей необходимо оставить запись в храме, в качестве обещания, что она вернётся. Так что, было бы неплохо, если бы вы могли выбрать ей имя.

Я кивнула, подтверждая слова Лусианы

– Разве у тебя нет имени? 

– Ах, это...

Лусиана замолчала с озадаченным выражением лица. Я не понимала, почему она так неохотно отвечает.

"Фух, ну, тут я не могу ничего поделать. Придется сказать как есть"

– У меня нет имени! 

Я ответила ярким голосом, но атмосфера в комнате резко похолодела. 

"Тц. Я же специально звучала счастливой, потому что боялась, что так и произойдёт"

– ...Что значит у тебя нет имени? 

Я не знала, впервые ли Милькиаде это услышал, но голос его был холоден. Я вздрогнула под его колючим взглядом. 

Лусиана тоже отшатнулась. 

– Это...то и значит. 

– Объясните мне должным образом. 

Плечи Лусианы дёрнулись. 

Почему он ведёт себя так, будто это её вина? 

– Ничего страшного, ты можешь рассказать ему, Люси. 

Лусиана приготовилась говорить, пока я потянула её в объятия и кивнула. 

– У святой нет официального имени. 

Я улыбнулась, глядя на озадаченное выражение лица Милькиаде. 

– Это правда. Я ведь родилась в трущобах Каверы! 

– ...! 

Лицо Милькиаде побледнело. Я не знала, о чём он думал, но я видела шокированное лицо Каллиана. 

Взгляды обоих пали на меня.

"Почему они так удивлены? Потому что Святая Ватикана, которую так восхваляют, из трущоб? Или это потому что я рассказала секрет, который Храм старается укрыть?" 

– Тогда все называли меня "Ребёнок", "Ты", "Эй". После того, как я присоединилась к Храму, меня стали называть Святой. Так что у меня нет имени! 

Это был слегка перебор, по моему мнению, но я вызывала жалость. 

Нет, Присцилла вызывала его. 

Я знала, что её звали Присциллой, но изначально имени у неё не было. 

Она родилась сиротой, а хозяйка, которая её растила, отдала её за бутыль зелья.

Пресцилла была слабым ребёнком, было ясно, что она не знала бы своего имени, как читать, как ориентироваться в мире. Она ничего не помнила из того, что было до её шестилетия, до того судьбоносного дня. 

Она принесла чудо и стала святой. 

"Хотя, теперь святая – я"

Я смотрела на свои руки и могла почувствовать божественную силу, заключённую в них. Я стала главной героиней, о которой лишь читала, и думала, что моя реинкарнация в тело Присциллы была случайна, пока не была крайне потрясена, узнав, что могу пользоваться божественной силой. 

"Я тоже святая? Или я могу использовать божественные силы только из-за этого тела? Какой дар дал ему Бог?" 

В романе было сказано, что каждая святая получит дарование от Бога, когда случится её пробуждение. 

Из того, что я знала, у Присциллы были "Воспоминания прошлой жизни". 

Было многое, что я не знала о своём теле. 

– Место рождения Святой и прочие похожие детали являются конфиденциальной информацией. Она проинформировала Вас о её ситуации, поскольку хочет, чтобы Вы дали ей имя. 

Я кивнула в ответ на её слова. 

– Я хочу, чтобы ты дал мне имя! 

"Имя, выбранное моим любимым персонажем! Это было бы потрясающе!" 

Я знала, какое именно я получу, но хотела, чтобы дал его мне мой любимый персонаж. 

Милькиаде смотрел на меня с далеко не радостным выражением лица, но его взгляд быстро изменился. 

– Ты не хочешь? – Я схватила его за рукав и спросила. 

"Я очень хочу имя от папы!" 

Я не могла прочесть его выражение лица, пока он на меня смотрел. После длительного молчания, он заговорил. 

– Я дам его тебе. 

После того, как ребёнок ушёл, Милькиаде в тишине сидел в гостиной. 

– Ты лучший! 

Тепло в словах счастливого ребёнка ощущалось как клеймо на руке. 

"Какая высокомерная малышка"

Вспоминая её заплаканое лицо, остановить себя он не смог. 

– У неё нет имени, хм. 

Кто бы мог подумать?