Герцогиня Астарте

Корень всех моих неудач кроется в том, что два года назад я стал советником Второй Принцессы Валери.

Я вспоминаю прошлое.

— Ты станешь моим советником.

Это случилось после смерти моей матери, во время визита в королевскую столицу для принесения присяги новой королеве.

Ожидая аудиенции у Королевы Лизенлотт, я застрял в трёхмесячной очереди.

— Задержки неизбежны для пограничного рыцаря.

Смирившись, я жил в самых дешёвых тавернах столицы, подсчитывая скудные финансы.

Именно тогда я встретил Вторую Принцессу Валери и её охрану.

— Ты станешь моим советником.

— Что?

Рассеянно почесывая голову, я слушал приказ двенадцатилетней Принцессы Валери фон Анхальт, которая специально разыскала меня в бедняцком квартале.

— Что это за тон? Я предлагаю тебе пост моего советника.

— Какой ещё «тон»?

Мне было двадцать.

Наследование титула затянулось, потому что мать не отрекалась от власти до самой смерти.

Приказ от Второй Принцессы.

Хотя отказаться было сложно, мне хотелось возразить.

— А что я получу?

…

Принцесса Валери замолчала.

Хоть я и был вассалом, формально я мог отказаться.

Мой домен, Полидоро, принадлежал только нам — вплоть до последнего жука.

Хотя это и не Священная Римская империя (мы не на Земле), я, как курфюрст, имел право голоса при избрании королевы.

Полидоро — крошечное пограничное владение под защитой земель Королевы Лизенлотт.

По договору я обязан нести военную службу, а взамен получаю безопасность своих земель.

— Я, Лорд Полидоро, уже отслужил в этом году.

Хоть и пришлось казнить два десятка жалких бандитов.

Ах, какая растрата.

Сколько красавиц я обезглавил этим фамильным магическим мечом?

Хотя важнее другое:

— К концу недели я устрою тебе аудиенцию у матери.

— Этого мало. И потом…

Я добавил:

— Почему я? Я всего лишь рыцарь из глуши, у которого едва наберётся 300 подданных.

…

Принцесса не ответила. Вместо этого она указала на мой меч:

— Сколько голов ты снёс этим клинком?

— Перестал считать после сотни.

Прошло пять лет с тех пор, как я заменил больную мать на военной службе.

В основном это были карательные операции против бандитов, но иногда попадались и павшие рыцари.

Никто не мог сравниться со мной в силе.

Не хвастая, мой меч был бы достоин столичных турниров — если бы мужчинам разрешали в них участвовать.

Проклятый мир, где целомудрие вывернуто наизнанку.

— Неплохо заиметь полезную пешку, верно?

— Честь для меня. Но мне это невыгодно.

— За службу я выделю средства из своей казны.

— Деньги?

Неплохо.

Содержание войск требует золота. Чем больше мобилизуешь подданных — тем меньше налогов.

К тому же надо платить семьям призванных, чтобы те не голодали.

— И ещё — ты сможешь выбирать место службы.

— То есть вместо бандитов я смогу стоять на границе с ленивым вражеским королевством?

Недурно.

Конечно, в случае войны меня всё равно швырнут на передовую. Но такова участь пограничного лорда.

Хм.

Предложение стоящее.

Мне всё равно на дворцовые интриги. Лишь бы Полидоро оставался в безопасности.

Эта Валери вряд ли составит конкуренцию своей сестре — Первой Принцессе Анастасии, слава о которой гремит повсюду.

Я видел Анастасию однажды — она иная.

Ей было лет четырнадцать.

Она шествовала по городу в латах, с алебардой в руках. Говорят, уже тогда казнила преступников.

Но это неважно.

Сейчас я должен решить: принимать ли предложение Валери.

Передо мной всего лишь капризная девочка. Хоть и умная для своих двенадцати.

Да уж.

Вряд ли она втянет меня в дворцовые склоки. Да и не сможет.

— Хорошо. Я буду вашим советником, Принцесса Валери.

— Отлично. Решено.

Принцесса протянула руку. Я преклонил колено и поцеловал её.

Так был заключён наш договор.

※

Это был полный провал.

Уже в первый год всё пошло наперекосяк.

Вместо бандитов меня отправили на границу с королевством Виллендорф.

Я должен был оборонять форт с двадцатью ополченцами. Но в тот год началась война — первая за двадцать лет.

Вместе с Принцессой Анастасией, её гвардией и войсками герцогини Астарты мы встретили тысячу варваров Виллендорфа.

Меня бросили на передовую.

Я был в отчаянии.

Не хочу умирать девственником.

За что боги послали меня в этот безумный мир?

Ненависть кипела во мне.

И тогда… у меня встал.

Но металлический пояс верности сдавил болью.

Болит…

Инстинкт выживания взял верх.

Я не хотел умирать. Не хотел кончить как девственник — им я был и в прошлой жизни.

Вытащив фамильный меч, я вонзил шпоры в бока коня Флюгеля:

— Я — Фауст фон Полидоро! Кто смеет — выходи!

Первую женщину я снёс легко. Виллендорфцы не ждали мужчину (кроме проститутов и рабов для утех) на поле боя.

Используя их замешательство, я прорвался к вражескому командиру.

— Встаёт! — вырвалось у меня похабное слово.

На поле царил хаос.

Болит…

Вторую и третью я зарубил под ропот своих солдат.

— Командир Виллендорфа! Вызываю тебя на дуэль!

Ответа не последовало. Четвёртая атаковала копьём — я рассек древко и распорол ей грудь.

Кольчуга перед магическим клинком — как масло.

Пятеро рыцарей окружили меня. Думали взять в плен для утех.

Нет уж. Лучше гарем, чем сифилис.

Я подал левой рукой сигнал.

Арбалетные болты сразили нападавших.

Пять арбалетов — гордость Полидоро. Церковь их ненавидит, но мне плевать.

Жизнь важнее, но и член дорог.

Болит…

Так, сквозь боль, я добрался до командира.

— Командир Виллендорфа! Вызываю тебя!

— Я — Реккенбель, храбрец! — прогремел ответ.

Я тихо опустил меч:

— Тогда, главнокомандующая Реккенбель, начинаем!

— Хорошо. Но условие: если я выиграю — ты станешь моим вторым мужем!

Виллендорфские обычаи! Сильный мужчина здесь в цене.

В моём королевстве Анхальт предпочитают жеманных юнцов.

— Согласен! — соврал я.

Но как лорд Полидоро, я не мог предать своих. Даже ради трёхсот душ.

Рекенбер должен умереть.

Исход схватки очевиден — раз я жив, чтобы рассказать.

※

Стать советником Валери было ошибкой.

Я пробормотал это, выходя из дворца.

В саду, среди цветов, меня окликнул презрительный голос:

— Это же Лорд Полидоро! Какой мускулистый дикарь.

— Наверное, его мать подобрала подкидыша из Виллендорфа.

Глупцы! Они оскорбили мой домен, предков, народ.

Гнев ударил в виски. Я готов был разбить им носы, но… сдержался.