Рожденный между демонами и людьми
Она сглотнула.
Он сухо усмехнулся. Йерим быстро попыталась сообразить, кем может быть этот человек. На ум поочередно приходили гоблин, кумихо, бог-дракон, ногуа и еще несколько существ, но ответ, прозвучавший из уст мужчины, не был ни одним из них:
- Гвитэ.
— А... Что это?
Ей казалось, что она более-менее знакома с призраками и потусторонними существами своей родины, но она никогда не слышала о гвитэ. Йерим с любопытством посмотрела на мужчину, недоумевая по поводу полного провала своих познаний, но в то же время желая узнать, что же это за демоническое творение.
- Тот, кто живорожден от призрака и человека.
- Ах, где же раньше я слышала об этом …
Йерим прищурила глаза и покопалась в памяти. Слово «живорожденный» было для неё новым, но фраза «рожденный призраком и человеком» казалась знакомой. Где-то она это уже слышала.
Когда Йерим замолчала, мужчина высокомерно улыбнулся:
- Перворожденный — это я.
- Что?
- Первый призрак.
Первый в своем роду. Такова была истинная сущность этого человека. Йерим потеряла дар речи в тот момент, когда поняла, что она столкнулась с существом, более великим, чем кто-либо мог себе вообразить. Будь то девятихвостая лиса или гоблин, все они были великими, но существо, к которому относилось слово «первый», определенно осознавало себя уникальным, и являлось таковым.
- Тогда как же мне вас называть...? Даже если вы призрак, у вас же должно быть имя, верно? О, прежде позвольте мне представиться, я Джин Йерим.
Теперь, когда она знала личность этого человека, нужно было узнать его имя. У призрака ведь есть имя, верно? В драмах у гоблинов есть имена, у кумихо - имена, так почему бы призраку не иметь имени? Кроме того, тот факт, что он был первым призраком, значит, что после него были другие призраки, так что у него должно быть имя, чтобы отличать его от них, подумала Йерим.
- Мое имя?
- Да.
- Неоформленный. - мужчина ответил спокойно, но Йерим на мгновение замерла от охватившего её несколько зловещего и леденящего душу предчувствия.
«Бесформенный, аморфный. Что это за чувство...? Что это за чувство...? Такое ощущение, что я уже слышала все это раньше... Не может быть. Это... Этого не может быть, верно?!»
Словно желая вбить гвоздь в сознание Йерим, он добавил:
- А, вам, людям, вероятно, больше знакомо имя Би Хён Ран.
- Би, Би Хён Ран?! - как только мужчина закончил говорить, Йерим побледнела, не успев закончить фразу. В то же время она вспомнила слова своей бабушки, которые засели у нее в голове.
«Йерим, остерегайся этого человека. Если он придет к тебе, ты должна бежать и никогда не оглядываться. Ты поняла? Ты никогда не должна связываться с ним».
«Ой, бабушка. Кто он?»
«Би Хён. Би Хён Ран».
«Би Хён Ран? Кто он?»
«Он человек, который может повелевать призраками. Тебе нужно быть осторожной. Если ты встретишь его... твоя жизнь может навсегда измениться».
Мужчина, о котором говорила её бабушка, пока была жива, — Би Хён Ран.
Человек, который может преследовать и призывать призраков, и полностью перевернуть жизнь Йерим.
Это был человек, стоявший прямо перед ней.
Некоторое время Йерим не могла ничего сказать. Кто бы мог подумать, что тот самый опасный человек, о ком всегда говорила её бабушка и которого ей следовало избегать, находился прямо у неё перед глазами? На самом деле, даже когда бабушка неоднократно предупреждала ее быть осторожнее с «Би Хён Раном», Йерим не воспринимала ее слова всерьез.
Она знала, что её бабушка была известной шаманкой, и знала, как сильно та любила её, поэтому не думала, что бабушка обманет её о том, что, когда однажды без всякого повода к ней придёт человек по имени Би Хён Ран, она должна будет бежать прочь без оглядки. Однако всё это казалось ей не очень-то реалистичным.
К тому же, чего может не хватать великому человеку, умеющему обращаться с призраками, чтобы он отправился на поиски Йерим? Чем больше она об этом думала, тем больше всё это казалось ей бессмысленным, поэтому она перестала прислушиваться к бабушкиным словам.
«Тебе просто нужно пережить свой третий десяток лет. Если ты просто переживешь свои тридцать лет, Би Хён Ран не придет за тобой. Так что будь осторожна до тех пор».
В этом году Йерим исполнилось двадцать девять. Это значит, что ей все еще оставалось немного до тридцати. Ей двадцать девять лет, ровно двадцать девять лет. Она, наконец, встретила этого мужчину, Би Хён Рана, когда ей почти исполнилось тридцать.
Йерим задумалась о том, как справиться с этой ситуацией. Бабушка велела ей бежать не оглядываясь, но, когда действительно настал момент, когда ей стоило попытаться убежать, она не знала, что ей делать и как выбраться из этой ситуации.
- Должно быть, я настолько удивителен, что ты потеряла дар речи, - многозначительно произнес Бихён, не подозревая, что несколько заблуждается. Он был горд собой, на его губах играла самодовольная улыбка. Йерим вздрогнула и нахмурилась, услышав столь простые и снисходительные слова этого человека, явно выдававшие его высокомерие.
В голове у нее крутился вопрос, как бы ей от него отделаться. Четкого плана не было, а значит для начала нужно было просто не встречаться с ним в будущем, а если и встречаться, то свести их общение к минимуму.
...Но, с другой стороны, это было бы такой пустой тратой времени. Слишком большой тратой. Если бы она написала о гвитэ, о котором никогда в жизни не слышала, то непременно создала бы что-то восхитительное и новое. Кроме того, этот человек казался ей чем-то большим, чем просто тема для книги.
Она не могла объяснить это чувство словами, но словно какая-то часть её сердца сильно тянулась к нему. Конечно, возможно, это было почти то же самое, что и желание написать о нем, но всё же смутно ощущалась какая-то неуловимая разница.
Даже Йерим, которая думала, что многое знает о существовании нелюдей, лично встретившись с незнакомым «Гвитэ», действительно пребывала в восторге. Насколько интересным был бы этот материал, если бы он был написан в виде романа?
Честно говоря, и гоблин, и кумихо в какой-то степени уже приелись, особенно гоблин, который был так успешен в качестве драмы, и даже кумихо, чей образ был по-разному использован в различных СМИ.
Но не призраки. Люди, возможно, смутно предполагали, что между призраком и человеком может родиться существо, но само слово «Гвитэ» было незнакомым, поэтому его идеально было бы использовать в качестве новой, неизвестной сущности.
«Если ты встретишь этого парня… твоя жизнь может полностью измениться навсегда.»
Йерим снова вспомнила слова бабушки. «Моя жизнь может измениться навсегда... В каком смысле она изменится? Очевидно, что, если посмотреть на контекст…, это не выглядит чем-то хорошим. Но, возможно, все не так плохо, как я думаю, верно?»
Например, если она напишет роман с Би Хён Раном в качестве главного героя, и он станет хитом, тогда её жизнь уж точно перевернется!
Йерим, конечно, в глубине души подозревала, что слова бабушки скорее всего не могли иметь такого значения, но она все равно включила свою схему счастья так, как ей было угодно. На самом деле Йерим уже была настолько очарована обаянием, исходившим от гвитэ, что все остальное не имело значения.
- О чем ты думаешь?
- Фух, я все решила.
- Что решила?
- Я решила, что я узнаю вас получше, и мы обязательно станем друзьями.
«Прости, бабушка. Для меня самое главное —сорвать куш со своей новой книгой».
- Ты хочешь узнать обо мне больше? Я согласен, потому что хочу узнать, кто ты. - Бихён, похоже, даже не задумался о том, что Йерим говорит глупости.
Но Йерим была настроена серьезно. Она не собиралась отпускать его, пока не проведет полный анализ его личности для своего романа. Бихён, догадывался он о её мыслях или нет, всё еще ждал ответа на свой вопрос с каменным выражением лица. Йерим, которая хотела избежать расспросов, поспешно продолжила:
- Я.. человек, а значит, я не призрак или что-то в этом роде.
- И почему мое промывание мозгов на тебя не подействовало?
- Этого я не знаю.
- Что?
Слова Йерим, казалось, ошарашили Бихёна. Вобщем-то, это было понятно, ведь он уже ответил на вопросы Йерим настолько, насколько смог. Но невнятные ответы Йерим звучали для него просто смешно и нелепо.
Но что она может поделать? Она действительно не знала этого. Если бы её спросили о чем-то, что она знала, она бы старательно ответила, даже если бы это означало привлечь к себе его внимание. Но если спрашивать её о чем-то, чего она не знает, она может сказать только, что не знает. Йерим надула губы, но все же постаралась намекнуть, чтобы поддержать его интерес к себе:
- Ну, я пока не знаю... но, в любом случае, раз уж я единственный человек, у которого не работает промывание мозгов, во мне точно должно быть что-то особенное, верно? Конечно, вам, Бихён, решать это...
- Кстати, могу ли я называть вас Бихён? - услышав эти слова Бихён напрягся, его лицо сморщилось. Он был недоволен, скорее даже возмущен нелепостью услышанного.
- Называй меня господин Би Хён, ты, кусок плоти. Как смеешь ты назвать своего старшего просто по имени?
Йерим покачала головой. Даже зная, что ей придется контролировать свой вспыльчивый характер, когда она услышала тон Бихёна, задевающий её самолюбие, «рот, способный накликать беду» уже не мог утихомириться:
- Мм… Я буду называть вас просто Бихён. Би Хён звучит странно, как будто «Братец Би».
- Что?
- Ну, просто вы ведете себя как древний старец больше, чем я думала. Хоть внешне так и не выглядите.
- Разве это не очевидно? Попробуй, когда тебе исполнится 1443 года. Станешь ты древним старцем или нет? Не было бы более странно, если бы тебе было 1443 года, а ты бы вела себя по-другому? Я горжусь тем, что я столь древний старец.
Йерим потеряла дара речи. Этот парень оказался еще более странным и неповторимым, чем она думала. Разве это не он выглядит идеально в костюме-тройке и пьет двойной чай пуэр с плавающими яичными желтками? Разве не он выглядит как фанатик минимализма, но запасается вещами до такой степени, что весь его дом становится похож на музей? Разве не он выглядит в свои 1443 года как гордый древний старец? Или может, всё же, как мировая знаменитость?..