Глава 4.0

Глава 4

Не успел я встать с дивана, как оглушительным грохотом взорвалась дверь, в которую ушла Рейн.

Она отступала назад, скользя по полу, прикрываясь руками, будто отражала мощный удар. Её лицо было напряжено до предела - глаза не отрывались от проёма, где царила кромешная тьма. На предплечьях проступали багровые полосы, словно её хлестали раскалённой цепью.

— Убирайтесь отсюда! Живо! — её крик разрезал воздух.

Я застыл, парализованный ужасом. Они пришли. Те самые...

Мысль оборвалась, когда Люцио впился пальцами в моё запястье и потащил за собой. Лира уже мчалась к выходу в зимний сад, её косички развевались, как живые.

Меня волокли, как мешок с углём, но Люцио не отпускал хватку. Впервые за всё время я увидел на его лице настоящий страх.

Мы пронеслись через зимний сад и вывалились во двор. Лира резко остановилась, на мгновение оценила обстановку и рванула к калитке.

— А... а как же Рейн?! — я задыхался от бега и адреналина. — Мы просто бросим её?!

Люцио оглянулся, его глаза блестели неестественно:

— Не парься, пацан. Она справится.

Мы выскочили на улицу. Тот самый знакомый переулок, где я каждый день засматривался на маленький одноэтажный домик напротив. Теперь от него остались лишь почерневшие руины - крыша провалилась, стены обуглились.

Грохот из моего дома заставил обернуться. В следующее мгновение крыша взлетела на воздух, и оттуда, словно пуля сквозь бумагу, вырвалось ОНО.

Существо.

Но не такое, как прежде. Оно было меньше ростом, чётче очерчено, хотя всё равно будто слегка размыто.

Мой взгляд упал на калитку - оттуда выкатилась Рейн. Вся в ссадинах и неглубоких порезах. Но самое страшное - её руки, принявшие на себя удар, теперь чернели, как перезревший виноград.

Я дрожащим голосом крикнул: "Рейн, что с тобой?!"

В этот момент запястье вспыхнуло адской болью. Я вскрикнул, хватая левой рукой правую - кожа под пальцами пульсировала, будто под ней копошилось что-то живое. Когда я отдернул ладонь, перед глазами предстало жуткое зрелище:

Трилистниковый шрам, до этого едва заметный, теперь явственно проступил на коже, будто выжженный раскаленным железом. Лепестки клевера пульсировали черным светом, а из центра сочилась та самая медвяная субстанция, пахнущая гнилью и медью.

"О-о-о, показал себя наконец-то", - прошипела Лира, облизывая губы. Ее глаза отражали мерцание моего шрама, как зеркала.

Рейн, игнорируя мою боль, резко бросила: "Всё отлично, они слабаки". Но когда она закашлялась, изо рта брызнула не только кровь - черные жилки вязкой жидкости тянулись от губ к подбородку, точь-в-точь как узор на моем запястье.

"Рейн!" Я потянулся к ней, но шрам внезапно дернулся, будто невидимая нить связывала его с темной жидкостью на лице Рейн. Боль пронзила руку до локтя.

Люцио, подкуривая последнюю сигарету из помятой пачки "Аидон-Табак", резко затянулся. Дым странным образом потянулся к моему шраму, обвивая запястье холодными кольцами. "Тише, пацан, - прохрипел он, - теперь он тебя слышит".

Я замер, наблюдая как пепел с его сигареты падает на мой шрам - и трилистник на секунду вспыхивает кроваво-красным. В тот же миг где-то вдали раздался ответный вопль, будто эхо моей боли.

"Двигаемся!" - рявкнула Рейн, хватая меня за здоровую руку. Ее пальцы обожгли кожу - они были горячими, как угли. "Твой световой шоу привлек всю свору!"

Лира уже рванула вперед, ее косички развевались, обнажая шрамы-швы на шее - они синхронно пульсировали с моим клевером. "Бежим, родной! - крикнула она через плечо. - Теперь ты официально в клубе!"

Разбитая "Волга" с пробитым стеклом и следами когтей по кузову. Рейн, хромая, плюхается за руль, её почерневшие пальцы сжимают ключ зажигания.

— Заводись, сука... — сквозь зубы бросает она.

Двигатель захрипел, но не завёлся.

Люцио, прикрывающий тыл, швыряет в подбегающих тварей пустую пачку "Аидон-Табака". Та вспыхивает в воздухе синим пламенем — существа на секунду отпрядывают.

— Рен, давай сюда! — орёт он. — Твоя кровь — лучший бензин!

Я не понимаю, но Лира уже хватает мою руку со шрамом-трилистником и вспарывает его лезвием.

Чёрная жижа брызжет на двигатель.

Мир вздрагивает.

Машина вопит, как живая, и заводится.

Мы втискиваемся в салон. Рейн давит на газ, "Волга" дёргается, сминая пару тварей.

Я прижимаю окровавленное запястье к груди — боль уходит. Вместо неё — голос.

Тот самый.

— Ну что, "последний", — он звучит у меня в голове, но я чувствую — это мой собственный голос, только... перевёрнутый. — Теперь ты меня слышишь?

Я зажмуриваюсь, но вижу:

В зеркале заднего вида — не моё отражение.

Там Он.

Мои черты, но с жёлтыми зрачками (как у тех тварей).

Мои руки, но с длинными когтями, как у отца в те дни, когда он бил мать.

Мой рот, но когда он улыбается — зубов слишком много.

— Я всегда был здесь, — шепчет Он. — Когда отец запирал тебя в чулане... Когда ты задушил того пса... Когда читал "Кодекс"... Ты звал меня — я пришёл.

Лира, сидящая рядом, смотрит на меня странно — будто видит, с кем я говорю.

— Не слушай, — резко говорит она. — Он врёт.

Но Он смеётся — и вдруг зеркало трескается.

— Они все боятся тебя, — продолжает Он. — Потому что знают: скоро ты проснёшься... и тогда я выйду играть.

Удар.

Машину швыряет в сторону — что-то огромное врезается в крышу.

Рейн кричит, выкручивая руль:

— Рен, если ты не заткнёшь своего демона — мы все сдохнем!

Я впервые понимаю:

Это не они пришли в мой мир...

Это я начал превращаться в их.

Слова Рейн вернули меня в реальность. В разбитом зеркале заднего вида я видел уже только своё обычное отражение.

Рейн выровняла машину, прибавив газу.

В этот момент Лира вырвала один из своих зубов - маленький и острый клык. Повернувшись ко мне, она ухмыльнулась:

— Показываю один раз.

Тут существо на крыше пробило когтями металл, разорвав его, как бумагу. Сквозь дыру я увидел его лицо - и кровь застыла в жилах.

Оно было точной копией отца. Я хотел убедить себя, что это иллюзия, но существо заговорило его голосом:

— Привет, сынок. Надеюсь, ты ещё не забыл ту боль?

Не успел я опомниться, как Лира стремительно вскочила на сиденье, пригнувшись для броска:

—На, выкуси!

Она швырнула молочный зуб прямо в лицо существу. В воздухе зуб начал неестественно пульсировать.

Как только он врезался в существо, тотчас же вросся в плоть. После секундной задержки из тела монстра во все стороны вырвались костяные шипы.

Существо издало предсмертный вопль и свалилось с крыши.

Я в шоке повернулся к Лире. Она дотрагивалась пальцами до нового зуба - чёрного, матового, словно выточенного из смерти, который вырос на месте вырванного.

— Ну что, как тебе? - спросила Лира, убирая руку ото рта. - Надеюсь, ты не поверил, что это был твой отец. Ха-ха!

Рейн, превозмогая боль, пробормотала:

— Командир, ну зачем ты потратила такую силу на этого червя? Мы бы и сами справились...

20 минут спустя...

"Волга" неслась по пустынным улицам, подпрыгивая на разбитом асфальте. В зеркалах мелькали тени — они бежали за нами, сливаясь с темнотой, но не отставали.

Лира, всё ещё ухмыляясь, вытирала кровь с подбородка. Чёрный зуб на месте вырванного теперь шевелился, будто что-то жевал у неё во рту.

— Не смотри на него слишком долго, — бросила она, заметив мой взгляд. — А то проголодаешься.

Я хотел спросить, что это значит, но грохот сзади перекрыл все мысли.

Трое существ — таких же, как то, что Лира только что убила, — врезались в кузов. Металл заскрипел, стекло треснуло.

— Рен! — Рейн крикнула, не отрывая глаз от дороги. — Если твой "друг" хочет помочь — пусть поможет!

Я сжал запястье, чувствуя, как шрам-трилистник горит. В голове раздался смех — Его смех.

— Ну что, сынок? — Он говорил моим голосом, но звучало это как скрежет ножей. — Давай покажем им, на что ты способен.

Боль пронзила руку до плеча. Чёрные щупальца вырвались из шрама, обвили мою руку, сцепились в коготь.

— Не надо! — Люцио схватил меня за плечо, сигаретный дым обволок мою кожу. — Ты не контролируешь это!

Но было поздно.

Я взмахнул рукой — и клинки из тьмы пронзили ближайшее существо. Оно взвыло, но не умерло — вместо этого его кости зашевелились, выламываясь из тела, как ростки.

— Чёрт! — Лира вскочила на сиденье. — Он не убил его — он его изменил!

Существо сконвульсировало, его кости ломались и перестраивались — и через секунду перед нами был уже не враг, а орудие.

Оно развернулось — и ринулось на своих же.

Костяной вихрь. Крики. Щелчки ломающихся тел.

— Видишь? — шептал Он мне в ухо. — Я не твой враг. Я — твоя сила.

Машина рванула вперёд, оставляя за спиной кровавую бойню.

Рейн сжала руль так, что кожа на её почерневших пальцах треснула.

— Ты только что создал первого солдата своей армии, Рен. Поздравляю.

Лира рассмеялась, но в её глазах не было веселья — только усталость и что-то ещё.

— Добро пожаловать в клуб, "последний".

А в зеркале, в осколках разбитого стекла, Он улыбался мне.

Шрам пульсировал.