Выход в море.

Многие знали, что во рту у Чжан Хайяня спрятаны лезвия, но никто не знал, где именно, как он мог выстреливать ими и ранить людей с такой силой или даже как он использовал их, чтобы пробить три слоя железа.

Согласно более позднему расследованию, тренировка языка и растяжка рта были очень важны для Чжан Хайяня, особенно когда речь шла о трюке с втягиванием воздуха и превращением рта в своего рода вакуум.

Причина, по которой ему особенно нравилось причинять боль таким образом, заключалась в том, что, когда он смотрел на кого-то, этот человек почти мгновенно обращал на него внимание. 

Любой, кто стреляет из лука, знает, что можно точнее прицелиться, используя рот: при выстреле стрелой оперение должно находиться близко ко рту. Кроме того, людям было сложно наблюдать за движениями его рта, когда он поворачивался, чтобы посмотреть на них. 

Вот почему, когда Чжан Хайянь начинал проявлять агрессию, люди падали всякий раз, как только он смотрел на них.

Так было и здесь: когда он посмотрел в ту сторону, лезвия уже были с силой выброшены.

Он не давал своим жертвам времени на размышления, не позволял им даже надеяться на спасение. Уклонились они или нет, Чжан Хайянь возникал перед ними, словно тень, готовый довести начатое до конца.

Движения Чжан Хайяня были быстрыми, но к тому времени, как он достиг своей намеченной цели, Хайся уже появился перед ним. Он даже не услышал движений Хайся. 

Тщетно обыскав окрестности, они ничего не нашли. Чжан Хайянь нашёл два своих лезвия, застрявших в рифе, вытащил их и вложил обратно в рот, задаваясь вопросом, где же третье.

Хайся, принюхавшись, опустился на колени и чиркнул спичкой. Алый след крови алел на коралловом рифе.

«Кого-то ранили», — встревоженно пробормотал Чжан Хайянь.

«Очевидно, это человек», — разочарованно произнес Чжан Хайся.

Их обучение было очень строгим и трудным, но но, похоже, малопригодным для столкновения с реальностью. Прибыв в Южное море, они не встретили ни одного зомби, не говоря уже о чудовищах или призраках.

Каждый раз, когда они выходили на работу, эти двое надеялись на какое-нибудь действительно важное событие. Чжан Хайянь скучал, а Чжан Хайся надеялся, что его переведут обратно в Китай на достойную службу. Но после стольких лет дела, которые они расследовали, закрывались, потому что это были всего лишь «слухи». 

В этот момент они не знали, то ли они были слишком быстры, то ли противник дезориентировал их. Они оба слышали различные звуки, доносившиеся из густого тумана.

Когда они обернулись, фигуры, проступавшие сквозь плотную завесу тумана, начали таять, словно призраки, растворяясь одна за другой с невероятной скоростью.

Не прошло и трёх четвертей секунды, как все тени бесследно исчезли. 

«Что происходит?» – Чжан Хайянь прищурился. Он почувствовал приближение морского бриза и увидел, как густой туман начал рассеиваться.

Они поспешили пуститься в погоню, но обнаружили, что в тумане не было ни одного трупа. Морской бриз усилился. Через несколько минут весь туман развеялся, и казалось, что ничего и не произошло.

Яркая луна осветила небо, волны снова начали биться о скалы. Лунный свет, сияющий вдалеке на море, был похож на чешую. Они не вернулись ни с кораблями, ни с людьми.

Чжан Хайянь пошёл посмотреть в том направлении, куда направлялся их корабль, но обнаружил, что там ничего нет. Корабль действительно исчез! Если бы не пятна крови, всё, что только что произошло, казалось бы иллюзией.

«Эти фальшивые призраки весьма добросердечны», — пробормотал Чжан Хайянь. 

Чжан Хайся вернулся туда, где были пятна крови, и присел на корточки.

«Это магия», — прошептал он, словно раскрывая древнюю тайну.

«Куда они делись? Ты можешь найти их по запаху крови? Если это магия, то эти трупы должны быть где-то спрятаны». Тем не менее, после тщательных поисков они не нашли никакой потайной двери.

«Кровь — не самый лучший проводник. Дальность действия слишком мала», – заключил Чжан Хайся, развеивая последние надежды на легкое решение.

Чжан Хайся повернул голову, втягивая солёный воздух. Морской бриз здесь был сильным, поэтому многие запахи быстро развеивались, но внезапно он взглянул на место, где лежал окурок Чжан Хайяня. Они оба подошли и обнаружили, что он растоптан.

«Кто-то потоптался на моей сигарете», – проворчал Чжан Хайянь, поднимая окурок. «Там агаровое дерево, аромат которого не спутаешь ни с чем. Стоит один раз вдохнуть, и этот запах преследует тебя повсюду». С этими словами Чжан Хайянь поднес окурок к носу Чжан Хайся: «Будь хорошим мальчиком и понюхай».

Чжан Хайся угрюмо взял окурок, понюхал его, а затем отбросил в сторону. Закрыв глаза, он стал принюхиваться к воздуху. Постояв так некоторое время, он снова открыл глаза и сказал: «Не могу. От тебя разит алкоголем и табаком. Всё остальное тонет в этой вони».

Чжан Хайянь не знал, смеяться над ним или плакать. «С тех пор как я начал тусоваться с тобой, мне пришлось подтирать задницу три раза! Ты поймешь, если я вытру её только один раз? Это даже смертный приговор! Жизнь слишком сложна. Может, найдёшь себе укромный уголок, где сможешь спокойно расшибить себе нос? Избавь нас от этих мучений». С этими словами он отвернулся и ушёл.

Чжан Хайся проигнорировал его. Он закрыл глаза, а затем, резко распахнув их, посмотрел в сторону моря.

Это был край рифа. Чёрная, как смоль, вода мерцала в лунном свете, скользя по обсидиановым камням. Чжан Хайся шагнул вперёд. «Они в море».

Волны вздымались так высоко, что ни одна лодка не смела показаться на горизонте.

«Ты хочешь сказать, что эти люди быстро сбросили все тела в море, а потом уплыли далеко от рифа? Что это за корабль такой быстрый?»

«Может быть, это не корабль, а что-то другое. Если хочешь, просто пойди и посмотри». Чжан Хайся посмотрел в темноту вдалеке. «Там должно быть что-то».

Большая волна ударила о риф. Для обычных людей прыжок в море в такое время равносилен самоубийству. Но двое мужчин посмотрели друг на друга, сняли военную форму, вместе прыгнули в море и поплыли вперед.