Разум против разлома
Мир демонов дрожал в зыбкой тени.
Чёрное небо.
Рваные облака, сияющие кровавым светом.
Города из костей, где стонали проклятые души.
В Тронном Зале Кровавой Луны царил ледяной мрак.
Среди выжженных флагов и скелетных колонн собирались высшие демоны.
— Курокава Рэнджи... — с презрением произнёс один из них, демон с телом, сотканным из змей. — Мальчишка. Слабый.
— Но в нём пробуждается древняя сила, — возразил другой, старый демон с сотней глаз.
— Если он осознает свою суть... он станет катастрофой.
Кровавая Луна восседал молча.
Его глаза, два светящихся алых омута, смотрели в зеркало предсказаний.
В нём Рэнджи спал в своей комнате.
Не ведая, что за ним уже пришли.
— Прикончить его? — спросил кто-то.
Кровавая Луна улыбнулся медленно, криво.
— Нет.
— Сломать.
— Пусть утонет в своих страхах.
— Пусть сам станет монстром, убившим своих близких.
И в тень скользнула фигура.
Шпион.
Тот, кто шепчет.
И мир демонов разразился хохотом, от которого бы замерло само время.
Рэнджи проснулся с ощущением, будто кто-то всю ночь давил ему на грудь.
Тусклый свет рассвета просачивался через шторы, окрашивая комнату в серо-синий цвет.
Он с трудом сел на кровати, чувствуя головокружение.
Краем глаза он заметил... движения.
Тени.
Чёрные, зловещие, дрожащие в углах комнаты.
Резко обернулся — пусто.
Только гулкая тишина и стук его собственного сердца.
"Я схожу с ума..." — подумал он, сжимая руками голову.
На кухне его ждала Татсумаки.
Как всегда — со своей стрепнёй и широкой, тёплой улыбкой.
Но сегодня её улыбка дрожала.
Она бросала на него настороженные взгляды, как на раненого зверя.
Её маленькие пальцы сжимали край фартука.
Словно она пыталась удержать свой страх за тонкой вуалью заботы.
— Братишка! — бодро позвала она. — Я сделала твой любимый омурайсу!
Рэнджи улыбнулся.
Натянуто.
Больно.
Он ел молча.
Каждый кусок давался тяжело, как если бы его желудок уже был полон камней.
"Я должен скрывать это. Я не могу её пугать..."
После завтрака он собрал портфель.
Натянул куртку.
И вышел в холодное утро, где ветер пах промокшей землёй.
Но тени шли за ним.
По пути в школу он чувствовал, как кто-то касается его плеча.
Как будто призрачные руки тянулись к нему из-за спины.
Он ускорил шаг.
Шёпоты.
Сначала едва слышные.
Потом громче.
"Слабак..."
"Беги..."
"Ты никого не спасёшь..."
Рэнджи сжал кулаки.
"Это всё в моей голове. Всё в моей голове."
И всё же он чувствовал: мир вокруг словно искривлялся.
Как старая плёнка, что плавится под солнцем.
Когда он вошёл в школу, обстановка была странной.
Все ученики казались напряжёнными.
Шёпоты.
Тусклый свет.
Будто школа погрузилась в зыбкую дрёму, в кошмар, который никто не осмеливался разбудить.
Рэнджи шёл по коридору, опустив голову, когда...
На заднем дворе школы он заметил девушку.
Яюки Амано.
Она сидела на скамейке, покачивая ногой в такт неизвестной мелодии.
Серебристые волосы рассыпались по плечам, а глаза сверкали лукавством.
Когда он проходил мимо, она подняла взгляд.
— Ого, Курокава, — ухмыльнулась Яюки. — Вид у тебя как у зомби после недели запоя.
Рэнджи хмыкнул, не желая вдаваться в разговор.
— Всё нормально, — коротко бросил он.
— Ага. — Она улыбнулась шире. — Нормально-нормально. Прямо сияешь как фонарь в морге.
Рэнджи остановился.
— Ты что-то знаешь? — спросил он, чувствуя, как сердце пропускает удар.
Яюки наклонила голову.
На её лице появилась странная улыбка.
— Ты выглядишь так, будто на тебе печать смерти. — Она наклонилась ближе, прошептав почти на ухо: — И это только начало, Курокава.
Рэнджи вздрогнул.
Но когда он моргнул — Яюки уже шла прочь, насвистывая странную, тревожную мелодию.
"Что она имела в виду?.. Кто она вообще такая?.. Почему её слова так пугают?"
Когда он возвращался домой вечером, шёпоты стали невыносимыми.
Громкими.
Реальными.
"Слабак..."
"Ты обречён..."
"Смотри, что ты натворил..."
И вдруг...
Мир дрогнул.
Распался на осколки.
Перед ним лежала Татсумаки.
Её кровь окрасила асфальт алым.
Её глаза были пустыми, стеклянными.
Губы шептали еле слышно:
— Прости меня, братик...
Рэнджи бросился вперёд.
Но его руки прошли сквозь неё.
Как сквозь дым.
Он закричал.
И тут начались кошмары.
Крики.
Кровь.
Страх.
Мир вокруг Рэнджи рассыпался, как гнилое дерево под топором.
Он стоял на коленях, дрожа всем телом.
"Нет... это не правда... это иллюзия..."
"Этого не может быть!"
Но кошмары не слушали.
Они наступали.
Перед ним возник новый ужас.
Мисаки.
Окутанная тенями.
Слёзы текли по её щекам.
Её руки тянулись к нему, но чёрные когти хватали её, увлекали в бездну.
— Рэнджи... — её голос был наполнен отчаянием. — Спаси меня...
Он попытался вскочить.
Бежать к ней.
Но ноги не слушались.
Как будто всё тело скованное цепями.
"Я ничего не могу сделать..."
"Я снова... ничего не могу..."
И тогда...
Кайто.
Прикованный к стене.
Его тело покрыто следами побоев.
Цепи впивались в кожу.
Кровь капала на каменный пол.
— Помоги... — еле слышно прошептал он.
Рэнджи закрыл глаза.
Слёзы текли по его щекам.
Он не мог.
Он не знал как.
И тогда появился Он.
Тёмный двойник.
Копия Рэнджи, но с алыми глазами и зловещей ухмылкой.
— Жалкий, — прошипел он. — Слабый.
— Ты позволил им умереть.
— Ты всегда будешь только обузой.
— Твоя сила — это смерть для всех вокруг.
Рэнджи стиснул зубы.
— НЕТ! — заорал он.
Тени сгустились.
Шёпоты усилились.
"Ты их убьёшь..."
"Ты обречён..."
"Отдайся тьме..."
Иллюзии сменяли друг друга, как кадры в сломанной плёнке.
Он видел, как Татсумаки улыбается ему... и тут же взрывается облаком крови.
Он видел, как Мисаки шепчет ему о любви... а потом её глаза гаснут в кромешной тьме.
Он видел, как Кайто зовёт его другом... а потом обрушивается в пропасть, унося с собой все их мечты.
"Хватит..."
"Хватит..."
"Хватит..."
Рэнджи сжимал голову руками.
Слёзы заливали лицо.
Тело дрожало в истерике.
И тут.
Сквозь весь этот кошмар.
Сквозь кровь.
Сквозь страх.
Изнутри поднялся голос.
"Сражайся..."
Сначала тихий.
Почти незаметный.
"Сражайся за них."
Голос становился громче.
Чище.
Светлее.
"Ты не слаб. Ты жив."
И тогда Рэнджи взорвался.
Его тело налилось багровым светом.
Тени разлетелись, как куски гнилой ткани.
Он встал.
В его глазах вспыхнуло пламя.
Рёв вырвался из его груди, затопив всё вокруг.
Он сорвал цепи иллюзий.
Сбросил с себя шёпоты.
Крушил кошмары одним лишь своим существованием.
И мир дрогнул.
Рэнджи вернулся в реальный мир.
Но реальность уже треснула.
Его сила бушевала, как шторм.
Тротуар под ногами треснул.
Стены зданий задрожали.
Фонари вспыхнули и погасли.
Прохожие в панике разбегались.
Рэнджи стоял посреди разрушенного перекрёстка.
Демоническая аура клубилась вокруг него, словно дым.
И тут...
Рядом пробежал мальчик.
Маленький.
Перепуганный.
Рэнджи случайно задел его вихрем силы.
Ребёнок упал.
Заплакал.
Рэнджи замер.
Увидел кровь на коленке ребёнка.
Увидел страх в его глазах.
И его сердце разорвалось на части.
"Я чудовище..."
Демоническая форма рассыпалась.
Рэнджи упал на колени.
И впервые за долгое время он не просто плакал.
Он выл.
Рвал воздух криком отчаяния.
Вечер опустился на город.
Тёмный.
Холодный.
Рэнджи плёлся домой.
Один.
Разбитый.
На каждой улице ему мерещились шёпоты.
Каждая тень казалась врагом.
Он остановился на мосту, смотря в мутные воды реки.
— Я монстр... — шепнул он.
— Я убью их всех... рано или поздно...
В груди зияла пустота.
И в этой пустоте он услышал последний шёпот.
"Это только начало..."