Начало

— Очень важно, обретая силу под стать Богу или власть, способную вершить судьбы, не забывать о себе: о том, кто ты и как всё это приобрел.

Спокойный, чистый голос эхом отражался от мраморных стен просторного зала. Фигура среднего роста стояла у окна, спиной к собравшимся за столом. От этого человека исходила аура: мощная, почти осязаемая, заставляющая всех замереть во внимании. Уважение и авторитет витали вокруг него, точно невидимый плащ. Чёрные брюки и роскошный красный кафтан из шелка с золотыми узорами на плечах подчёркивали его статус. Взъерошенные русые волосы и небрежно заправленная белая рубашка добавляли образу дерзкий контраст. Но взгляд невольно цеплялся за правую руку — высокотехнологичный протез, отлитый из бронзы и стали по чертежам давно исчезнувшей цивилизации, поблескивал в свете из окна.

В центре зала возвышался круглый стол из тёмного дуба, отполированный до блеска. Вокруг него — восемь стульев, больше похожих на вычурные троны, обитые плотной тканью. За столом сидели главы королевств или их доверенные лица, каждый из которых нёс на плечах груз своей земли.

— Прежде всего важен ваш народ, его стремления, идеи, жизни, — голос сделал акцент на последнем слове, став чуть твёрже. — Слушайте и понимайте его.

Континент Лэнд раскинулся на пять тысяч километров, дробясь на регионы и области. На севере царила вечная мерзлота, на юге простирались гиблые пустоши. Мир, известный как Ки́шка, населяли люди — главенствующий вид, а за ними следовали зверолюди и редкие гриболюди, последние почти мифические.

— Сегодняшний совет окончен. Спасибо, что снова выслушали мою речь, — человек повернулся к залу, отодвинул своё кресло и сел за стол.

Голос принадлежал Ки́стену, главе Автономного Государства Спавн.

Совет Восьми — так называлось это собрание — родился сотни лет назад, когда выходцы из "АГС" основали свои державы, окрепли и провозгласили королей. Чтобы держать экономику и политику континента в равновесии, за каждым королевством закрепили куратора из Спавна. Эти личности следили за прогрессом, налаживали бартер и создавали валюту, скреплявшую торговлю.

Совет созывали в ратуше, в самом сердце государства. На сборы и дорогу давались две недели, а по прибытии — комнаты и слуги за счёт казны. Собрав бумаги, главы поднялись и направились к выходу, шурша одеждой по мраморному полу.

— Император Хост, задержитесь, мне нужно с вами поговорить.

Кистену нужно было переговорить с главой Империи Ламп наедине. Хост взошел на трон в 37 лет ещё королем, но после объединения прибрежных деревень его государство разрослось в империю. Дел прибавилось, а времени на пустые разговоры не осталось вовсе.

Зал совета, священный и неприкосновенный, не годился для личных встреч. Рядом пристроили кабинет — небольшую комнату с белоснежными мраморными стенами и диоритовой плиткой на полу. Мебель: стол, стулья, шкаф - вырезана из тёмного дуба и добавляла уюта строгому облику.

Слегка кивнув, император прошел с главой Спавна в кабинет.

— Прошу, — Кистен отодвинул стул и жестом пригласил Хоста сесть.

Император выглядел спокойным, с легкой искрой радости в глазах. Он знал: такие встречи сулили тайные дела, щедрую плату и рост влияния. Кистен, как куратор Империи Ламп, не раз выбивал для них выгодные сделки и работу.

Усевшись, Кистен вытащил из ящика распечатанное письмо и чёрную папку с потрёпанными углами.

— Недавно к нам прилетел фрегат с письмом с другого континента. Они хотят встречи и сотрудничества.

Соседний континент оставался загадкой. Чужаков там не жаловали, связи держали в узде, и ни "АГС", ни другие королевства не рисковали лезть в их дела.

— Государство Аутерса́йдер готово высадиться на восточный берег через коралловый залив, что в ваших владениях.

Коралловый залив раскинулся в бескрайнем океане, разделяя материки. Прозрачная голубая вода открывала взгляд на кораллы, диковинных рыб и подводные травы. То был рай, затерянный среди волн.

— Их делегация должна была прибыть через пару недель, но планы отложили, — Кистен встал и подошел к стене, где висела карта мира на большом пергаменте. — Всё из-за острова к югу от залива, который они заметили. — Его механический палец указал на пустое пятно внизу карты. — Решили сначала изучить его и обезопасить себя.

Мореходство на Лэ́нде было не в новинку, но развивалось оно медленно, а уж карты за пределами континента и вовсе оставались белыми пятнами.

— Тебе поручаю собрать экспедицию на этот остров. Исследуй его и доложи. Потом, по итогам, мы используем его вместе с Аутерсайдером. Я убедил их не отменять встречу — через три недели их посол прибудет в твой порт. Доставишь его сюда, на Совет Восьми.

— На Совет Восьми? Вы же не хотите расширить его? — Хост нахмурился. — И этот остров… Как они могли заметить его только сейчас?

Вопросы множились в голове императора.

— Понимаю твои сомнения, Хост. Но "АГС" видит в этом шанс. Мы оплатим экспедицию и твои услуги по сопровождению делегации. Согласен? — Кистен стоял у стены, глядя в карие глаза собеседника.

— Если платите вы, то соглашусь, — Хост кивнул. — Но если решите включить их в совет, проведите голосование. Нам чужаки ни к чему.

Он поднялся и направился к двери, но замер на пороге.

— Могу я воспользоваться вашей почтой? Нужно отправить письмо в империю, — сказал тот из-за плеча.

— Конечно. Выйдешь из зала — сразу направо. Там кабинет Шармела́нда, он заведует фрегатами.

Хост слабо поклонился и шагнул за порог.

Идя по коридору, Хост невольно замедлял шаг, любуясь картинами на стенах. Каждая из них дышала историей: строгие портреты древних королей с суровыми взглядами, пышные полотна влиятельных семей, окружённых золотом и шелками, и чуть скромнее — изображения нынешних властителей, чьи лица уже казались знакомыми. Рамы из тёмного дерева мягко контрастировали с белым мрамором, а свет масляных ламп добавлял краскам глубины.

Дойдя до деревянной двери с выгравированной табличкой "Шармеланд", Хост постучал и приоткрыл створку.

— Мистер Шармеланд, могу я войти?

— Ох, конечно, проходите! — раздался бодрый голос изнутри, и Хост переступил порог. — Чем могу быть полезен?

Кабинет оказался небольшим, но уютным, с высоким окном и полками, заваленными свитками, книгами и папками. За столом сидел Шармеланд — зверолюд, выделявшийся даже среди своих сородичей. Их раса вообще походила на людей: те же кости, та же анатомия, лишь с редкими отличиями. Но их кожа и шерсть выдавали звериную природу, а головы почти всегда принимали облик животного-прародителя. Шармеланд же напоминал облако, слитое с человеком. Его белая пушистая шерсть покрывала всё тело, плотно облегая светло-розовую рубашку, длинный жёлтый пиджак и бежевые брюки. Овечья морда с круглыми черными глазами и мягкими ушами довершала образ, придавая ему почти комичную добродушность.

— Мне нужно отправить письмо фрегатом в Империю Ламп. Это возможно? — спросил Хост, подходя ближе.

— Разумеется! Вам нужно идти в птичник, там мои люди. Покажите им вот это... — Шармеланд порылся в ящике стола и протянул Хосту серебряную монету. На ней красовалась гордая птица с расправленными крыльями. — Это эмблема фрегата. С ней вам дадут самую выносливую и быструю птицу. Доставка займет всего пару дней.

— Благодарю. Не подскажете, где птичник?

— Высокое здание на площади, справа от ратуши. Не пропустите, — зверолюд улыбнулся, обнажив мелкие ровные зубы.

— Еще раз спасибо. До свидания.

Хост кивнул и вышел, направляясь к птичнику. Площадь "АГС" раскинулась перед ним — широкое пространство из гранитной брусчатки, отполированной тысячами шагов. Она тянулась вдоль портовой верфи — роскошной площадки для грузов, где высились склады из светлого камня и блестели медные трубы. Здесь кипела жизнь: торговцы выкрикивали цены, повозки скрипели под тяжестью товаров, а воздух пах солью и смолой.

Народ Спавна казался счастливым. Здесь не было деления на бедных и богатых — только зажиточные горожане да приезжие гости. Среди последних выделялись те, кто прибыл со свитой и стражей, чьи шаги гулко отдавались по камням, а доспехи поблескивали на солнце.

Спустившись по широким каменным ступеням ратуши, Хост направился к птичнику. Он только что закончил письмо, припечатав его красным штампом Империи Ламп, и теперь сжимал его в руке, шагая к высокой башне впереди.

На встречу Хосту шагал знакомый силуэт — человек того же роста, с прической, что бросалась в глаза: часть волос, клочком, свисала со лба, подобно языкам пламени, а по её задней части угольно-чёрные, выбритые почти под ноль. На нем была сорочка небесно-голубого цвета, плотный серый пиджак и длинное чёрное пальто с густым меховым воротником, чуть колышущимся на ветру.

Увидев друг друга, они замерли на миг, а затем обменялись крепким рукопожатием, полным взаимного уважения.

— Хост, здравствуйте, — произнес Дрозд неспешно, с мягкой хрипотцой в голосе. — Как поживает наша дорогая империя?

— Добрый день, старейшина Дрозд. Всё отлично, благодарю.

Дрозд, один из старейшин Северного Союза, всего два месяца назад стал формальным союзником государства Хоста. Он держался размеренно, с лёгкой задумчивостью — человек, привыкший взвешивать слова и действия, но полный энергии, несмотря на спокойствие.

— Как поживает мой посол? Сильно его жалуете? — Хост улыбнулся, и мелкие морщины вокруг глаз выдали зрелость, добавив лицу теплоты.

— Нет, Финн работает на совесть. Хороший юноша, — Дрозд ответил медленно, чуть растягивая слова, и после короткой паузы добавил: — Завтра уже домой отправляетесь? Не хотите сегодня заглянуть в паб? Говорят, наше сопровождение там частенько отдыхает. Совет ведь нескоро.

— Было бы неплохо, но я откажусь. В нашем статусе некогда предаваться пиршествам. А совет, поверьте, будет раньше, чем вы думаете. Даю слово.

В голосе Хоста мелькнули скепсис. Дрозд кивнул, чуть задержав взгляд, но не стал расспрашивать.

— Что ж, до скорой встречи тогда.

— Да, до свидания, старейшина.

Они кивнули друг другу и разошлись, каждый в свою сторону.

Отправляя письмо в птичнике, Хост передал монету Шармеланда одному из работников — долговязому парню с перьями в волосах, — и вернулся в выделенную ему комнату. Там, за дубовым столом, он погрузился в любимую кропотливую работу: разбирал документы, черкал заметки, выверял цифры. Тонкая металлическая ручка скользила по бумаге, оставляя четкие линии — перья давно стали редкостью, уступив место этим удобным новшествам. За окном темнело.

Ночью "АГС" преображался, становясь ещё богаче и ярче. Темных закоулков здесь не водилось — высокие стальные фонари заливали улицы мягким светом, отражаясь в гранитной брусчатке. Жилые дома, лавки, мастерские — всё пестрело огнями, точно праздничная ярмарка. Архитектура "АГС" дышала французским ренессансом: изящные арки, резные балконы, высокие окна с цветным стеклом. Это место выглядело роскошно и стоило того — ведь экономика всего континента держалась на этом первом государстве — сердце Лэнда.

---

Паб "Три Кувшина" возвышался на углу площади — трехэтажное здание в стиле барокко, с пышными завитками на карнизах и резными окнами, из которых лился теплый свет. Внутри гудело празднество. Самые разные люди: от стражников до торговцев — веселились, точно старые друзья, распивая эль и закусывая жареной дичью. Столы ломились от блюд: румяные пироги, копченые колбасы, миски с густой похлебкой. В такие вечера паб заполняла свита королей из разных уголков Лэнда — шумные, разгоряченные, они пели хриплые песни, мерились силой в армрестлинге или спорили, кто осушит кружку быстрее. По залу сновали официантки — молодые девушки в аккуратных передниках, с улыбками разносившие подносы. Некоторые из них, однако, вместо того чтобы прислуживать, сидели на коленях у гостей, позволяя тем вволю лапать их за талию или бедра, хихикая в ответ на пьяные шутки.

Дрозд вошел в этот гомон неспешно, чуть прищурившись от яркого света масляных ламп. Его спокойное лицо озарила мягкая улыбка — видеть простых работяг и стражников, что от души смеялись и хлопали друг друга по плечам, было приятно. Но улыбка дрогнула, когда взгляд старейшины наткнулся на особо наглых посетителей: те, не стесняясь, тискали девушек, переходя все границы приличия. Брови Дрозда нахмурились, а в глазах мелькнула тень недовольства.

Его появление не осталось незамеченным. Владелец паба — коренастый мужчина с сальными волосами и красным лицом — тут же вынырнул из-за стойки. В такие вечера он нередко сам помогал персоналу, таская бочонки или разливая напитки. Завидев Дрозда, одного из трех старейшин Северного Союза, он расплылся в подобострастной улыбке и засеменил навстречу, чуть ли не кланяясь на ходу.

— О, господин Дрозд! Какая честь! — голос его дрожал от угодливости. — Чем могу угодить? У нас есть всё: лучшее вино, отменное мясо… Или, может, девушку? Самую красивую, с формами — глаз не отвести!

Дрозд поморщился, словно от кислого глотка. Его спокойствие сменилось холодной строгостью.

— Я джентльмен, а не какой-то гуляка. Впредь не предлагайте мне подобное, — отрезал он, глядя на владельца сверху вниз.

Тот побледнел, растерянно заморгав. Пот выступил на лбу, а руки засуетились, теребя край фартука. Он явно понял, что перегнул палку, выставив свой паб в дурном свете перед столь важным гостем.

— П-простите, господин! Не хотел обидеть, клянусь! — забормотал он, а затем щелкнул пальцами, подзывая официантку. — Проводи господина на второй этаж, в вип-места. И принеси лучшее вино из Морсгарда, живо!

Девушка — стройная, с длинной косой — кивнула и жестом пригласила Дрозда следовать за ней. Старейшина коротко кивнул.

— Хорошо, ведите, — произнес он тихо, сохраняя спокойствие.

Дрозд поднялся на второй этаж по широкой винтовой лестнице. Ее перила из темного дерева поблескивали в свете ламп. Официантка провела его к столику с мягким диваном, обитым плотной тканью, и вручила меню — тонкую книжицу в кожаном переплете, предназначенную для особых гостей.

— Выберите, что пожелаете, я принесу вино и вернусь за заказом, — сказала она с легким поклоном и отошла, оставив старейшину наедине с меню.

Дрозд неспешно листал страницы, пробегая глазами названия блюд, когда заметил движение в дальнем конце этажа. Темный силуэт поднялся из-за такого же столика и медленно направился к нему. Это был высокий человек, почти метр девяносто, с уверенной, но не торопливой походкой. На нем была белая рубашка с завязками у ворота вместо пуговиц, бежевая жилетка с тонкими золотыми узорами и коричневые брюки, перехваченные черным ремнем. Взгляд цеплялся за маску: половина человеческого черепа закрывала правую сторону лица, гладкая и белая, без прорези для глаза. Под маской виднелись светлые, чуть русые волосы и молодые черты. Ему было около двадцати шести.

Он подошел с серьезным выражением, опустился на стул напротив Дрозда и слегка кивнул.

— Добрый вечер, старейшина, — голос его был низким, с ноткой уважения.

— И вам добрый, Фиксороз, — Дрозд ответил взаимным кивком, сохраняя спокойствие.

Фиксороз был куратором Северного Союза, назначенным из "АГС". Мало кто знал его близко. Он редко говорил лишнее и будто невольно окутывал себя тенью загадки. При этом для своих лет он обладал острым умом и мудростью, часто подсказывая Дрозду и другим старейшинам, как выстраивать внешнюю политику и на чем делать акцент. Его советы были точны, словно выверены по невидимой линейке.

Фиксороз сложил руки на столе и заговорил, понизив голос:

— В последние дни по государствам прокатилась череда странных явлений. В каждом королевстве некоторые, по одному-два человека, рассказывают о ночных видениях. Сны полны смерти, костей, крови, криков, страданий — всего, что можно представить в аду. Те, кто их видел, клянутся, что чувствовали себя там: запах гнили, жар огня, холод костей. Это не просто кошмары, Дрозд.

Старейшина слушал внимательно, чуть нахмурив брови. Фиксороз продолжил:

— Если эти явления подтвердятся в Подольске и вашем Северном Союзе, я и Кистен созовем Совет Восьми. Это слишком похоже на знак.

Дрозд кивнул, задумчиво потерев подбородок.

— У нас такое было. Мой друг, старейшина Рис Бовл, жаловался на подобное с неделю назад. Мы списали на мороз, ударивший ему в голову, но раз ты говоришь…

Фиксороз слегка наклонился вперед. Глаза, один открытый, другой скрытый маской, смотрели цепко.

— Это не совпадение. Соберитесь с мыслями, Дрозд. Если угроза близко, нам нужно быть готовыми. Осторожность сейчас — наш лучший щит.

Он поднялся, коротко кивнул на прощание.

— Берегите себя, старейшина.

В этот момент официантка вернулась и поставила на стол бутылку красного вина из Морсга́рда, глубокого бордового цвета, с золотой этикеткой. Дрозд взглянул на неё, а когда поднял глаза, Фиксороза уже не было. Лишь тень мелькнула у лестницы.

Сделав заказ, Дрозд попросил убрать меню. Бутылка вина, стоящая перед ним, притягивала его взгляд. В родных северных краях, где он вырос, алкогольных напитков почти не знали, только разогревающие смеси из трав и ягод спасали от стужи. Единственным исключением было ледяное вино, простое до гениальности: замороженные плоды да немного терпения. Отведать знаменитый напиток из Морсгарда, о котором ходили легенды, стало для старейшины настоящим приключением.

Он налил вино в бокал, неспешно покрутил его в руке, разглядывая глубокий бордовый оттенок, что переливался в свете люстр. Затем поднес к носу, втянув тонкий аромат с нотками ягод и дуба. Первый глоток обжег язык сладковатой терпкостью. Восхитительно, даже для человека, далекого от тонкостей дегустации вин. Дрозд тут же сделал второй, чуть глубже, и в этот момент официантка принесла еду: жареную дичь с травами и ломти хлеба с хрустящей коркой. Казалось, он потратил на изучение напитка не меньше получаса, смакуя каждый нюанс.

Пища оказалась простой, но сытной. Дрозд ел неторопливо, наслаждаясь теплом, что разливалось по телу. Обстановка вокруг дышала уютом: гул толпы с первого этажа доносился приглушенным эхом, смешиваясь с треском огня в камине на втором уровне. Здесь, вдали от суеты, старейшина мог наконец выдохнуть перед завтрашним возвращением домой.

Когда тарелка почти опустела, с третьего этажа спустился мужчина, чуть пьяный, ростом около метра шестидесяти семи. Он шагал расслабленно, с довольной улыбкой, что пряталась в густой коричневой бороде. Волосы, такие же темные и слегка растрепанные, спадали на лоб. Стройная фигура скрывалась под длинным кожаным пальто, а черная рубашка добавляла ему небрежного шарма. Дрозд сразу узнал его, Та́пок Нэ́до, король Морсга́рда.

Завидев старейшину, Тапок направился прямо к нему.

— Привет, Дрозд! — он хлопнул в ладоши, кивнув на бокал. — Вино Морсгарда, да? Отличный выбор, не прогадал!

Дрозд улыбнулся, спокойно кивнув в ответ.

— Здравствуйте, Тапок. Вашему вину и правда нет равных. Морсгард знает толк в этом деле.

Тапок расплылся в широкой ухмылке, чуть качнувшись от воодушевления.

— То-то же! Мы лучшие в мире, уж поверь! При мне страна цветет, вино льется рекой, всем весело и сытно! — он ткнул пальцем в сторону стойки. — Эй, девка, неси еще бокал, угостим старейшину как следует! В прошлом году у нас такой урожай был, что бочки трещали! Даже в "АГС" признали, что никто так не умеет, а мой друг Ди’Ван до сих пор вспоминает тот вечер, когда мы с ним перепробовали все сорта!

Дрозд чуть поднял руку, останавливая его.

— Благодарю, но этого достаточно. Вкус отменный, не спорю.

Тапок хмыкнул, потеряв нить мысли, и махнул рукой.

— Ну, как знаешь. Бывай тогда!

С этими словами он развернулся и пошагал к лестнице. Ступив на первую ступень, он обернулся и крикнул:

— До встречи, старейшина!

Дрозд проводил его взглядом, сохраняя легкое недоумение. "Всё тот же Тапок," подумал он про себя. Не успел он отставить бокал, как с третьего этажа, хихикая, сбежали две служанки, полуодетые, с растрепанными волосами. Они промчались мимо, спускаясь на первый этаж, оставив за собой шлейф смеха и легкий запах духов.

Время близилось к полуночи, и паб "Три Кувшина" постепенно затихал. Гул голосов с первого этажа сменился редкими смешками и шарканьем ног. Граждане Спавна и приезжие гости разошлись по домам и комнатам, чтобы отдохнуть и набраться сил перед новым днем. Второй этаж опустел. Официантки унесли пустые тарелки, камин догорал, отбрасывая слабые отблески на стены. За дальним столиком дремал одинокий стражник, уронив голову на скрещенные руки, а у лестницы двое подвыпивших гостей спорили о том, чья свита сильнее в армрестлинге. Где-то звякнула упавшая кружка, вызвав короткий взрыв смеха снизу. Дрозд допил остатки вина из Морсгарда, чувствуя, как тепло напитка смешивается с усталостью. Он поднялся, бросил последний взгляд на лестницу, где недавно исчез Тапок Нэдо, и направился к выходу. Завтра его ждал путь домой, в холодные просторы Северного Союза.

Тем временем в своей комнате Хост тоже ощутил тяжесть позднего часа. За окном сгустилась мгла, сумерки давно уступили место непроглядной ночи. Он отложил бумаги, которыми занимался последние часы, и начал собирать вещи для завтрашнего отъезда. Ручка легла в футляр, документы сложились в кожаную сумку, плащ повис на спинке стула. Хост подошел к окну, глядя на мерцающие фонари "АГС". Мысли его вернулись к разговору с Кистеном — остров к югу от кораллового залива и гости из Аутерсайдера, что прибудут через три недели, не давали покоя. Он должен был принять их в порту и доставить на совет, как велел глава "АГС". Сегодня он намекнул Дрозду, что собрание будет раньше, чем тот думает, но старейшина не стал расспрашивать. Хост задумался: поймет ли Дрозд, что за этим стоит? И как отреагирует Северный Союз, когда узнает о чужаках? Он покачал головой, отгоняя лишние заботы. Нужно было сосредоточиться на завтра.

В этот момент в дверь тихо постучали. За ней раздался робкий, но добрый голос:

— Господин Хост, можно вас на минутку?

Открыв дверь, он увидел невысокого блондина с длинными волосами, что спадали на плечи. На нем была белая рубашка и изумрудный пиджак, аккуратно застегнутый на все пуговицы. Хост узнал его сразу. Это был Ди’Ван, один из кураторов "АГС", отвечавший за экономику и распределение валюты по государствам.

— Заходи, — предложил Хост, отступив в сторону.

— Благодарю, но я ненадолго, — Ди’Ван покачал головой, оставаясь в дверях. — Хотел напомнить о проекте "Белые дороги".

Хост вопросительно поднял бровь, и куратор продолжил, понизив голос:

— Это план осветить торговые пути между Спавном и вашими землями. Мы хотим, чтобы Империя Ламп поделилась материалами для фонарей и ламп — ваши сплавы и стекло идеально подходят. Подольск же даст стройматериалы для дороги, камень и дерево, плюс провизию на пару месяцев для рабочих. Ночные чудовища не выносят света, так мы убережем караваны. "АГС" выделяет половину средств, остальное делим между вами и Подольском.

Хост потер виски и вздохнул.

— Честно, с этими делами я совсем о нем позабыл.

Ди’Ван кивнул, словно ожидал такого ответа.

— Догадывался. Поэтому пришел сказать, что к проекту присоединился Подольск. Я уже обсудил это с Масон Хадэсом, их королем. Он согласен вложиться и ждет вашей встречи на совете.

Хост сохранил спокойствие на лице, но внутри шевельнулось раздражение. Делить проект и награду за него с кем-то еще он не планировал. Это означало меньше влияния и выгоды для империи. Он представил, как Масон Хадес, этот хитрый лис, будет торговаться за каждый клочок маршрута, и сжал губы.

— Ясно. Спасибо, что предупредил, — произнес он, стараясь звучать ровно.

— Не за что. Отдыхайте, — Ди’Ван чуть улыбнулся и отступил в коридор.

Хост закрыл дверь, едва куратор скрылся из виду. Щелчок замка прозвучал глухо в тишине комнаты. За окном ночь окончательно вступила в свои права, и лишь стальные фонари Спавна мерцали вдали, разгоняя тьму.