Начиная будущего героя: Восход.

В один день я проснулся после очень долгого и странного сна. Странные и непонятные голоса всё ещё отзывались эхом у меня в голове. Там я видел только белый тёплый свет, который окутывал всё моё тело, показывая свою дружелюбность ко мне.

Встав с кровати, я почувствовал изменения в своём доме. Стены стали более живыми, мир казался насыщеннее, будто я переродился ребёнком, у которого хрусталик глаза видит всё гораздо контрастнее.

Я выглянул в окно, а там красовалось очень яркое голубое небо, облака плавали разными очертаниями, а солнце будто насмешливо светилось. Всё то, что я считал уродским, тусклым и ненужным, сейчас становится самым лучшим и важным для меня. Только вчера я ревел в подушку, а сегодня я рад, как никогда раньше.

С натянутой до ушей улыбкой я заправил одеяло, ещё раз глянул в окошко, полюбовался, и пошёл на кухню.

***

Мама готовила завтрак. Уже с порога я почувствовал аромат моего любимого супчика. Но меня тревожит одно: почему она так долго его готовит?

— Ах, привет. Ты проснулся? Рано ты как-то, — сказала мама, не отрывая взгляда от кастрюли, полной разных овощей.

«Рано? Разве? Кажется, будто я проспал вечность. Выспался, бодрый. Что же случилось?»

— Да сам не знаю что на меня нашло, — пожал я плечами.

— Ну тогда иди прогуляйся, я тебя позову. — Мать в этот момент выглядела очень весёлой и красивой. Будто она нашла денег, чтобы накраситься и привести себя в порядок. Но нет. Если приглядеться, то она в самом деле была такой же как и всегда. Это я начал видеть в ней естественную красоту.

Я хотел что-то ей ещё сказать, вырвалось только слово:

— Ты...

— Что? — повернулась ко мне мама и тепло улыбнулась, — Ха-ха, иди уже! — её улыбка так и согревала меня.

***

По приказу матери я подошёл к двери дома и повернул ручку.

В тот момент было ощущение, что за дверью меня ждёт что-то непостижимое, невероятное, неописуемое и по-настоящему красивое. Я чувствовал каждой клеткой своей души радость. Радость не за себя, радость не за семью, а радость за жизнь. То, к чему я стремился. Жизнь, о которой я мечтал.

Я с радостью распахнул дверь, и увидел то, чего, казалось, меньше всего хотел на свете – своего отца. Сегодня как раз был день платы алиментов – новый месяц, жаркое лето.

Но, по правде говоря, я не почувствовал изменений в своём настроении. Смотря на его старое и ехидное лицо, я ни о чём не жалел. Всё в один миг стало для меня любимым. Меня не тошнило от его вида, меня не мучала жадность за его золото на руках. Я начал любить его, как своего отца.

Я подбежал к нему, и из моих уст прозвучало любящее:

— Папа! — я обнял его.

Отец застыл, будто никогда не ощущал ничего лучше. Вся любовь перекинулось на него. Но...

РАЗВЕ ЭТО ПРАВИЛЬНО?!

Всю жизнь я хотел смерти своего отца. Чтобы его деньги были моими, чтобы он написал завещание на меня. Именно сегодня день, когда мне нужно было опять видеть его и блевать на пороге дома. НО НЕТ.

Я обнял его. Заставил плакать. Заставил обнять меня в ответ. Ощутить всю мою боль... Нет, какую нахрен боль. Тепло любви, да? Это он должен был ощутить?!

ДА, СУКА!

Я отошёл от него и посмотрел на его странное выражение лица. На его мешках глаз виднелись мужские слёзы. Он смотрел на меня в ответную, как на божество. Сам ангел спустился с небес на землю, чтобы обнять его.

Дрожащие губы папы приподнялись и шёпотом заговорили со мной:

— Сынок... Ты... любишь... меня?..

...На мой ответ ушла минута пустого молчания. Я не знал что ему сказать. В моём разуме две нити совести переплетались меж друг друга, но никак не могли найти своё место.

Я хотел ему одновременно сказать: «Иди ты нахрен!», но ещё: «Конечно, пап, очень люблю.»

Но что же я ему в итоге ответил? Ответ не зависел от моего выбора. Кто-то с небес сам подсказал мне, как ему ответить.

— Нет, пап. Но, если будешь заботиться обо мне, может получишь долю моей любви, — сейчас на моём лице была лёгкая улыбка. Та самая улыбка, когда папа шантажировал моей матерью.

Отец глянул на меня, затем посмотрел вниз, на свои ладони, и потянулся к одному из колец.

Было ощущение, как будто остановилось само время: «Я вижу истину? Так легко? Просто нужно было обнять отца? Чтобы он мне дал... это грёбанное кольцо?!»

Папа протянул мне его.

Я судорожно взял это своей рукой и думал: «Почему? Почему? Почему? Почему?.. Почему?.. Почему... Почему... Почему...» — но ответа так и не было.

— Спа... Спаси... — дрожащим голосом я хотел сказать «спасибо», но что-то не дало мне договорить.

— Не волнуйся, сынок, — отец положил руку на мою щёку и вытер слезу под глазом — я исполню все твои мечты.

Я перестал себя контролировать:

— Сделай меня героем. Пап, скажу по правде, я – Святой.

Прошла та же минута молчания и игра в гляделки.

— Ты... Святой?.. — отец не мог поверить мне. Он начал глядеть по сторонам. Оглянулся, и, кажись, понял.

— Посмотри вон туда.

Папа показал пальцем на затуманенный пик горы. Кажется, раньше я его не видел.

— Ну?.. — всхлипнув носом сказал я.

— Видишь что-нибудь?

— ...Да... Гору, но...

— Раньше не видел её, да? — папа опередил меня.

— Ну... Да.

— ...А я вот не вижу её. Никто не видет. Только ты, ...Святой, можешь отсюда лицезреть эту гору.

В этот момент мой мозг полностью перегрузило. Столько информации в один миг просто-напросто переклинили детский разум.

И я упал без сознания.

***

Спустя время я медленно начал раскрывать свои веки. «Что же это было? Сон?..» — сразу поразмышлял я.

С кухни начали раздаваться голоса:

— ...милая, Эмалия, прости меня... Я... Не знаю... — голос был похож на папин, — Не знаю, что на меня нашло, тогда... Я был... Ублюдком...

— Да-да... Хорошо!.. — а этот, кажись, мамин, — Только перестань меня так жмать за руку! Ай!

После крика матери я без колебаний вкочил с кровати и помчался на кухню.

Там меня ждала небольшая сценка между отцом и мамой – отец крепко сжимал её ладонь, а она тем временем жмурилась от боли. Папа даже не был в трезвом состоянии – глядел в залитый его же слезами пол и просил прощения.

— Так, пап, прекрати! — тихонько прокричал я, показывая свою гордость и страх одновременно.

— А?.. — пискнул отец и, открыв глаза, посмотрел на меня.

Мама перестала кряхтеть от боли, а папа всё также смотрел мне в душу.

— Пап?.. — с комом в лёгких еле выдавил я.

— ...А, ах... — протрезвел отец, — фу... Я не...

Моя мать положила свою руку на его потную ладошку и проговорила:

— Ничего... не беспокойся... Я прощу тебя. ...Но-о с одним условием – будешь поддерживать сына и ухаживать за ним. ...Мне... ничего не надо.

Папа успокоился, и, посмотрев снова в пол с грустным взглядом, ответил:

— ...Хорошо... — он убрал руку со стола, — ...Извини.

***

Мы наконец все уселись за одним столом, и я, как будущий Герой, постучав ложкой по столу, начал говорить первым:

— Так, мам, папа тебе ещё ничего про меня не рассказывал?

— ...Нет? — с паузой ответила мать.

— Ну, слушай... Я — ...Святой.

Снова... и снова прошла именно та самая молчаливая минута, проносящая с собой удивление и тревожность одновременно.

Мама, не зная что ответить, повернулась к отцу и сказала:

— Это же хорошо, нет?..

— ...Это очень хорошо! — папа оживился. — Он попросил меня, чтобы я сделал его Героем! Каждый хочет с детства им стать. А вот, наше... — он прервался, — твоему сыну повезло!

Я приметил, что папа сразу стал более адекватным. Даже не стал обижать нас своим «нашим сыном», когда меня воспитывала только мама.

— Пап, — я привстал со стула — отведи меня в королевский замок и расскажи всем про меня. — опять, я понятия не имею почему говорю такие умные слова в семь лет. Будь я тем самым хлиплым ребёнком в данной ситуации, то предложил бы собрать денег мне на красивый меч.

— ...Не уверен, что получиться как-то угодить... королю, но... попробовать стоит!

***

Руководства, по типу «Что делать, если ваш ребёнок стал Святым», нет, значит будем действовать так, как бы поступил каждый — показать Святого королю.

С сегодняшнего дня я стал Святым, а значит пришло время делать меня Героем!