Время разрушения*

Декрас подался по направлению к мерцающему перед ними изображению, щелкнул пальцами и указал на него другой рукой. (1) Нехарактерное для него ликование озарило его угловатые черты лица, когда он разразился громким раскатистым смехом. "Ты это видела? Ха! Я выиграю пари".

"Не радуйся раньше времени", – проворчала Возрождение. Она откинулась на мягкие плюшевые облака своего Кумуло и скрестила руки на груди. "И это нечестно. Я думала, ты будешь гораздо менее оптимистичен. Это поэтому ты позволил мне изложить свою точку зрения первой?"

"Кто разыгрывает свои карты последним, тот, скорее всего, окажется первым", – заявил Декрас с самодовольной ухмылкой. "Разве ты не должна радоваться, Возрождение? Это же твой маленький питомец. Не подобает кому-то твоего положения быть недовольной чужим успехом".

"Заткнись", – сказала Возрождение.

Это, возможно, было немного ниже ее достоинства, но не было смысла быть Богиней, если она не могла время от времени проявлять мелочность. Она и Декрас только что вернулись с того, что он назвал тренировкой. Возрождение предполагала, что они собираются встретиться с другими Богами из числа Падших, – но оказалось, что у Декраса были другие планы.

Декрас телепортировал их обоих прямо в черную пустоту, где раскрыл, что его идея тренировки заключалась в том, чтобы просто устроить один из самых жестоких боев, в которых Возрождение когда-либо участвовала.

Они рвали друг друга в клочья и выплеснули в окружающее пространство столько магической энергии, что этого хватило бы, чтобы расплавить большую часть крупного континента. Боль от каждого полученного ею удара все еще отзывалась эхом в ее сознании, как и приносящее удовлетворение ощущение плоти, разрывающейся под ее собственными кулаками. Если бы что-то находилось поблизости от них во время этого боя, оно было бы разнесено на атомы.

Это было невероятно. Возрождение не могла дать волю своей силе подобным образом на протяжении тысячелетий. Масштабы ущерба, который это нанесло бы загробному миру, были бы астрономическими. Исключение из Порядка было бы наименьшей из ее проблем, если бы Суд обнаружила хотя бы малейший намек на подобную силу.

Но здесь, на самых дальних рубежах вселенной, не было ничего, что их магия могла бы уничтожить. Они могли действовать в полную силу.

И пусть бой был коротким, он показал Возрождению о Падших больше, чем могла бы любая беседа. Вот почему они были так сильны. Вот почему она сама так сильно застряла в развитии. Несмотря на все ее попытки заставить себя стать сильнее, в последние годы ее сила не росла.

Теперь Возрождение поняла, почему. Никто не мог по-настоящему тренироваться и становиться сильнее, не используя свои силы в полной мере. Нельзя обрести силу, идя на цыпочках по проторенной тропе.

И Падшие знали это. Если именно так они тренировались каждый день, неудивительно, что Декрас превратился в того монстра, которым он был. Возрождение также не упустила тот факт, что Декрас сдерживался во время их сражения в загробном мире. Силы, которые он использовал сегодня, разорвали бы ее Колодец Жизни в клочья.

Привести меня сюда было его планом с самого начала. Хитрый ублюдок. Хотя это в некотором смысле и лестно.

Возрождение сдула прядь волос с лица и наморщила нос. Лестно или нет, но она была совершенно измотана. Единственное, чего ей хотелось прямо сейчас, – это устроиться поудобнее и наблюдать, как смертные прилагают все свои силы, чтобы убить друг друга.

В этом было что-то столь завораживающее. Они были так свободны. Так ничем не ограничены. Это было иронично. Как только кто-то становился богом, его свобода испарялась. Его действия становились гораздо более опасными. Их нужно было сдерживать. Предотвращать причинение слишком большого ущерба.

Или, возможно, дело было просто в Порядке. Чем больше времени Возрождение проводила с Декрасом, тем больше осознавала, что ее опыт в божественности был далек от того, каким он мог бы быть. Порядок украл у нее время.

Наступит момент, когда она вернет себе это время с процентами.

Но до тех пор она была более чем удовлетворена тем, что наблюдала за Ноем и его союзниками, уплетая закуски.

"Я никогда не говорила, что недовольна успехами Ноя", – сказала Возрождение, осознав, что до сих пор не ответила на выпад Декраса. "Я просто сделала безопасную ставку. Достижение Божественности за пятьсот лет – это уже была бы смехотворно безопасная ставка, а я сказала, что он сможет сделать это за двести пятьдесят. Откуда мне было знать, что ты просто возьмешь и сократишь этот срок еще вдвое?"

"Надо было держать свои карты при себе (2)", – сказал Декрас с ухмылкой. Он взмахнул рукой, и изображение на экране перемоталось назад и приблизилось, пока его не заполнило ошеломленное выражение лица Гарины с широко раскрытыми глазами и распахнутыми от неверия губами. Затем он ткнул пальцем в Возрождение. "Это будешь ты, когда я выиграю".

"Ты смеешься над своей собственной подчиненной. Это просто убого".

"Она моя подчиненная. Я устанавливаю правила, и я заявляю, что это знак чести – заслужить уважение достаточное, чтобы над тобой смеялись", – ответил Декрас. Он опустил руку, и время на изображении снова пришло в движение, стремительно пролетая вперед, пока не вернулось в настоящее.

На лице Гарины по-прежнему было точно такое же выражение.

Возрождение расхохоталась.

"Неловко получилось", – сказал Декрас, почесав подбородок. "Она, наверное, счастлива, думая, что ее никто не видит. Ее эго никогда бы не оправилось, если бы она узнала правду".

"Некоторые вещи лучше держать в секрете", – согласилась Возрождение, отсмеявшись. По правде говоря, винить Гарину было трудно. За Ноем действительно было невероятно интересно наблюдать. Он никогда не переставал вытаскивать из рукава что-нибудь новенькое. (3) "Однако Гарина довольно неплохо сдерживается. Совсем даже неплохо. Я ожидала, что она сорвется и убьет его гораздо раньше".

"Не то чтобы это ей сильно помогло", – протянул Декрас. "Я не думаю, что он остановится, пока полностью не истощит свою энергию".

Ной атаковал еще раз. Он и Гарина кружили по поляне, обмениваясь шквалом ударов. Седьмой ранг больше не сдерживала свои удары так, как раньше. Каждый удар наносился с силой, достаточной, чтобы дробить конечности и рвать плоть, – но Ной прорывался сквозь них, словно разъяренный зомби.

Удар ногой с размаха отсек ему левую руку, но выражение лица Гарины сразу после удара подсказало Возрождению, что простого контакта с телом Ноя оказалось достаточно, чтобы его сила вторглась в душу Гарины.

"Жаль, что Гарина все-таки его убила", – вздохнула Возрождение. "Представь, насколько сильным это было бы, если бы у него был полный доступ к своим Рунам".

"Скорее всего, она поступила правильно", – ответил Декрас. "Существует такое понятие, как "слишком много вариантов". Она заставила его сосредоточиться исключительно на своем паттерне и полном слиянии. Добавление Рун в эту композицию только отвлекало бы его. У меня такое чувство, что он запомнит довольно многое из этого".

Возрождение лишь покачала головой. Она до сих пор помнила тот момент, когда впервые по-настоящему слилась с самой собой. Этот опыт не был приятным, но он редко бывал таким – и это был один из самых ранних и важных шагов, определяющих путь к божественности. То, как он проходил, во многом определяло будущее мага… и у Ноя дела обстояли весьма многообещающе.

"Какое самое длительное время первого полного слияния тебе известно?" спросила Возрождение.

"Час", – ответил Декрас. "И это у одного из самых могущественных богов, которых я когда-либо встречал. Думаю, есть и такие, чьи первые слияния длились еще дольше, но я о них не знаю".

Возрождение медленно кивнула. Ее собственный опыт продлился чуть больше тридцати минут. А по ее подсчетам Ной уже приближался к сорока пяти. Было бы неверно утверждать, что именно это полностью предопределяло силу бога, но определенная корреляция определенно существовала. Подлинное понимание самого себя составляло огромную часть божественности по большему числу причин, чем любой смертный мог себе вообразить.

Ной умер снова.

Гарина чисто снесла ему голову ударом ноги с разворота. Несмотря на собственное удивление, она, безусловно, отнеслась к просьбе Ноя серьезно. Она не сдерживалась даже близко в той мере, как раньше.

Я действительно не думала, что из нее выйдет хороший учитель. Похоже, я слишком пренебрежительно к ней относилась. Мне нужно будет в будущем внимательнее следить за Гариной. Она гораздо больше, чем просто рычащая собака на поводке. Возможно, она даже сама будет способна достичь Божественности.

Возрождение не собиралась признаваться в этом Декрасу. Он и без того был слишком самодоволен своими Апостолами. Не было никакого смысла еще больше тешить его самолюбие.

На их глазах тело Ноя вновь материализовалось рядом с его тыквой. Он пришел в движение еще до того, как черный дым успел рассеяться, рванувшись к Гарине и бросившись в ее сторону, словно разъяренное животное.

Бой был далек от завершения.

Возрождение и Декрас замолчали, следя за происходящим.

Время было странным понятием для бога. То, что когда-то было величайшим мотиватором жизни, теперь было не более чем отдаленным тиканьем. Возраст ничего не значил. Годы могли пролетать мимо, словно песчинки.

Но сегодня два бога считали каждую проходящую секунду.

И секунды действительно шли.

"Он… быстрее восстанавливается после своих смертей?" спросила Возрождение, нахмурившись. "Клянусь, обычно ему требовалось больше времени, чтобы прийти в себя после воссоздания".

"Похоже на то", – сказал Декрас. "Увлекательно, не правда ли? Моя Руна невероятна".

"Его разум давно бы разлетелся на куски, если бы не моя", – возразила Возрождение. "Думаешь, он тренировался бы подобным образом, если бы не знал, что может восстановить свою душу всего парой мыслей?"

"Да".

Возрождение подняла палец. Затем опустила его. Ее глаза сузились. "Ладно. Но он не смог бы достичь и половины того, что сейчас. Есть много аргументов в пользу отсутствия ограничений на то, насколько сильно ты можешь себя загонять".

"Это тоже моя Руна. Посмотри на него и скажи, что у его потенциала есть пределы. Этот безумный смертный, возможно, вообще худший враг, которого только можно себе нажить в том маленьком мире. Кроме Сьевана, там нет ни одного существа, способного ускользнуть из лап смерти".

"И уж точно никого, кто делает это так… свободно", – пробормотала Возрождение, стараясь не смотреть слишком пристально на что-либо ниже груди Ноя. Ему определенно нужно было найти способ материализовывать какую-нибудь одежду, когда он возвращается к жизни.

Секунды продолжали тикать в сознании Возрождения. По коже на ее затылке бежали мурашки. Их холодные прикосновения скользили по ее рукам и поднимались к плечам. Бой длился уже 58 минут и 32 секунды.

У Ноя к этому моменту уже дважды должна была закончиться магия. Он явно слабел. Его движения становились медленнее, и сила, пылающая в его глазах, наконец начала угасать… но он все еще продолжал. У Гарины было гораздо больше резервов, чем у него, но она не могла продолжать вечно, сдерживаясь таким образом.

Сражаться, стараясь при этом не стереть противника в порошок, было в каком-то смысле гораздо сложнее, чем просто драться в полную силу. Она заметила, что Ной замедляется, и тоже снизила интенсивность своих атак, явно пытаясь дать ему выжать из себя все до последней капли, пока не закончилось его первое слияние.

Секунды тянулись бесконечно. Возрождение даже не смела дышать.

59 минут.

Ной покачнулся. Полыхающая буря в его глазах мерцала, как угасающая свеча. Он был почти полностью обессилен. Дуги магии Хаоса проскальзывали по его телу, а затем снова впитывались в кожу. Воздух вокруг него и Гарины был настолько пропитан магической силой, что они, по сути, дышали ею.

59 минут и 10 секунд.

Гарина и Ной обменялись еще одной серией ударов. Удар Ноя промахнулся мимо Гарины; ее удар ногой врезался ему в бок.

Он пошатнулся.

Упал на одно колено.

Уперся рукой в землю.

59 минут и 15 секунд.

На секунду Ной застыл на месте.

Гарина помедлила.

И он поднялся. Его пальцы сжались по бокам. Его взгляд впился в Гарину, не дрогнувший, несмотря на измученные и истощенные тело и душу.

59 минут и 35 секунд.

Декрас подался вперед. Никто из них больше не говорил. Оба были слишком сосредоточены на времени.

Ной, пошатываясь, направился вперед. Один шаг сменился другим. Ходьба перешла в бег, а бег – в спринт.

Он бросился на Гарину.

Она шагнула в сторону, позволив ему пробежать мимо без вреда. Ее нога прорезала воздух, направляясь к его спине. Ной извернулся, каким-то образом сумев уклониться от удара в том, что должно было быть почти невозможным акробатическим трюком.

Он рухнул на землю, перекатился и заскользил до остановки. Его рука впилась в землю, и он заставил себя подняться. Свет в его глазах замерцал. Сознание держалось за его тело на истончившейся нити.

59 минут и 50 секунд.

Ной покачнулся.

Он и Гарина смотрели друг на друга долгую секунду. Дуга красной энергии пробежала по его плечам и стремительно спустилась по рукам.

Затем свет в его глазах погас. В них не осталось никаких мыслей.

Тело Ноя по-прежнему стояло, но его сознание наконец сдалось.

Плечи Гарины опустились. Она с облегчением выдохнула, осознав то же, что и Возрождение с Декрасом.

"Он всё", – прошептал Декрас. "Чтоб меня. Какой невероятный забег. Но упасть так близко к часу…"

59 минут и 55 секунд.

"Вот это битва", – прошептала Гарина, вытирая кровь с уголка губы. "Меня так не загоняли на тренировках с тех пор, как Пророк сражался со мной в последний раз, и уж точно никогда – кто-то твоего ранга".

Апостол подошла к Ною. Глаза Апостола были полны уважения – вероятно, именно поэтому они оставались твердо зафиксированными выше уровня его шеи.

И, вероятно, именно это ее и спасло.

Его глаза, все еще белые и бездумные, вспыхнули последней искрой угасающей черной молнии. Тело Ноя размылось в движении.

Он рванулся вперед, пикируя на Гарину и протягивая руку к ее плечу.

Апостол отшатнулась назад. Она вывернулась из захватывающих пальцев Ноя, лишь едва успев избежать их, когда те пронеслись мимо нее.

Ной наклонился вперед и с глухим стуком рухнул на землю – и трава, которую его пальцы задели по пути к земле, исчезла.

Но, возможно, "исчезла" было неправильным словом для этого.

Все живые вещи содержали в себе энергию. Эта энергия по-прежнему оставалась именно там, где была мгновение назад, – но физической формы травы нигде не было видно.

Она была разорвана на части. Трава была измельчена до своих самых базовых компонентов. Даже если бы трава обладала достаточной силой, чтобы владеть Руной, даже та была бы разорвана на части.

Не осталось абсолютно ничего от тех живых материалов, которые соприкоснулись с рукой Ноя. Они были полностью и окончательно развоплощены (4).

И только после этого Ной действительно замер.

Возрождение уже перестала отсчитывать секунды, но одно она знала наверняка. Пусть и на самую малость, но прошло более 60 минут.

"Что за хрень?" – выдохнула Гарина, уставившись на неподвижное тело Ноя.

И где-то в самых глубоких уголках вселенной два склонных к вуайеризму бога задали точно такой же вопрос.

- - -

П.: *Оригинальное название главы "Shredding time" очевидно представляет из себя игру слов, при разном прочтении относящуюся к разным частям главы. При прочтении как «Время разрушения/измельчения» оно подходит к описанию тренировки богов в начале и финальному фокусу Ноя, а при прочтении как «Измельчение времени» – к подсчету богами секунд в середине.

P.S. И да, это третья серия – “Вы удивили богов”)

(1) – Вижу тут мем (https://memepedia.ru/rik-dalton-pokazyvaet-palcem/), хоть убейте)

(2) – “Should have played your cards closer to chest,” Decras said..." Не владею игровой лексикой, поэтому не могу понять, правильно ли будет переводить дословно, или существуют аналоги... Консультации приветствуются ^^

(3) – Вообще-то в исходнике здесь сказано "He never failed to pull something new out of his ass". Так скзть, имеется нюанс)

(4) – В оригинале здесь "unmade" – а-ля «сделаны обратно».