Наиболее Первобытное

Гарина начинала чувствовать беспокойство.

По правде говоря, она была в таком состоянии уже довольно давно. Но слово "беспокойство" уже не было достаточным для описания эмоции, которую она испытывала. Это было что-то другое. Что-то такое, чего она не испытывала уже так давно, что даже не могла определить, что это за чувство. Ей требовалось почти все ее актерское мастерство, чтобы не дать Ною заметить, что что-то не так.

Если быть точнее, это что-то не так было с ним.

Ной, черт бы его побрал, не ломался.

Что бы она ни делала. Как бы сильно она ни давила на него. Сколько бы раз она ни убивала его. Она даже дошла до того, что начала намеренно мешать его планам тренировок, когда оставалось всего две ночи до его совместного с Фуин проникновения к Инквизиторам.

Все ее попытки едва ли оставляли на нем хоть какую-то трещину. Он разозлился. Вот и все. Разозлился. После прохождения того, что объективно было наиболее дерьмовым обучением в истории, после всех попыток Гарины довести его до предела, Ной дошел лишь до состояния, эквивалентного тому, какое бывает у человека, которого обошли в очереди.

И впервые в жизни Гарина начала задумываться о том, что же такого может сделать Очередь со смертной душой. У некоторых богов было меньше решимости, чем у него. Она уже даже не была уверена, что все это вообще можно списать на влияние Очереди.

Это был просто Ной.

Гарина была не настолько молода, чтобы воспринимать то, что она делала с Ноем, как нечто, что можно просто перетерпеть. Было легко потерять чувствительность к смерти. Насмотревшись на нее достаточно, можно было убедить себя, что это просто нормально. Что это не имеет значения.

Но это имело значение.

Когда Пророк обучал ее, он сделал абсолютно все, чтобы Гарина никогда об этом не забывала. Эти воспоминания были впечатаны в ее череп, как клеймо. Они оставались там сотни лет. Эти воспоминания были одними из самых ярких – и наихудших – из всех, что у нее были.

Гарина знала смерть. Она знала ее гораздо лучше, чем ей хотелось бы. И она знала, что смерть – это никогда не пустяк, которым можно пренебречь. Даже Сьеван уважал ту силу, которой он сам обладал.

Страх смерти был наиболее мощным стимулом для почти любого мага. Это был инструмент обучения. То, что могло подтолкнуть мага к абсолютной грани его возможностей... и то, что могло полностью разрушить барьер между его телом и душой.

Это был высший мотиватор.

Для Гарины Пророк нашел семью. Мать, Отец и их маленькая девочка. Пророк оставил ее у их порога, и они приняли ее без лишних вопросов. В то время их дочь была ровесницей Гарины. В то время у Гарины еще не было имени.

В то время Гарина еще не знала, какой ценой дается сила.

Но она это узнала.

Пять лет они воспитывали ее. Она ела вместе с ними. Работала вместе с ними. Делила радость их успехов и плакала вместе с ними в горе. Они были для Гарины чем-то самым близким к тому, что у нее когда-либо было вместо семьи.

Гарина наблюдала, как монстр 6-го ранга разорвал их на куски.

Конечно, она сражалась. Каждой крупицей силы, которая у нее была. Всем, чему Пророк успел ее научить, прежде чем оставить ее с этой семьей.

И это ни к чему не привело.

Она была слаба. Монстр раздробил ей позвоночник одним ударом и оставил лежать в грязи, неспособной ни на что, кроме как смотреть сквозь кровь и слезы, щиплющие глаза, как ее семью убивали одного за другим на ее глазах.

Мать и Отец пытались защитить свою дочь. Они сами были магами, и не слабыми. Они дали достойный бой, пытаясь спасти свою дочь. Чтобы выиграть время для ее побега.

Но та не убежала. Она бросилась к Гарине, пытаясь утащить ее в безопасное место.

И когда монстр закончил с ее родителями, он обернулся к ним.

Гарина не хотела вспоминать, что произошло дальше, – но она отказывалась позволять себе забыть. Монстр пришел за ними. Ее сестра сделала все, что было в ее силах, чтобы дать отпор. Она сражалась со всей отчаянностью, которая только могла быть в смертной душе.

Когда монстр обрушился на другую девочку, душа Гарины закричала в агонии. Она произнесла все молитвы. Умоляла каждую часть своего тела хотя бы слегка пошевелиться. Ничто не помогало. И в тот день что-то сломалось.

Барьер между разумом, телом и душой разбился.

Она начала двигаться.

И когда Гарина покончила с монстром, от него не осталось ничего, кроме нескольких клочков изорванной окровавленной плоти и запаха пепла, крови и слез.

Ей было все равно. Воспоминания о монстре представляли собой туманное кровавое пятно. Гарина помнила не монстра. Она помнила лицо своей сестры. Девочки, которая умерла от ран в грязи.

Смертной, отдавшей свою жизнь, чтобы спасти приемную сестру. Приемную сестру, которая стала причиной гибели всей ее семьи.

Гарина не могла предложить им ничего, кроме погребения. Ее спина все еще была сломана, но такие вещи меркли перед силой истинного единства с собственным телом. Она выкопала три ямы – каждая глубиной два метра и ни на полметра меньше – и похоронила каждого из них.

Только тогда она позволила себе рухнуть.

Только тогда Пророк появился впервые с тех пор, как оставил ее на пороге дома ее семьи.

Гарина хорошо знала смерть.

Пророк об этом позаботился, и она так и не простила его за это.

Она не была учителем. Но когда настало ее время учить, Гарина сделала все, что в ее силах, чтобы не стать такой, как он. Она была убеждена, что сможет найти другой способ довести кого-то до предела.

Гарина была вполне уверена, что любой другой к этому моменту уже бы сломался.

Но Ной отказывался. Он отмахивался от смертей и бросался на нее снова. И снова. И снова. Он игнорировал ее насмешки и оскорбления. Его не волновало, что ее тренировки были не более чем издевательством. Он просто продолжал наступать.

Кулак Гарины в третий раз за эту ночь врезался в череп Ноя.

Он умер.

Он вернулся.

Через мгновение он был уже одет, и снова направился к ней.

Затылок Гарины неприятно покалывало. Странное чувство, которое нарастало с тех пор, как она впервые начала тренировать Ноя, усиливалось с каждым его ударом. Она по-прежнему не могла понять, что это было.

Гарина нанесла еще один удар. Голова Ноя резко дернулась в сторону, позволяя кулаку просвистеть мимо его уха. Он тоже ударил кулаком, и Гарина подняла руку, чтобы его заблокировать. Удар был неуклюжим. Это не был удар обученного мастера боевых искусств. Назвать его ударом дикого животного было бы точнее.

Но Гарина не учила его драться.

Ее колено взметнулось к его животу, но Ной извернул тело и ушел в сторону, прежде чем удар успел достичь цели.

Это движение было медленным для ее восприятия – но Гарина не использовала полную мощь 7-го ранга. Она постепенно наращивала интенсивность своих атак на протяжении их тренировки. В данный момент она находилась где-то на уровне середины 6-го ранга… и Ной увернулся от ее атаки.

Нога Ноя взметнулась вверх и просвистела мимо ее бока.

Что-то кольнуло уши Гарины. Она отскочила в сторону. Но, прежде чем она успела атаковать снова, он перенаправил импульс первого удара во второй. Она подняла руку в защитном жесте у головы.

Пятка Ноя ударила по ней.

Гарина отступила на шаг назад. Вибрация прошла по ее руке и до самых костей. Это было не от физической силы удара.

Это была магия.

Покалывание в ушах становилось все сильнее, и Гарина наконец осознала суть происходящего.

Она не просто чувствовала покалывание. Она его слышала.

Это была музыка.

Он делает это. Если он получает доступ хотя бы к крошечной части своих Рун через барьер смерти, значит, слияние почти завершено. Осталось совсем немного…

Скрипка Ноя внезапно возникла в его руках. Он с молниеносной скоростью нанес ей удар смычком.

Удар был настолько быстрым, что даже с ее силами на шестом ранге она была вынуждена резко отшатнуться от неожиданности. Атака Ноя просвистела мимо ее носа, всего в волоске от попадания.

Музыка в ее ушах становилась все громче. Она исходила из самого воздуха вокруг Ноя. Каждое его движение, казалось, встраивалось в симфонию вокруг него. Домен Гарины загудел, отражая этот звук. В нем было что-то… не так.

Затем ее глаза расширились.

Хаос?

Кулак Ноя врезался Гарине в живот.

Физическая сила удара была недостаточна, чтобы заставить ее даже моргнуть, – но душа, заключенная в этом ударе, была совсем другой историей. Гарина согнулась пополам, когда в ее ушах взревело нечто, подобное трубам самих небес. Вибрации пронзили все ее тело с силой, достаточной, чтобы отбросить ее назад.

Ошеломленные мысли закружились в ее голове.

Его душа огромна. Как душа 5-го ранга может быть настолько мощной? Я ожидала, что она будет сильной, но это…

Пятка Ноя рассекла воздух и ударила Гарину по виску. Она отшатнулась в сторону. Ее Руны загудели. Гарину охватило замешательство. Она же не обращалась к ним.

Гарина никогда бы не призвала их во время тренировки, и уж тем более случайно. Но сила все равно ускользнула из Рун. Это было крошечное количество, но все же количество. Сила пропала… и она ее не тратила.

Колено Ноя врезалось Гарине в живот. Она согнулась пополам, когда очередная вибрация прошлась по ее телу. Воздух вокруг них потрескивал от магической энергии, и это была не энергия Ноя.

Еще один удар просвистел в лицо Гарины. Она скрестила руки перед собой за мгновение до того, как кулак Ноя врезался в них и отбросил ее назад. Новые вибрации пронзили тело Гарины.

Хотя она не получила никакого реального урона благодаря стойкости тела 7-го ранга, волосы на затылке у нее встали дыбом.

Гарина опустила руки. И на мгновение ее взгляд встретился со взглядом Ноя.

В его глазах горела сила. Черные разряды молний пронизывали его радужки, словно бушующая буря, – и она чувствовала в них тяжесть его души.

Именно в этом заключалась истинная цель формования души. Установление связи с душой было первым шагом к тому, чтобы позволить ей проявиться в теле, – что, в свою очередь, было первым шагом к проявлению Рунной Силы. (1)

Ной сделал это. Его разум, тело и душа слились воедино.

Но это не все. Эта музыка… это, должно быть, часть его паттерна. Она позволяет ему красть у меня магию. Как это…

Локоть Ноя промелькнул по направлению к голове Гарины.

Она подняла руку, чтобы заблокировать удар. Он был слишком быстрым, чтобы его можно было избежать без использования сил выше 6-го ранга. Гарина стиснула зубы, когда его локоть достиг цели, и вибрации снова пронзили ее. Ее душа вздрогнула от этого удара.

Седьмой ранг или нет, получать такие повторяющиеся удары от пятого ранга, чья душа была гораздо больше, чем должна была быть, было болезненно – и Ной был далек от того, чтобы заканчивать. Его удары сыпались один за другим, словно град.

Песня, ревущая в ее ушах, становилась все громче. Колючая магия жгла кожу Гарины. Паттерн Ноя вырывал из нее энергию и просто оставлял ее валяться вокруг где попало. Вероятно, он еще не овладел этим достаточно, чтобы получить доступ к украденной магии, пока последствия его смерти все еще мешали ему.

В любом случае, это только усилило чувство, нараставшее в Гарине с самого начала их тренировок. Если бы Ной только не умер, не достигнув полного соединения разума, тела и души…

Насколько он силен? На что он будет способен всего через несколько коротких лет?

Железный привкус коснулся языка Гарины. Она скрестила руки перед собой, чтобы заблокировать очередной удар. В какой-то момент ход поединка изменился – и Гарине пришло в голову, что ей не удастся переломить ситуацию, пока она не прибегнет к магии.

Но она только что убила Ноя. Он не мог полноценно использовать свои Руны. Использование ее Рун сделало бы бой совершенно нечестным. Цель всего этого заключалась в том, чтобы довести его до его крайних пределов… и, похоже, ей это наконец удалось.

Ной послал удар ногой, направленный в корпус Гарины. Она попыталась заблокировать его – и энергия хаоса зарычала ей в лицо, словно разъяренное животное. Языки красной силы обвились вниз по ноге Ноя – и та сместилась, как будто никогда и не находилась на пути ее рук.

Его каблук врезался ей в живот. Гарина согнулась пополам. Из ее рта брызнула кровь. Шок пронзил ее разум.

Она знала, что у Ноя и его группы был потенциал. Но это было нечто иное. Способность использовать подобную силу на пятом ранге говорила не только о силе души Ноя. Это был сам Ной.

Достичь такого уровня синхронизации при первом же полном слиянии его трех частей в одно целое было просто нелепо. Он должен был быть почти полностью отрезан от своих Рун. Душа и Тело были разделены. Свести их вместе так эффективно означало, что в Ное почти не было сомнений или колебаний. Он был полностью согласован с самим собой. Он знал свои желания. Свои слабости. Свои сильные стороны. И он принял их. Для смертного это должно было быть почти невозможно.

И только когда кровь упала с ее губ на траву перед ней, только когда она посмотрела в бушующие глаза, устремленные на нее, Гарина наконец осознала, чем на самом деле было то чувство, которое нарастало в течение всего боя. Это должно было быть нелепо. Седьмой ранг не мог испытывать этого по отношению к пятому рангу.

Но она испытывала.

Она узнала это чувство, и это был страх.

- - -

П.:

(1) – Рунная Сила (Rune Force), на всякий случай напоминаю, это та прямая проекция силы Рун мага, которую они приобретают только на 7м ранге (в 163 главе Гарина давит ею Алистера, новоиспеченного 7-го ранга).

- - -

Собиралась пожаловаться на владельцев своего онлайн-переводчика, которые в дополнение к и так имеющемуся хроническому дефициту времени и выгоранию решили довести еще и моего внутреннего перфекциониста, но в итоге не буду. Прорвемся.