Глава 2.0

Его действительно вырвало после трансгрессии. Хоть это и было вполне нормально для первого раза, Оливия начала суетиться вокруг него. В этом была вся Оливия — трудолюбивая и видевшая жизнь даже в самых страшных существах.

Она очень любила животных и магических созданий. Девушка безмерно фанатела по Ньюту Саламандеру и даже смогла достать автограф от кумира. Но об этом потом.

После того как и без того покалеченного Северуса вырвало, они вдвоём направились в больничное крыло Хогвартса. Заведовала им мадам Поппи Помфри. Старшая сестра была милой женщиной, но очень строгой. Оливия не раз попадала к ней после различных мелких травм, связанных с её неуклюжестью.

В больничном крыле было много рядов коек с белыми простынями, ширмами и горшками. Прямо за пределами помещения стояла медная статуя единорога над фонтаном. Фонтан придавал больничному крылу атмосферу безмятежности и спокойствия.

Мадам Помфри встретила их с обеспокоенным видом. Северуса нужно было уложить на койку для осмотра, и Оливия помогала. Закинув его руку себе на плечо, они аккуратно уложили парня. Затем мадам Помфри попросила Оливию позвать младшую медсестру и сказала, что девушка может идти.

Оливия поспешно покинула больничное крыло, не желая навлечь на себя недовольство медсестры. Но на следующий день она вернулась. Она принесла Северусу печенье с арахисом и шоколадной крошкой.

Когда она пришла, то увидела, как Северус пытается встать.

— Что ты делаешь? Тебе же нельзя вставать! — с упрёком произнесла она громким тоном.

Северус проигнорировал её и снова попытался подняться. На что он надеялся — девушка не знала. Однако, встав, он споткнулся о собственную ногу и полетел прямо к ней. Оливия ойкнула от неожиданности: он упал так, что его голова оказалась у неё на плече. Конечно, если бы она его не придержала, они бы оба упали. Тем не менее, они пошатнулись.

— Блядь... — выругался Северус сквозь зубы, затем резко отстранился и упал обратно на кровать.

— Как поживаешь?

— Нормально. А тебе-то какое дело? — снова с грубостью процедил он.

— Ну, из-за меня ты упал, подвернул ногу и ещё много чего натерпелся...

Северус промолчал. Конечно, вина была не на девушке, а на проклятом Поттере. Но Оливия всё равно винила себя за причинённую боль.

— А ещё я тебе печенье принесла. Надеюсь, ты любишь с арахисом и шоколадной крошкой?

В этот миг его глаза засияли, но он отвёл взгляд, чтобы она не заметила.

«Кажется, он любит печенье», — подметила про себя девушка и улыбнулась. Северус с недоумением посмотрел на неё, словно спрашивая: «Почему ты улыбаешься?»

Они пили вместе чай. Оказалось, Оливия принесла с собой термос с ромашковым чаем. Пока она наливала чай в кружку, Северус попробовал печенье. Его глаза снова загорелись.

— Вкусно, — сказал он с каменным лицом, но глаза сияли.

— Рада, что тебе понравилось, — с яркой улыбкой сказала она. — Это, кстати, моя мама прислала.

— Можно задать тебе вопрос? — неожиданно спросил Северус.

— Конечно, спрашивай.

— Почему ты заботишься обо мне? В смысле, почему заступаешься, ухаживаешь, а сейчас вот пьёшь со мной чай?

Северус искренне не понимал, почему формально незнакомая девушка проявляет к нему столько тепла. Такого отношения он испытывал лишь от двух людей, и с одной из них он испортил отношения по своей вине. Вряд ли она его теперь простит...

Он бы отдал всё, чтобы исправить это. Но теперь... Теперь это осталось его самой худшей памятью.

— Если тебе интересно, — прервала его мысли Оливия, — то я расскажу. Всё потому, что ты мне нравишься.

Глаза Северуса округлились, лицо застыло в изумлении.

— Ах, нет! Я не то имела в виду... В смысле, ты нравишься мне как человек, которого я хочу узнать лучше. Мне тяжело смотреть, как тебя обижают, издеваются. Я часто видела, как ты хромаешь, с этими ссадинами, которые ты скрываешь всеми силами...

Северус был, мягко говоря, в замешательстве. Никто и никогда не говорил ему подобного — даже Лили. Подсознательно ему нравилось что такое ему говорят. Он бы хотел сохранить этот момент как одно из редких хороших воспоминаний.

— Ой! У меня скоро урок. Надеюсь, профессор Слизнорт не будет ругаться, если я немного опоздаю. Ну что ж, мне пора, — аккуратно встав, она улыбнулась. — Хорошего тебе чаепития. Завтра загляну снова.

Северус ничего не ответил. В глубине души ему хотелось остаться с этой странной особой подольше: пить с ней чай, обсуждать книги — если она их, конечно, читает, — расспросить, интересуется ли она зельеварением и что думает о тёмных искусствах. На мгновение он осознал: он хочет остаться с ней подольше? Да он рехнулся...

На следующий день она пришла снова — на этот раз с другим чаем и печеньем-макаронами. Северус не понял, какой это был чай, но он был очень вкусным. Он был рад, что хоть кто-то навещает его, пока он с подвернутой ногой лежит прикованным к постели. «Не вставай с кровати минимум 3 дня!» –, эта фраза так и кричала в голове у парня.

Оливия оживлённо рассказывала о существе, которого недавно встретила. Это был феникс, пролетавший рядом с Астрономической башней. В тот день их разговор был более живым. Северус рассказал, что увлекается зельеварением и любит карточные игры. Оказалось, Оливия тоже любит карточные игры — особенно покер.

Северус захотел сыграть, чтобы занять руки: он уже два дня не курил, а медсёстры за ним следили. Но вскоре Оливия снова ушла, оставив его одного. И Северус снова остался в одиночестве — в тишине и скуке