Глава 1.0

— Экспеллиармус! — прозвучало из уст незнакомки. Палочка отлетела в сторону, а человек, что парил недавно в воздухе, с грохотом упал на землю. Кажется, он что-то себе сломал. Но преждевременно — давайте вернёмся в начало.

Это был очередной солнечный и яркий день в школе чародейства и волшебства. Она была у дерева, чтобы скрыться от палящего солнца, и рисовала в своём блокноте Лукотруса, который увлечённо и довольно позировал. Он показывал мускулы, на месте которых у него были тонкие, зелёные жгутики, напоминавшие дерево.

Это маленькое существо очень любило девушку и часто позировало, когда она приходила к нему просто посидеть. Девушка тоже любила его. Она слегка хихикала, когда тот строил смешные позы или выражения.

Казалось, в такой день ничто не предвещало беды. Но около реки послышались голоса. Громкий, противный и назойливый. Было нетрудно догадаться, что это голос Джеймса Поттера и его дружков.

— Всё в порядке, Сопливус? — протянул Джеймс Поттер с усмешкой, в которой не было ни капли доброты.

Она обернулась. И, как назло, увидела именно тот момент, когда Северус потянулся за палочкой — слишком поздно. Джеймс уже взмахнул своей.

— Импедимента!

Тело Снейпа дёрнулось, как куклу, привязанную к нитям. Его палочка отлетела на добрых три метра, скользнув по траве. Толпа учеников начала собираться — как всегда: одни с интересом, другие с откровенным весельем на лицах.

Сириус хохотал, Питер хлопал в ладоши. Только Лили стояла в стороне, скрестив руки. Её лицо всё больше хмурилось.

— Перестань, Джеймс, — резко сказала она. — Это не смешно.

— Ну же, Эванс, — обернулся Поттер, — я отпущу Снивелли, если ты пойдёшь со мной выпить сливочного пива. Что скажешь?

— Ты просто... высокомерный, задиристый тоераг! — выпалила Лили. — Всё объясняют эти твои вечно взлохмаченные волосы!

Ремус стоял в стороне, не вмешиваясь. Он отвёл глаза — будто хотел быть где угодно, но не здесь.

Тем временем Снейп, весь дрожащий от злости и унижения, нашёл момент — он подкатился к своей палочке, схватил её и резко направил на Поттера. Вспышка — и на лице Джеймса появились тонкие кровавые порезы. Толпа ахнула.

— Ах ты!.. — прорычал Поттер, и в следующее мгновение:

— Левикорпус!

Северус взвился в воздух, повиснув вниз головой. Его мантия сползла, открывая колени и лодыжки, а смех вокруг стал громче.

Но прежде чем кто-то успел что-то предпринять, произошло ещё кое-что.

— Считай, тебе повезло, Снейп, — усмехнулся Джеймс. — Если бы не твоя спасительница...

Северус, дрожа от унижения, обернулся к Лили и зло выплюнул:

— Мне не нужна помощь от грязных маленьких грязнокровок!

Словно весь двор замолчал.

Лили отпрянула, как будто он ударил её. Она смотрела на него долго — с болью, с презрением, с какой-то внезапной ясностью.

— Ты... ничем не лучше их, — прошептала она. — А может, и хуже.

И ушла. Без крика, без слёз. Просто ушла.

Пауза. А потом Джеймс снова направил палочку:

— Ну что, может, теперь и штаны снять? — сказал он с озорной улыбкой и снова поднял того в воздух. — Кто желает, чтобы я снял с него штаны?

В этот момент друзья Джеймса начали громко смеяться. Их хохот, словно шум, звенел в ушах — он был таким назойливым и проливным, что хотелось закопать его под землю.

Девушка встала, оставив блокнот и Лукотруса, который жалобно смотрел на неё, держа край листа бумаги. И вдруг...

— Экспеллиармус! — прозвучало из уст незнакомки. Палочка отлетела в сторону, а человек, что парил недавно в воздухе, с грохотом упал на землю. Кажется, он что-то себе сломал. Она ойкнула и побежала к пострадавшему.

— Ой-ой, прости, прости! — пробормотала она и села рядом с ним. Осмотрела его и выявила, что, возможно, тот подвернул ногу и получил ещё кое-какие травмы. — Ой-ёй, принц, похоже, ты подвернул ногу. Ты встать сможешь?

— Мне не нужна помощь, — сказал Северус, но его уже никто не слышал.

За это время все вокруг гудели. Джеймс и другие застыли от удивления. Все они устремили взор на девушку: жёлтый галстук и значок с барсуком говорили, что она из Пуффендуя. А её француженка-внешность — блондинистые волосы, тёплые зелёные глаза, словно в них весь мир, и фарфоровая кожа с ярко-красными губками бантиком — подтверждала, что перед ними никто иной, как Оливия ван Бёрко. Одна из потомков Бёрко, одной из 28 священных семей. Но жёлтый свет говорил о том, что она не как все представители её рода — она была Пуффендуйка.

Они были не только удивлены происходящим, но и в недоумении от того, что она назвала его принцем. А назвала она его так потому, что когда-то давно нашла его учебник по зельеварению, где увидела строчку: «Собственность Принца-полукровки». И с тех пор начала звать его принцем.

— Что за нелепость? — прозвучало из уст Поттера, который смотрел на неё сверху вниз, пока она поднимала Северуса.

— Заткнись, пожалуйста. Лучше бы помогли, — пробормотала себе под нос Оливия.

— Хей, Сопливус, а у тебя, походу, влюблённая подружка появилась, — с усмешкой и озорной улыбкой произнёс Джеймс, глядя на Северуса, который, корчась от боли, едва стоял на ногах.

А Оливия же была в недоумении: как такое пришло Джеймсу в голову? С удивлением она протянула:

— Что?.. Уж кто-кто, но влюблённый здесь только т—

Не успела она договорить, как Северус снова, корчась от боли, чуть не упал.

— Ыаа, принц, погоди!

— Да он же даже не может стоять на ногах, — с хохотом произнёс Джеймс, и другие тоже усмехнулись.

Тогда Оливия не сдержалась, подошла к нему и… вмазала ему прямо по роже, так, что тот даже немного отлетел.

— Блядь, заткнись уже. И о, вау, а я хороша, — девушка с ухмылкой посмотрела на руку, довольная. И тут же вспомнила про пациента. Взмахом палочки она подхватила свой блокнот и вещи Северуса. — Надеюсь, тебя не вырвет.

И в этот момент они исчезли. Просто бесследно пропали, как и вещи этих двоих.

Все стихли и открыли рты, до сих пор не понимая, что же произошло. И тут кто-то подал голос:

— Они сейчас... трансгрессировали?