Спокойное чаепитие и... тренировка?!

К нашему возвращению особняк уже погрузился в вечернюю тишину. После очередного разговора с Розваалем и размышлений о своих новых обязанностях мне захотелось побыть одному. Нет, не просто одному – я хотел, чтобы меня окружала хоть какая-то атмосфера спокойствия, и вот тут я вдруг вспомнил о библиотеке.

Теперь, ходя по извилистым коридорам особняка в поисках этой самой «особенной» библиотеки, я чувствовал, как сегодняшние события ударили по мне куда сильнее, чем я признал за столом. Умственная усталость тяжело ложилась на плечи, когда ты привык лишь к физической. В какой-то момент я заметил подозрительную дверь, по моему мнению. Что-то внутри подсказывало, что это то, что я искал.

— Ну, почему бы нет, — пробормотал я себе под нос и потянул за массивную позолоченную ручку.

Дверь, как по волшебству, отворилась легко, и я оказался в огромной комнате, забитой книжными стеллажами до потолка. Тысячи, а может, даже десятки тысяч книг образовывали невероятный лабиринт, теряющийся вдали. Атмосфера была пропитана древностью, смешанной с лёгким сладковатым ароматом бумаги.

Посреди величественной тишины я заметил единственную фигуру — маленькую девочку с розовыми волосами, которая сидела в громадном кресле, почти утопая в нём. Её ярко-голубые глаза поднялись на меня с выражением, в котором смешивались раздражение и скука.

— Кто дал тебе разрешение войти сюда, в библиотеку Беатрис, я полагаю? — спросила она, с силой захлопывая книгу, словно её только что отвлекли от чего-то крайне важного.

Её голос был звонким, но в нём звучала некая аристократическая нотка высокомерия.

— Я тоже рад тебя видеть, Беатрис, — я постарался выглядеть как можно более непринуждённо, скрывая, что её ледяной взгляд сразу выбил меня из колеи. — Что-то подустал сегодня и решил навестить тебя.

— Я что, похожа на смотрителя курорта, я полагаю? — Беатрис раздражённо прищурилась. — Если ты хочешь смешного балагана, то топай обратно к Розваалю, в библиотеке чужаку нечего делать, я полагаю, — она хлопнула по подлокотнику своего кресла, её голубые глаза сверкнули. — А ещё твои манеры… оставляют желать лучшего, я полагаю.

Я едва заметно опустил плечи, вздохнув. Видимо, атмосфера «спокойствия», которую я искал, умудрилась стать ещё более напряжённой.

— Извини. Всё, чего я хочу, — это немного передохнуть. День был… не из лёгких.

Беатрис безразлично повела плечами, но после небольшой паузы внимательно посмотрела на меня, будто пытаясь понять, говорю ли я правду. Что-то в этом взгляде, несмотря на её холодность, казалось проникает вглубь души. Наконец она вздохнула, словно смиряясь с непрошеным гостем.

— Садись. Но не лезь в мои книги без разрешения, ясно? Если ты повредишь хоть одну страницу, я превращу тебя в пыль, я полагаю, — предупредила она, опускаясь обратно в кресло и снова открывая свою книгу.

Я сел напротив неё с облегчением. Казалось, весь накопившийся груз дня наконец успокаивается. Наконец наступило долгое, расслабляющее молчание. Но Беатрис неожиданно заговорила:

— Расскажи, что с тобой стряслось? Ты выглядишь, как магический кристалл, который вот-вот взорвётся, я полагаю.

Я ненадолго задумался. Стоило ли делиться? Она была резкой, и любой мой ответ, возможно, станет ещё одним поводом съязвить. Но что-то в её тонком любопытстве заставило меня говорить.

— Этот день... он был полон хаоса. Я встретил больше людей, чем мог запомнить, так еще и оказался с головой в интригах. Я чувствую, словно просто плыву по течению, не контролирую ничего, что происходит.

Беатрис приподняла бровь, продолжая лениво перелистывать страницы.

— Значит, ты жалуешься, что оказался спасителем и героем, я полагаю? Назови мне хоть раз человека, который об этом мечтал, а потом начал ныть, я полагаю.

Её ответ вызвал у меня невольную усмешку.

— Ты даже не представляешь, как это всё нелепо ощущается. Меня здесь никто не спрашивал. Никто не предупредил. Дали роль, и играй.

— Ты думаешь, что в этом мире кому-то дают выбор, я полагаю? — резко ответила Беатрис. — Люди действуют исходя из обстоятельств, вовсе не из-за того, что им нравится каждый их шаг, я полагаю.

Она отложила книгу в сторону и впервые посмотрела на меня серьёзно.

— Но есть одна разница между теми, кто чего-то достигает, и теми, кто просто идёт по течению, я полагаю. Одни осваивают, куда течёт река, и строят мосты. Другие просто тонут в её течениях. Тебе, похоже, ещё надо осознать, что быть жертвой обстоятельств и быть руководителем своей судьбы — это разные вещи, я полагаю.

Я удивлённо посмотрел на неё. Маленькая, надменная хранительница библиотеки вдруг звучала так, будто не раз выносила на своих плечах бремя, которое знал каждый, кто смел назвать себя лидером.

— Беатрис, это... звучит так, словно ты сама знаешь, каково это.

Она фыркнула и отвернулась.

— Не льсти себе, я полагаю. Я не собираюсь рассказывать тебе свои истории. Моего мнения достаточно: хватит просто идти вдоль берега — учись плавать, я полагаю.

Мы снова замолчали, но на этот раз атмосфера казалась иной. Беатрис вновь углубилась в чтение, а я смотрел на полки, утопая в мыслях. Её слова оставили след, и я понял, что есть ещё так много вещей, которые я не осознаю. Прямо как эта странная библиотека, которую нельзя было понять сразу — она требовала времени и усилий.

— Спасибо, — пробормотал я прежде, чем покинуть комнату, чувствуя на себе её задумчивый взгляд.

Разговор с Беатрис был странным, но по-своему важным. Иногда даже самые колючие слова могут заставить посмотреть на мир иначе.

— Научится плавать, да? — прошептал я себе, уходя прочь.

Когда я покинул библиотеку, в особняке до сих пор царила умиротворяющая тишина, лишь редкое потрескивание свечей нарушало её. В голове всё ещё крутились слова Беатрис, но мой мозг настойчиво напоминал о своей усталости. Решение пришло внезапно: почему бы не попытаться смыть весь этот хаос дня?

Я быстро сбросил одежду и медленно погрузился в горячую воду. Тепло обволокло меня, унося с собой накопившееся напряжение. Я закрыл глаза, чувствуя, как списываю со своего сознания все эти бесконечные разговоры и эту проклятую роль, которую мне так настойчиво вручила судьба. В этот момент я почувствовал себя человеком.

По крайней мере, ненадолго.

— Вот где спрятался наш геро-ой! — прозвучал знакомый голос, заставивший вздрогнуть и плеснуть воду вокруг.

Я резко распахнул глаза, и передо мной стоял Розвааль, как обычно ухмыляясь своей загадочной улыбкой.

— Чего тебе?

— Ах, неужели я прервал что-то личное? — его голос растянулся в насмешке, но глаза сверкали, как всегда, с неким лукавым блеском, — Не мог не заглянуть после такого зрелища на тренировочном поле. Твоя схватка с рыцарями была просто потрясающей, просто феерической!

— Это просто дуэли, — пробормотал я, отворачиваясь, чтобы хотя бы попытаться сохранить остаток своего достоинства, — Ничего особенного.

— Дуэли? О, как же ты скромен, мой друг, — он вдруг присел на краю, удобно устроившись так, словно собирался провести здесь весь вечер. — Разве ты не понимаешь? Эти столкновения многое значат. Это не просто обмен ударами - это обмен волями! Чем больше ты показываешь себя, тем больше сторонники твоей кандидатки будут верить в её победу. И наоборот, — он поднёс палец к губам с задумчивым видом, — твоя нерешительность может погубить её.

Его слова были подобны ледяному ветру, пробирающему до костей. Конечно, я понимал, что меня используют для укрепления её позиции.

— Ты хвалишь меня, но на самом деле хочешь сказать, что мне нужно больше стараться, не так ли? — я горько усмехнулся.

Розвааль снова рассмеялся своим фирменным долгим смехом.

— О, я уверен, что ты стараешься. Однако вопрос гораздо глубже, — его голос внезапно стал тише, будто всё вокруг застыло. — Ты только что начал находить своё место здесь, но осознал ли ты, что это место создаёшь ты сам? Или ты продолжишь позволять всем остальным решать за тебя?

— Ты говоришь, как Беатрис, — заворчал я, вспоминая недавнюю лекцию в библиотеке.

— Ах, а значит, ты уже получил первый урок, — он встал, поправляя свой яркий плащ. — Слава — это ничто без понимания её сути. Герой — это не тот, кто просто машет мечом, а тот, кто верит, что он делает это ради чего-то большего.

Его слова эхом отдались в помещении. Он повернулся, чтобы уйти, и добавил, бросив через плечо:

— Отдохни. Завтра будет новый день. И, боюсь, судьба не даст тебе отдыха как можно дольше!

Его фигура исчезла за дверью, а я остался в одиночестве в горячей воде. Горячий покой всё ещё мягко покрывал меня, но семя беспокойства уже проросло где-то глубоко внутри. Всё ли действительно зависит от моих решений? Настанет ли момент, когда я смогу полностью их контролировать, или буду бесконечно зависеть от чужой игры, сделанной за меня?

Я закрыл глаза, глубоко вздохнув. Завтра точно будет новый день. Вопрос в том, каким я его сделаю.

Что-то мягкое касалось моего лица. Сначала я подумал, что это просто приятный сон, но прохладное, пушистое касание было слишком настоящим. Оно сопровождалось едва слышным мурчанием, и уже через мгновение я почувствовал, как что-то слегка тянуло меня за кончик уха. Вскоре последовал игривый голос:

— Эй, соня, вставай! Или мне придётся подумать, что ты забыл про завтрак~.

Открывая глаза, я перевёл взгляд вниз и увидел самое очаровательное зрелище за всё утро — маленький белый кот, грациозно сидевший у меня на груди. Его большие, блестящие глаза искрились озорством, а длинный пушистый хвост лениво покачивался, почти гипнотизируя.

— Пак? — спросил я, — Ты… ты что вообще делаешь у меня в комнате?

— Ну а как иначе, — тоненький голосок звучал так, будто ему доставляло удовольствие наблюдать за моим растерянным состоянием. — Моя Эмилия считает, что твой сон бывает настолько крепким, что, кажется, пробудить тебя может только землетрясение. Но я подумал, что могу обойтись и без разрушений.

Он аккуратно потянулся передними лапками, а затем подпрыгнул и приземлился прямо на мою подушку.

— Если ты не будешь вставать вовремя, Рам может дать тебе “доброе утро” совершенно другим способом. Ты же знаешь, как она терпеть не может опозданий! Боюсь, это будет не так приятно.

Я невольно дёрнулся, вспомнив все предыдущие “заботливые” утренние пробуждения от той самой горничной и поспешно начал вставать.

— Ладно-ладно, понял! — ответил я громче, чем хотел.

— Вот и молодец. А теперь давай быстрее, мне еще нужно навестить Беатрис.

Кот явно наслаждался этим моментом больше, чем я сам. Пока я судорожно пытался найти свою одежду в хаосе комнаты, Пак парил рядом и продолжал безостановочно болтать. Тем не менее, в его словах была простая, обволакивающая теплом забота, которую трудно было не заметить.

Когда я наконец оделся, Пак сделал пару грациозных кругов вокруг моей головы, ненавязчиво подталкивая меня к выходу.

— Ладно, хватит маяться, пойдём уже, — произнёс я, ухмыляясь. — Но ты должен признать, что без твоих пушистых лап всё это утро могло быть намного хуже.

— В этом и есть моя миссия! — ответил он, сияя от удовольствия. — Но не забудь: даже самые занимательные духи тоже любят, когда их хвалят за старание.

Когда я вошёл в столовую, солнечные лучи уже щедро заливали длинный стол, заставляя посуду блестеть. Запах свежеиспечённого хлеба и тёплой медовой каши пробудил мой аппетит окончательно. Где-то в углу мелькали силуэты Рам и Рем — та явно раздавала поручения, пока её сестра, сосредоточенная, раскладывала тарелки на столе.

— Доброе утро! — воскликнула Эмилия, заметив меня первой. Её улыбка была вежливой, как всегда, и тёплой. Она сидела по одну сторону длинного стола, уже начав завтрак с чашкой горячего чая.

— До-оброе, доброе утро! — протянул Розвааль, сидевший на другом конце стола, со своей фирменной растянутой улыбкой.

Его костюм был настолько безупречно эксцентричным, что, кажется, даже завтрак был для него поводом поддерживать этот театральный образ. Он пощёлкивал пальцами одной руки, параллелен размешивая чай.

Я сел на свободное место между ними, стараясь не пересекаться взглядом с Рам, которая лишь молча смерила меня лёгким, но всё же ощутимо обвиняющим взглядом за моё, как я понял, "запоздалое" появление.

— Надеюсь, ты выспался, — заметил Розвааль с лёгкой усмешкой, задумчиво постукивая по столу. — Сегодня у нас долгий день, мой дорогой герой. У нас запланированы подготовка тренировок, официальные встречи и, конечно же, общественные обязательства. А это всё, ахахаха, очень важные роли!

Я лишь вздохнул, украдкой взглянув на Эмилию. Она явно чувствовала себя немного неловко рядом с его восторженностью, но не пыталась перебить его.

— Спасибо, что напомнил. Я бы и сам забыл обо всём этом веселье, — ответил я с лёгкой ноткой сарказма, наливая себе горячий чай.

Эмилия чуть нахмурилась — не из-за моего тона, а скорее из-за самой сути происходящего.

— Пожалуйста, не дави на него слишком сильно, Розвааль. Алекс только начал привыкать ко всему, что происходит. Если мы будем слишком требовательны прямо сейчас…

— Ох, госпожа Эмили-я-я, ты, как всегда, добра. Но всё это в его же интересах, м-м-м, я уверен. Он готов! — пролепетал он протяжно, всё так же загадочно улыбаясь.

Розвааль говорил красиво, но каждый его намёк заставлял чувствовать себя больше инструментом, чем человеком. Хотя... разве сам я не был согласен с этим? Разве не принял эту игру, попав в их мир?

Я вздохнул и отвлёк взгляд, сосредоточившись на том, чтобы смазать хлеб толстым слоем ароматного сливочного масла.

Когда я поглощал еду и слушал, как Розвааль рассказывал об очередной «гениальной» идее насчёт предвыборных манёвров Эмилии, он резко задал вопрос.

– А-алекс, как думаешь, откуда у тебя такая невероятная физическая сила?

– М? Не помню, наверное из-за тренировок.

— Тренировки, говоришь? — с загадочным блеском в глазах протянул Розвааль. Его растянутая ухмылка уже предвещала беду.

— Ну… да, что-то вроде, — ответил я осторожно, чувствуя, что попал в ловушку.

— Тогда почему бы не устроить их прямо сейчас? На свежем воздухе! Ахаха!

— Эм, чего? — я удивлённо посмотрел на него, но Эмилия, сидевшая напротив, вдруг застыла.

— Подождите-ка… ты имеешь в виду, что хочешь потренироваться? — её лицо выражало смесь настороженности, недоумения и смирения.

— Конечно! Госпожа Эмили-я-яя, физическая подготовка крайне важна! Алекс, ты станешь нашим вдохновителем. Покажи нам свои методы, и мы повторим их.

— Моё... что? Повторим? — эхом повторил я, осознавая масштаб готовящейся катастрофы.

— Именно! Ты ведь можешь дать пару уроков, как держать себя в идеальной форме, не так ли? — продолжал Розвааль.

Ну вот, я снова влез в очередную авантюру.

Вскоре мы оказались в саду, который за считанные минуты превратился в подобие тренировочной площадки — растянутые канаты, бревна, верёвки, мешки с песком. Розвааль явно продумал всё заранее. Мне даже показалось, что на заднем плане мелькнуло что-то похоже на горку из шипов, но я решил проигнорировать это.

— Это что, тест на выживание? — пробормотал я, оглядывая место «перформанса».

— Это тренировка духа и тела! — воскликнул Розвааль, торжественно вскинув руку. — Ну что, Алекс, начнём! Ты первый!

— Да пожалуйста.

Признаюсь, идея сначала раздражала меня, но когда я понял, что это возможность снова размяться, настроение поднялось.

Первое задание — стандартная пробежка вокруг сада.

— Прокачаем наши мышцы, ахахаха! Госпожа Эмили-я-я, прошу вас!

Эмилия вежливо улыбнулась, но было очевидно, что она уже сожалеет о своём согласии.

И вот мы начали бежать.

Я решил представить всё серьёзно — лёгкий разогрев, никаких резких движений…

Но через двадцать минут…

— Ха… Ха… Ничего себе, — выпалил Розвааль, который уже запыхался, словно пробежал марафон.

Первой частью был классический бег с препятствиями: натурально огненные кольца, шипастая дорожка и гигантские катящиеся бревна. Всё это, конечно, вызвало у меня лёгкую усмешку — уж больно это всё выглядело на уровне циркового представления.

— Это будет... нечто! — весело заявил Розвааль, хлопнув в ладоши и вставая в торжественную позу. — Я побегу первым! Увидите, как тренируется маг с исключительным телом!

Я кивнул, дав ему фору. И, честно скажу, он меня удивил. Несмотря на всю свою эксцентричность, Розвааль прыгал через кольца как профессиональный акробат, бегал довольно ловко, а бревно вообще перепрыгнул с грацией козла, обученного на шоу талантов. Пока Эмилия прилично отставала от него.

— Хм, неплохо, — заметил я, нагоняя его буквально через несколько секунд.

Конечно, для меня это всё оказалось настолько элементарным, что мне пришлось замедлиться, чтобы не перегонять его слишком быстро.

— Может, подготовки даже не потребуется?

— Ты прав! — восторженно заорал Розвааль. — Это так... вдохновляет! Я в великолепной форме!

Всё немного изменилось, когда я взял чуть более серьёзный темп. Мой лёгкий разогрев, судя по всему, для него превратился в состояние гонки на смерть.

— Подожди, подожди! Немного… сбавь скорость! Это... немного... быстрее, чем я ожидал! — вскрикнул он, перепрыгнув последнее кольцо и неловко приземлившись в какой-то куст.

Он поднялся, явно тяжело дыша, но пытался держаться с достоинством. Начинало казаться, что его пыл начинает утихать.

— Прости… Алекс… так быстро… не надо, — прохрипела Эмилия, которая выглядела так, будто она вот-вот умрет.

Я недоумённо посмотрел на них.

— Эй, мы даже сотню кругов не завершили, — заметил я, остановившись.

Для меня это была прогулочная трусца, а для них — борьба за выживание.

— Ты… разминаешься, так? — выдавил Розвааль, хватаясь за бок.

— Ну да, лёгкий бег. Разогрев.

Эмилия отдышалась, стоя согнувшись в пояснице, и попыталась вернуть вежливую улыбку.

— Может… может, мы начнём с… чего-нибудь попроще?

Я кивнул.

— Тогда давайте на силу. Это поинтереснее.

Следующим этапом стало перетаскивание мешков с песком.

— Всего-то? Напоминает классическую фермерскую зарядку! Ахаха! — радостно объявил Розвааль.

Я подошёл к первому трёхметровому мешку — на вид довольно увесистому, килограммов 150, возможно, — и без усилий поднял его одной рукой, словно это был небольшой рюкзачок. Потом также небрежно швырнул его через плечо, отчего мешок со свистящим звуком улетел в небо, так как я случайно не рассчитал силу.

— Вот, как-то так. Поехали, ваша очередь.

Эмилия и Розвааль переглянулись.

Розвааль с видом победителя подошёл к такому же мешку, сложил руки в классическом «магическом жесте» и с напыщенной серьёзностью произнёс:

— Всего-то? Легчайшая задача! — смело заявил Розвааль, поднимая первый мешок. И, честно сказать, справился! Без особого блеска, но хватки ему хватило, чего не скажешь о броске.

Эмилия тоже попыталась, но в конце концов отказалась, скромно прижав руки к груди:

— Я, наверное, лучше… посмотрю.

— Ну, ничего страшного, это просто вопрос практики.

Розвааль моргнул, остолбенел, но потом нашёл силы хлопнуть в ладоши.

— Ахаха, Алекс… да ты просто… герой из легенд!

— Просто хорошая физподготовка.

Третий этап был прост: подняться по свисающим верёвкам, перейти на верхний уровень площадки и спуститься с другой стороны.

— Совсем легко. Просто подтягивайтесь, — объяснил я, уже лезя наверх.

Внезапно мне пришла мысль залезть одним рывком. Это привело к тому, что я полетел в небо, сломав всю конструкцию.

После приземления я повернулся и обнаружил, что Эмилия и Розвааль до сих пор... стоят на месте, глядя на меня, как на божество.

— Это точно от таких тренировок? — прошептал Розвааль, указывая на сломанную конструкцию и кратер от приземления.

— Ну да. Просто… я много тренировался.

Эмилия попыталась держать лицо, но я видел, как её плечи опустились.

— Может, мне стоит вернуться к магическим практикам…

Розвааль протянул руку, улыбаясь снисходительно, но его пот покрывал всё лицо.

— Госпожа Эмилии-я-я, не переживайте… физическая сила — это не всё.

Когда через час мучений всё закончилось, я оглянулся на своих «учеников». Розвааль лежал на траве, раскинув руки и улыбаясь с безумной гордостью, будто он победил в какой-то игре. Эмилия сидела неподалёку, неподвижно смотря в одну точку.

— Алекс… — наконец медленно начала она.

— Да?

— Ты... действительно просто человек?

— Почему ты это спрашиваешь? — вздохнул я. — Просто немного тренировок, ничего особенного. Правда.

Я думал, что это поможет их вдохновить, но судя по взглядам… мне не стоит больше показывать им настоящую тренировочную программу.

— На сегодня всё, — сказал я с улыбкой, решив дать им возможность восстановиться.

Розвааль, поднявшись, вздохнул и радостно заявил:

— Ахахаха! Ну что ж, Алекс, мы чуть не умерли, но... это успех! Завтра утром повторим!

— П-повторим?! — одновременно хором вскрикнули Эмилия и я.

Третий этап был прост: подняться по свисающим верёвкам, перейти на верхний уровень площадки и спуститься с другой стороны.

Он невыносим, — подумал я.

Он точно с ума сошёл!, — наверное, подумала Эмилия.

После обеда, полного странностейот Розвааля и ещё большего количества абсурда, мне удалось выкроить немного времени для себя.

Блин, я ведь всё ещё плохо разбираюсь в этом мире, и это касается не просто его правил, законов или магических явлений. Даже азы — чтение, письмо — оставались для меня загадкой. Напоминанием этого стала книжка, оставленная на столе в моей комнате... и совершенно мне непонятная.

Закрыв дверь за собой, я взял книгу в руки и постарался понять хотя бы одно слово взглядом. Безуспешно. Символы плясали перед глазами, совершенно не похожие на привычные буквы моего мира.

— Прекрасно, не так ли? — произнёс я вслух, оглядывая книгу, словно она могла мне ответить. — Да уж, справиться с убийцами легче, чем разобраться в местном языке.

К счастью для меня, в поисках решения проблемы мне не пришлось долго мучиться. Когда я по привычке сделал пару кругов в особняке, откуда ни возьмись появилась Рем, как всегда спокойная, предельно учтивая. Она явно читала меня как открытую книгу и с лёгкой улыбкой обратилась:

— Господин Алекс, могу ли я чем-нибудь помочь? Вы выглядите слегка… озадаченным.

— Эм… ну… — я замялся, думая, стоит ли втягивать её в мои проблемы, но, в конце концов, что я теряю?

— Думаю, мне нужен урок... по письму. И алфавиту. Я вообще ничего не понимаю в письменности этого мира.

Она посмотрела на меня удивлённо, но тут же поклонилась так, словно подобное странное заявление казалось ей нормой.

— Конечно, я с радостью обучу вас. С чего бы вы хотели начать?

Я мог бы поклясться, что её голос звучал чуть мягче, чем обычно.

— Ну... давай с алфавита. С самых основ.

— Прекрасно, — кивнула она, жестом приглашая следовать за ней.

В уютной комнате уже было подготовлено несколько листов, а сам стол оказался аккуратно украшен перьями, чернильницами и… какой-то необычной стопкой пергаментов.

— Вы быстро освоите это, господин Алекс. Начнём с простого.

Рем стояла рядом сомнойн. Она нарисовала первый символ, объясняя:

— Это символ „а-айша“. Он обозначает начало, „исток“. Произносится мягко, средне между „а“ и „э“.

— Понял. Айша, исток.

Я старательно повторил символ на своём листе. Получилось коряво, но близко.

Рем, сдержанно улыбнувшись, продолжила:

— Теперь „бе-та“. Это „двойственность“. Его чаще используют в документах и магических формулах.

— Интересно… Похоже на букву В, — пробормотал я, вновь повторяя за ней.

Так, шаг за шагом, буква за буквой, мы переходили к всё более сложным символам. Рем всегда объясняла их происхождение, добавляя тонкие детали, которые порой удивляли. Иногда она спрашивала, как что-то выглядит для меня, стараясь выбирать сравнения, которые могли бы мне помочь.

Например, „ка-руна“, символ магической завершённости, она сравнила с лепестком цветка.

— Это как… будто магия цветёт, так? — спросил я, глядя на мелкие штрихи символа.

— Можно сказать и так, если вам это удобно, — ответила она спокойно, но я заметил тонкий отблеск одобрения в её взгляде.

Однако за учёбой была ещё одна сложность: произношение.

— Эм… Ай… ша? — начал я, заранее чувствуя, что завалю задание.

— Не совсем, — мягко поправила она. — Мягче, вот так: „Аа-ай-ша“.

Я постарался повторять, но каждый раз выходило немного не так. Даже сама Рем не выдержала, слегка улыбнувшись:

— Господин Алекс, мне кажется, вы „боретесь“ с этим звуком. Просто расслабьтесь.

Она подошла и нежно положила руку на мою руку, словно, чтобы помочь мне прочувствовать ритм:

— Не нужно напрягаться. Позвольте словам течь, как река.

Я на мгновение замер. Это казалось слишком личным моментом, но, закрыв глаза, я последовал её совету.

— Айша.— Теперь правильно, — одобрила она.

Мы просидели за уроком почти до вечера. Когда я посмотрел на свои листы, то понял, что половина моих начальных „каракулей“ уже начала выглядеть как настоящие символы местного письма.

— Вы сделали большой прогресс, господин Алекс.

— Правда? А то мне кажется, что это всё ещё выглядит как работа пятилетнего ребёнка.

— Даже пятилетний ребёнок однажды станет профессионалом, — она склонила голову, улыбнувшись. — Главное — продолжать пытаться.

На мгновение мне показалось, что её слова прозвучали… теплее, чем обычно.

Ложась в кровать, я невольно взглянул на записи учебы. Пусть мои линии были далеки от идеала, но прогресс ощущался.

_____

От автора:

Тг-канал с инфой по выходу глав и прочей инфой

https://t.me/destrosunofficiant