Глава 1.1

Моего лица коснулся тёплый ветерок.

Меня вновь посетила мысль, что это место явно отличалось от города, к которому я уже успела адаптироваться.

Солнце висело высоко в небе, омывая нас волнами тепла. Даже капюшон не мог уберечь мои глаза от яркого света, отражавшегося от улиц. Прохожие, которые, возможно, привыкли ко всему этому, были одеты очень легко. Некоторые даже болтали на ходу.

Линию горизонта вдалеке прорезали небоскрёбы, компанию которым составляли величественная мечеть, самое большое колесо обозрения в мире и несколько авангардных зданий, похожих на гигантских червей.

В тени этих строений расположился ресторанный дворик – множество небольших киосков, каждый их которых источал свой уникальный аромат.

Мне сказали, что такие места назывались центрами готовой еды. Раньше они работали без ограничений, но недавно правительство ввело ряд правил из-за проблем с санитарией. В любом случае мой обычно скромный аппетит разыгрался не на шутку.

Вывески щеголяли смесью английского, китайского, малайского и тамильского, что отражало разнообразие языков, на которых здесь говорили. Улицы этой южной страны полнились энергией и весельем, но также складывалось впечатление, что здесь в любой момент может вспыхнуть драка.

Мы были в Сингапуре, прекрасном городе-государстве рядом с экватором.

Он как будто резко контрастировал со мной. Я, как мне казалось, своим присутствием портила столь оживлённое место исходившим от меня меланхоличным оттенком серого.

— Ты в порядке, моя дорогая? — раздался голос за моей спиной.

За мной, отставая на шаг, следовал мужчина в солнцезащитных очках. В нём безошибочно угадывался британец, а его чёрные как ночь волосы опускались до самой талии. Он был одет в дорогой льняной пиджак, брюки соломенного цвета и блюхеры. В одной руке он держал зелёную сумку Даллеса.

— Да, всё нормально. Однако Вас редко можно увидеть в настолько лёгкой одежде, учитель.

— Твидовый костюм в такое пекло не наденешь. Просто рубашка меня тоже не устраивает.

Учитель снял очки и вытер пот с лица.

Похоже, его сопротивляемость жаре оставляла желать лучше вне зависимости от одежды. Он был бледен и выглядел так, словно вот-вот упадёт в обморок. Под его глазами чернели круги, возможно, из-за недостатка сна в последнее время.

— Хи-хи-хи! Удивительно, но тебе идёт, бесполезный ты маг! — произнёс голос из-под моего правого плеча.

— Адд! — прикрикнула я, но учитель услышал оскорбление.

— Не нужно называть меня бесполезным. Я это и так знаю, — процедил он, пестуя свой давний комплекс неполноценности.

Он даже не извинялся за отсутствие таланта, просто жаловался. Как бы глубже ни становились морщины между его бровями, какой бы ужас он ни внушал другим магом, это не изменится.

Наверное, уровень его навыка можно было определить лишь по тому, как он вытирал пот с лица. Хороший маг, по всей видимости, без проблем справился бы с настройкой столь незначительного биологического процесса. Магов я не была и поэтому не могла сказать наверняка, несмотря на то, что меня этому учили.

— Мне поправить капюшон?

— Будь так добра. Спрячь своё лицо как можно лучше. Я не хочу его видеть.

Его ответ был таким же холодным даже в этой чужой стране.

Я потянула за края капюшона, скрывая выражение своего лица.

Из-за погоды я не надела свою обычную хлопковую накидку. Всю одежду мне подобрала Райнес. Лёгкий и просторный капюшон защищал от солнца и позволял тёплому, но освежающему ветерку обдувать мою голову.

Если бы только этот ветер мог унести прочь серый комок, засевший в моём сердце.

Учитель вежливо кашлянул, и я выпрямилась. В глаза бросился солнечный ожог на его кисти.

— Уже почти полдень. Как насчёт ланча? — спросил он, указывая в сторону центра готовой еды, который мы только что миновали.

*

Центр готовой еды представлял собой огромную столовую, и поэтому там было полно людей.

Мы с учителем поставили на стол два подноса с едой, купленной в ближайших киосках, и сели друг напротив друга. Пластиковые стулья были простыми, но практичными и вполне удобными. Из динамиков звучала песня, как мне казалось, на хинди, но я не могла сказать наверняка.

— Как прошла конференция?

— Было очень интересно. Мне ещё многое предстоит узнать о здешней магии, — ответил учитель, поедая пластиковой вилкой горячую жареную лапшу из своей тарелки. Это было популярное сингапурское блюдо, название которого красовалась на вывеске у входа в ресторанный дворик.

Я заказала себе порцию бак-кут-тех, что дословно переводилось как «чай из мясных костей». Это были тушёные в бульоне свиные рёбра, обладающие как ярким внешним видом, так и насыщенным ароматом. Запах перца и гвоздики щекотал нос и напоминал о дороге специй, древнем торговом пути, который когда-то здесь пролегал. Я невольно поняла, почему в прошлом люди ценили специи на вес золота.

Я не отличалась большим аппетитом, но из-за всевозможных запахов, витавших вокруг, мне стоило больших трудов выкинуть из головы мысли о добавке.

— А есть типы магии, про которые Вы не знаете?

— Разумеется, — ответил учитель и криво улыбнулся, потирая виски. — Исторически Сингапур и окружающие его земли были местом, где смешивались самые разные культуры.

Он перемешал вилкой свою лапшу, распределяя по ней соус.

— Ми горенг, например, которую я заказал, является малазийским блюдом, а твой бак-кут-тех создали докеры из китайской провинции Фуцзянь, тосковавшие по дому. Говорят, рабочим так мало платили, что им приходилось варить выброшенные кости, на которых оставалось немного мяса. Так это блюдо и появилось.

На фоне оживлённой музыки слова учителя звучали холодно и цинично.

Однако я чувствовала, как он радовался, когда учил людей. Или, быть может, я просто хотела, чтобы он радовался.

— То же касается и магии. Откуда бы ни происходили конкретные её типы, они на протяжении всего их существования подвергались сильному влиянию окружающей культуры. История и культурное наследие лежат в основе нашей уверенности, позволяющей нам использовать магию, — сказал он, с помощью вилки образуя из лапши круг.

Между голосами людей в ресторанном дворике и музыкой, казалось, возникала гармония. Эмоции резонировали со знакомой мелодией, что, вероятно, можно было назвать некой разновидностью магии.

— Если смотреть на результаты, то таинство в Сингапуре изменилось так же, как и еда. Это смесь западной магии, которую представляет Часовая башня, азиатской магии мыслей и магии проклятий со Среднего Востока. Влияние каждой организации таково, что баланс между ними весьма хрупок, поэтому из-за присутствия Лорда, скорее всего, поднимется шум.

— До меня… даже здесь то и дело доходили слухи о Вас.

— Да. Я здесь всего лишь с небольшим визитом, но мои действия, естественно, будут тщательно контролироваться и ограничиваться.

Если подводить итоги существования моего учителя, то я бы, наверное, назвала его еретиком в мире магии.

Его навыки были весьма посредственными, а семья даже не заслуживала упоминания. Однако из-за примечательного стечения обстоятельств он стал не только одним из двенадцати Лордов Часовой башни, но и крайне талантливым наставником, чьи ученики все до единого могли похвастаться великими свершениями. Поэтому его пригласили за тысячи километров, чтобы прочесть лекцию в сингапурском филиале Часовой башни.

Для окружающих он был подобен урагану неизвестного происхождения. Во всём он казался непримечательным, спокойным и безобидным, словно глаз бури, особенно в сравнении с другими Лордами. И всё же мой учитель обладал невероятной способностью сравнивать с землёй любые препятствия на своём пути.

Порой эти разрушения выходили ему боком.

— Поэтому Вы сперва отправили меня?

— Мне кажется, ты больше подходишь для того, чтобы разрядить обстановку, — несколько смутившись, признался учитель.

То, что он постоянно посылал меня, свою единственную приближённую ученицу, навстречу опасности можно было назвать крайне постыдным. Однако я знала, что он делал это не из эгоистичного чувства самосохранения. Он всеми силами старался быть искренним, чтобы добиться наилучшего исхода для всех. Даже людям, которые не понимали его методов, пришлось это принять.

Именно такую жизнь он выбрал для себя – жизнь человека, пытающегося найти идеальное решение, какие бы сложности или неприятности ни встретились ему на пути.

На мой взгляд, это был благородный идеал.

Я прибыла в Сингапур первой, чтобы согласовать график учителя и пообщаться с ответственными людьми. То, что мне поручили такую работу, вероятно, было проявлением настоящего доверия, поэтому я невольно гордилась собой.

— Теперь всё позади, да?

— Пока не вернёмся в Лондон, лучше не расслабляться. Место это, конечно, очаровательное, но здесь хватает проблем.

— Проблем?..

В моей голове возник странный образ. Это было чем-то похоже на удерживание тарелок на палках, только гораздо сложнее, потому что на них ещё висели всевозможные предметы и грузы.

Глядя на то, как я ломаю голову, учитель решил мне помочь. 

— Например, пираты.

— Пираты?

— Не ожидаешь услышать такое слово в наши дни, верно? На международном уровне оно всплывает довольно часто. В конце концов, на эту часть океана приходятся двадцать процентов морских перевозок и тридцать процентов мировой торговли нефтью. Проливы же, напротив, весьма узкие и соединяются с сотнями рек. Как ты можешь догадаться, на корабли здесь легко напасть, а путей отхода огромное множество. Это место – идеальные охотничьи угодья для пиратов. Самые ранние записи о здешнем пиратстве относятся к двенадцатому веку.

Учитель начал накручивать лапшу на вилку, словно спагетти.

— А всё, что уходит корнями в прошлое, обязательно связано с магами.

— !..

На мгновение я забыла, как дышать.

Он внезапно перешёл к теме из совсем другого мира, почти раскрывая существование таинства.

— У пиратов есть разные системы убеждений. Вполне естественно, учитывая, что процветание этого места зависит от судоходства. Люди, знакомые не понаслышке с опасностями океана, привыкли жить по своим правилам. Нет ничего странного в том, что магам удалось проникнуть в их ряды. Тем, кто имеют дело с таинством, очень удобно иметь связи с влиятельными группами, действующими вне закона.

При мысли о людях, которые отказались подчиняться властям, у меня сжалось горло. 

— И таким образом убеждения пиратов проникли в магию. Это маги стали пиратами? Или же пираты стали магами? Чем больше времени проходит, тем сложнее дать ответ.

В лапше, которую учитель накрутил на вилку, я увидела водоворот. А соус на дешёвой пластиковой тарелке был необъятным голубым океаном. В его центре находилась огромная воронка, создающая что-то маленькое, укоренившееся посреди всего этого хаоса.

— Всё в нашем мире зародилось в океане. Нет ничего неправильного в том, чтобы называть землю «матушкой», но люди просто забегают вперёд. Можно сказать, что матерью или, может, отцом мира на самом деле является океан, — прищурившись, произнёс учитель.

Может быть, у меня опять разыгралось воображение, но я услышала гулкий шум. Он был похож на звук волн, накатывающих на берег, несмотря на то, что до океана на самом деле было довольно далеко. Я как будто нашла место, где силы гравитации Луны и Земли находились в идеальном равновесии.

— Мы пришли в этот мир из океана, а вместе с нами – наши убеждения и боги.

Учитель сунул в рот лапшу, накрученную на вилку, и иллюзия исчезла. Вновь зазвучала весёлая индийская музыка. Мы всё ещё сидели в ресторанном дворике. Я вздохнула.

— Что-то не так?

— Нет, просто я осознала, что уже давно не слышала, как Вы читаете лекцию, учитель.

— Неделя всего прошла, — сказал учитель, но я почувствовала облегчение в его словах, что немного смущало.

На улице, от которой нас отделяло стекло, началось представление. Рядом стояла тележка для гостей с велосипедами, заменяющая такси. Это средство передвижения вышло из моды, но всё ещё было популярно среди туристов в Сингапуре.

— Пора бы уже, — пожаловался учитель, бросив взгляд на часы, висевшие посреди ресторанного дворика.

— Что пора?

— Утром я получил электронное письмо от старого друга. Мы договорились встретиться здесь, но...

Учитель нахмурился, будто заметив что-то странное.

Музыка внезапно изменилась. Индийская мелодия уступила место звону колокола. Затем раздались высокие звуки струнных инструментов. Пока я пыталась понять, по какому поводу вдруг заиграла быстрая музыка в китайском стиле, между киосками возник силуэт.

Вокруг глаз и носа молодого актёра был нанесён макияж. Ленточки на его роскошной шляпе и блестящем костюме изящно развевались в воздухе, создавая вместе с запахом специй образ древнего поля боя.

Актёр топал ногами в такт колокольному звону. Копьё в его напудренных руках описывало одну дугу за другой.

— Что это?

— Ваянг, сингапурский вариант традиционной китайской оперы, — объяснил учитель. — Его часто путают с марионетками близлежащего острова Ява и ваянг кулит. 

Говоря это, он не мог отвести глаз от актёра.

Молодой человек быстро и без единой ошибки сделал несколько сальто назад. Многие хорошо тренированные гимнасты не смогли бы совершить нечто подобное. Мало того, что акробатика была потрясающей, так актёру ещё удавалось окидывать взглядом сцену между прыжками.

Он выступал в одиночку, но чувство было такое, словно всё пространство вокруг заполонили солдаты. Генерала несколько раз загоняли в угол, но он давал отпор, прорываясь к центру поля боя, невзирая на раны.

Гибкое тело актёра, двигавшееся под звуки музыки, словно символизировало всю культуру города-государства. Суть истории, которая существовала в сердцах людей, постоянно менялась, как и сам танец.

В какой-то момент выступления актёр надел маску. Я невольно ахнула и быстро прикрыла рот руками. 

Маска изображала лицо обезьяны.

— Царь обезьян Сунь Укун? Выходит, в Сингапуре он тоже популярный персонаж.

Даже мне было знакомо это имя.

Так звали каменную обезьяну из «Путешествия на Запад». Также известный как Великий Мудрец, Равный Небу, он владел мощными приёмами, которые назывались «Семьдесят два превращения», и обладал золотым посохом Цзиньгубан.

— Один актёр играет две роли? Неожиданно. Получается, до этого был генерал Нэчжа?

Актёр в маске обезьяны что-то крикнул, вероятно, на китайском. Я ничего не поняла, но он, похоже, возвещал о том, что наконец-то встретил заклятого врага. Я также сообразила, что этим врагом был персонаж без маски, Нэчжа.

Актёр начал кружиться под усиливающуюся мелодию струнных инструментов, изображая бой. Клинки скрестились семь раз. Копьё мерцало сильнее прежнего, пока наконец-то не поразило цель. К моему удивлению, брызнула кровь.

Кто победил? Я не знала.

Представление закончилось тем, что актёр изобразил мудру меча, подняв указательный и средний пальцы.

После нескольких секунд изумлённого молчания ресторанный дворик взорвался бурными аплодисментами.

Актёр скромно поклонился, после чего вместе с музыкантами начал раздавать зрителям пионы. Мне тоже достался один.

— С-спасибо.

— Пожалуйста, — сказал актёр, озорно подмигнул и неторопливо удалился.

Хоть он и исчез со сцены, зрители далеко не сразу пришли в себя. Посетители, владельцы киосков и даже мой учитель какое-то время не могли пошевелиться.

Некоторые опомнились лишь после того, как еда начала пригорать.

— Это было… захватывающе, — воскликнул учитель.

— Ага… — произнесла я, тупо кивая головой. Увиденное всё не шло у меня из головы, но ложка бульона помогла мне собраться с мыслями.

— Я очень рада, что посмотрела это представление вместе с Вами, учитель.

— Почему? — спросил он, склонив голову набок.

— Мне кажется, что Вас что-то беспокоит последние пару месяцев, — честно сказала я, съев ещё одну ложку бак-кут-тех.

Его реакция была весьма необычной. Учитель несколько раз моргнул и потянулся к вискам. Затем он посмотрел на почти доеденную лапшу и прочистил горло.

— Всё-таки заметила, — застенчиво произнёс он.

— Думаю, Ваши чувства на самом деле довольно легко угадать.

— Ну… В данном случае ты права.

Учитель криво улыбнулся и закрыл глаза.

Это было очень, очень странно. Я много раз становилась свидетелем того, как он терзал себя из-за своих неудач и недостатков, но ещё ни разу не видела его таким.

— На самом деле, моя дорогая, - помедлив, произнёс он, — я хочу перестать преподавать.

Я несколько секунд пыталась переварить его слова. Представление во многом меня впечатлило, но вес того, что он сказал, болезненно сдавил основу моего естества.

— Я останусь Лордом, разумеется, из-за сделки с Райнес. Но как на факультете современной магии, так и в классе Эль-Меллоев людей более чем достаточно. Можно сказать, значимость того, что я стою перед всеми во время лекции, значительно уменьшилась. Другие Лорды вряд ли преподают на своих факультетах.

Учитель говорил с небрежной улыбкой на лице. Но столь пустые утешения влетали в одно ухо и вылетали из другого. Его первые слова всё ещё висели на мне непомерно тяжким грузом.

— Учитель… — наконец-то обрела голос я. Он был хриплым, звучал ужасно, однако мне удалось. — Но…

— Я ещё не решил, — мягко сказал он. — Но эти мысли не покидают меня уже довольно давно. Теперь класс Эль-Меллоев сможет выжить без меня, так что мне, вероятно, стоит подумать над тем, чтобы заняться собственной магией… или ещё чем-нибудь. — Я…

Мне хотелось что-то сказать, но слова застряли в горле.

Естественно, я вновь замолчала. Вероятно, поэтому учитель не стал продолжать.

Бак-кут-тех в моей трясущейся ложке утратил свой вкус.

Несомненно, ресторанный дворик по-прежнему был полон людей и запахов специй, но я скрылась в своём укромном углу, такая же одинокая, как и всегда. Учитель вдруг вскочил со своего места. — Этот актёр… — Учитель?..

Он несколько раз окинул взглядом окрестности, после чего снова сел и нахмурился.

— К стеблю цветка была привязана записка.

— Что в ней?

Я посмотрела на записку, которую учитель держал в руке. На качественной бумаге мелким почерком было написано:

«Письмо от Вашего друга – подделка. Позвольте дать Вам совет».

— !

Поразила меня именно вторая часть.

«Лорд Эль-Меллой II, одного из Ваших учеников похитили пираты Малаккского пролива. Найдите человека, известного как Консультант».

Пальцы учителя, державшие записку, дрожали.

— Одного из моих учеников… похитили пираты?