Письмо из пепла

Песня из глубины леса:

Сгорели следы на безымянных ветрах,

Слова, как зола, остались мне.

Ты там, где надежды усталые хранят

В седой земле... в сожжённой тишине.

Утро следующего дня принесло тишину, звучащую громче любого боя. Над поляной стлался лёгкий туман — земля всё ещё хранила тепло ночной битвы.

Тарион стоял возле разрушенного обелиска. Его пальцы невольно скользили по трещинам в камне, будто в этих линиях ещё оставался шёпот духов.

Лаина, присев неподалёку, внимательно изучала обломки. Её руки, осторожные и сосредоточенные, разгребали влажную землю.

— Здесь что-то есть, — наконец сказала она.

Тарион подошёл ближе. Майли тоже наклонилась, её глаза вспыхнули лёгким внутренним светом: она ощутила остатки магии, спрятанные глубоко под обелиском.

Лаина аккуратно вытащила из-под обломков старый, обгоревший свиток. Ткань, в которую он был завёрнут, почти превратилась в прах, но сам пергамент чудом уцелел.

Тарион прикоснулся к свитку — и почувствовал нечто странное. Тёплый импульс, словно чья-то рука мягко легла на его ладонь. Его сердце сжалось: он узнал это чувство.

— Это... — прошептал он.

Майли осторожно прочитала магические символы, вплетённые по краям.

— Письмо... запечатанное кровной печатью, — пояснила она. — Кто-то оставил его здесь для того, кто связан с Резонансом.

Лаина кивнула Тариону, побуждая его развернуть свиток.

Дрожащими пальцами он сорвал печать. И слова, почти стёртые временем, предстали перед его глазами:

"Сын мой,

Если ты читаешь это — значит, я уже далеко от мира, который ты знаешь.

Моё сердце всегда было с тобой, даже когда меня поглотила тьма, которую я пытался остановить.

Помни: не каждый враг — зол, и не каждый друг — чист. Ищи истину в себе, а не в чужих обещаниях.

Когда настанет час, и ты окажешься перед выбором — вспомни, чему учил тебя Резонанс.

Твой отец."

Тарион задержал дыхание. Письмо было коротким, но каждое слово звучало в нём, как удары колокола в глухой ночи.

— Он был здесь, — хрипло сказал Тарион. — Он сражался... и оставил мне этот знак.

Лаина осторожно положила ему руку на плечо.

— И он верил в тебя, Тарион.

Майли, внимательно изучая землю вокруг, вдруг обнаружила ещё одну зацепку: глубокую, почти стёртую резьбу на нижней части обелиска.

— Здесь есть имя, — прошептала она. — «Каэл'Терон».

Её слова разлетелись, словно буря.

Тарион почувствовал, как вокруг изменилось давление воздуха, будто сами деревья вздрогнули при упоминании этого имени.

Каэл'Терон.

Тот, кого обвиняли в искажении Резонанса. Тот, кто стоял за разрушением древних храмов духов.

И тот, кто, возможно, знал, что на самом деле случилось с отцом Тариона.

Тарион сжал кулаки.

— Мы найдём его, — сказал он тихо, но твёрдо. — И узнаем всю правду.