Конфронтация

Глава 9: Конфронтация

Малакай, покрытый потом после тренировки, замер, уставившись на письмо холодным взглядом.

— Уже пора?

Он подумал, не посылает ли Властелин Крови его на очередное задание. Но, увидев белое письмо, он немного успокоился.

Письма от монарха всегда были кроваво-красными. Это означало, что к ним нужно относиться с величайшим уважением и безотлагательно.

Никс на мгновение замолчала, прежде чем ответить.

— Это от госпожи Ханы, 9-я вена.

Малакай нахмурился, подойдя к своей служанке и открыв письмо. Он прочитал его за несколько секунд, и его хмурый взгляд стал ещё серьёзнее.

Звук складывающейся бумаги наполнил тишину леса, когда Малакай сжал письмо в руке, прежде чем бросить его в сторону.

— Не обращай внимания.

— Холодно сказал он, прежде чем развернуться и продолжить тренировку, не проронив больше ни слова.

Никс не удивилась. Она взглянула на письмо, как только Малакай открыл его и увидел, что там было.

Учитывая характер Малакая, было нетрудно догадаться, как он отреагирует. Она слышала, как другие горничные перешёптывались о том, что произошло во время ужина, и ожидала, что Хана попытается как-то отомстить Малакаю.

Она поклонилась и направилась обратно в поместье.

Шли часы, а Малакай был полностью погружён в тренировки. Ближе к вечеру Малакай отправился в поместье, чтобы привести себя в порядок.

Однако его шаги невольно замедлились, когда он увидел приближающуюся к нему фигуру.

В его поместье редко бывали гости, но сегодня, казалось, сам бог решил побить этот рекорд.

Когда Малакай остановился, он нахмурил брови, глядя на приближающуюся фигуру.

Женщина сразу же привлекла внимание, одетая в несколько слоёв яркого шёлка и золотые украшения, которые звенели при каждом шаге.

Её пальцы были унизаны бесчисленными кольцами, инкрустированными драгоценными камнями, а густо накрашенное лицо неестественно блестело в угасающем свете.

В руке она держала богато украшенный веер, которым лениво обмахивалась, словно весь мир существовал исключительно для её удобства.

За ней следовали две служанки Малакаи, дрожащие и склонившие головы так низко, что казалось, будто они вот-вот упадут. Их голоса дрожали, когда они говорили в унисон:

«Девятая вена», — поздоровались они, прежде чем быстро отойти в сторону, когда вышли на задний двор.

Взгляд Малакая был прикован к женщине.

Хана.

Одно только это имя наполнило воздух напряжением.

Она была женой Пульса, и это положение давало ей неприкосновенный статус в семье Сангвина.

По сравнению с ней Малакай, несмотря на то, что был её прямым потомком, не обладал такой властью в семейной иерархии из-за своего неразвитого статуса.

Хана остановилась в нескольких метрах от Малакаи. Она высоко держала голову, и от неё веяло превосходством. Взмахнув веером, она указала куда-то позади себя.

— Хорхе, — позвала она.

Стоявший позади неё стражник шагнул вперёд, низко склонив голову. «Да, госпожа».

— Вы доставили моё письмо? — холодно спросила она, резко захлопнув веер.

— Да, госпожа, — быстро ответил Хорхе.

«Кому?»

Хорхе колебался, его руки слегка дрожали. Он бросил взгляд на Никс, которая каким-то образом теперь молча стояла рядом с Малакаи.

— К… ней, госпожа, — наконец сказал Хорхе, слабо указывая на Никс.

Атмосфера стала ещё более напряжённой. Хана нахмурилась.

— Хорхе, — повторила она. — Кому ты должен был передать письмо?

Хорхе заметно напрягся. Он крепко сжал кулаки, костяшки пальцев побелели, а на лбу выступили капли пота.

Он понимал важность её вопроса и последствия неправильного ответа. Его голос слегка дрогнул, когда он ответил.

— К Девятой жиле, госпожа, — неохотно признался он.

Как только эти слова слетели с его губ, рука Ханы нырнула в карман халата и вытащила сверкающий кинжал. Его лезвие отразило свет, когда она подняла его высоко над головой.

— Вытяни руку, — холодно приказала она.

Дыхание Хорхе участилось, но он подчинился и вытянул левую руку. Его рука уже была изуродована, одного пальца явно не хватало.

Без колебаний Хана быстрым, точным движением опустила клинок. В тишине раздался тошнотворный звук рассекаемой плоти, и два пальца Хорхе упали на землю.

Кровь хлестала из свежих ран, скапливаясь у его ног, а вся его рука сильно дрожала.

Несмотря на боль, Хорхе стиснул зубы, подавляя любой крик о помощи. Его колени слегка подогнулись, но он продолжал низко кланяться.

Когда кровь начала останавливаться, он отдёрнул руку и прижал её к груди, всё ещё дрожа, но молча.

От увиденного две служанки начали неудержимо дрожать, их лица побледнели, а широко раскрытые глаза метались между Ханой и окровавленной землёй. У них задрожали колени, одна из них слегка споткнулась, но удержалась на ногах.

Малакай молча наблюдал за происходящим, выражение его лица было непроницаемым, хотя его ледяной взгляд на мгновение задержался на горничных, а затем снова обратился к Хане.

Кхана с довольным видом перевела свой холодный взгляд на Никс.

— Ты, — выплюнула она. — Ты доставил письмо своему жалкому хозяину?

Её слова эхом разнеслись по округе, но Никс продолжала молчать. Воздух вокруг них становился всё холоднее по мере нарастания напряжения. Шли секунды, а Никс всё не отвечала.

Хана прищурилась, её терпение иссякло. «Ты что, глухая, служанка?» — рявкнула она, подойдя на шаг ближе.

Никс по-прежнему не двигалась и не говорила. Её лицо было спокойным, хотя руки она крепко сжимала по бокам.

Раздражение Ханы достигло предела, когда она снова выхватила кинжал, и его лезвие опасно сверкнуло. Она бросилась вперёд, рыча от злости.

— Думаешь, можешь игнорировать меня, наглый маленький…

Прежде чем она успела закончить, Малакай встал между ними. Несмотря на свой юный возраст, он возвышался над ней.

Его голос был спокоен, но холодная сталь в его тоне не позволяла игнорировать его слова.

— Чего ты хочешь? — спросил он, впиваясь в неё своим алым взглядом с такой силой, что мог бы заморозить огонь.

Хана резко остановилась, и её глаза сузились, когда она встретилась с ним взглядом. Между ними повисла напряжённая тишина, прежде чем она ухмыльнулась и открыла рот, чтобы заговорить.

— Ты бесполезен...

Малакай резко оборвал её.

— У меня нет времени на твои глупости. Ты прислал письмо. Ты вызвал меня, меня, Малакая фон Сангвина. Теперь позволь мне спросить тебя… — Он шагнул ближе, понизив голос. — Кто ты такой, чёрт возьми, чтобы вызывать меня?

Лицо Ханы исказилось от возмущения. «Ты! Как ты посмел! Моё положение…»

— Стоя? — снова перебил Малакай. Его холодный взгляд впился в неё.

— Ты имеешь в виду титул, за который ты ухватилась, забравшись в постель к Пульсу? Всё, что у тебя есть, — твоё имя, твой статус, твой маленький трон — это не твоё. Ты это не заслужила.

Его голос стал тише и холоднее.

«Ты просто пустышка, притворяющаяся важной».

Хана выглядела так, будто её ударили, но Малакаи на этом не остановился.

— Ты не вызываешь меня. Ты даже не произнсишь моего имени, если не заслужила этого права. А ты… — Он с презрением оглядел её с ног до головы.

— Ты никогда этого не делал.