Спальня 3─Bedroom3─

Том 3. Спальня 3 ─ Bedroom 3─

Было темно, тесно и неуютно, а от дыхания маленькой Викторики – ещё жарко и душно. У девочки подскочила температура, казалось, она вот-вот упадёт в обморок.

Она закрыла глаза и – ха-а, ха-а… – выдохнула горячий воздух во мрак. Голова кружилась. Она сжала край одеяла маленькими ручками, медленно открыла зелёные глаза и застонала. В её очах по-прежнему горел сильный, упрямый свет, хоть и слабый.

Викторика тихонько простонала.

– Ни за что не выйду…!

Её голос как будто услышали: из темноты донёсся тревожный вздох.

…Учительница Сесиль миновала садовый лабиринт и вошла в спальню Викторики.

– Знаете, мисс Викторика, тут звонок… ой, доктор, – учительница Сесиль застыла как вкопанная.

Глядь, глядь, – она огляделась по сторонам.

В углу комнаты с обеспокоенным видом стоял невысокий старик в белом халате. На маленьком столике лежала расстёгнутая квадратная кожаная сумка. Старик с большим полупрозрачным шприцом в руках пристально вглядывался в лицо учительницы Сесиль.

Учительница Сесиль посмотрела в сторону кровати.

Викторики было не видать. Пуховое одеяло вздулось комом и ощутимо дрожало. Подумав о том, что находится под ним, учительница Сесиль едва не разразилась смехом.

– Ой, ну и ну-у…

– Сесиль. Только я сказал, что сейчас сделаю укол, как вот что произошло, – деревенский врач – пожилой мужчина в белом халате – с крайне взволнованным видом уставился на учительницу Сесиль. И тут из-под вздымавшегося одеяла донёсся хриплый задыхающийся голос:

– Ненавижу боль! …Апчхи!

– Без боли не подействует, мисс Викторика.

– Ложь.

– …Я не лгу.

– …

– Мисс Виторика!

– …

Хоть она и пыталась говорить громче, но с круглыми очками и с образом пухлого щеночка учительница Сесиль звучала совершенно неубедительно. Одеяло по-прежнему не шевелилось.

Доктор пожал плечами и сказал:

– Когда попытался насильно стянуть с неё одеяло, крик стоял как из загробного мира… Сесиль, эта малышка же из твоих учениц, должно быть. Ну так сделай что-нибудь.

– И ч-что я должна сделать… – учительница Сесиль в тревоге ушла в задумчивость.

В спальне воцарилась тишина.

Не было слышно ни звука, кроме разве что редких чихов из-под одеяла. От порывов ветерка французские окна тихонько поскрипывали. Листья ярко мерцали – сверк-сверк… – отражая лучи раннего летнего солнца.

– …А! – учительница Сесиль хлопнула в ладоши. Затем указала на соседнюю комнату. – Совсем позабыла, зачем пришла. Мисс Викторика, вам друг звонит…

– …Ложь.

– П-почему это?

– У меня нет друзей, – пробормотала Викторика тихим, полным одиночества голосом. Учительница Сесиль продолжила:

– А как же Ку-удзё?

…Одеяло легонько шевельнулось.

Кач-кач-кач… – холмик снова замер. Учительница Сесиль озорно подмигнула доктору.

– …Кудзё? – голос Викторики стал чуть громче, в нём звенела радость.

– Позвонил из Соврема. Кажется, сильно спешил.

– Мх…

Учительница Сесиль сжала кулаки, словно желая ещё немного её подтолкнуть.

– Срочно-срочно – так он кричал. …Если не поторопитесь, он может бросить трубку.

– Мх…

Дрыг-дрыг-дрыг, – пуховое одеяло снова зашевелилось.

– Чёртов Кудзё… Всё такой же тугодум. Небось, гхо… в Совреме с глупым видом натворил глупостей и ввязался в нелепое происшествие. …Гхо! – вскрикнула Викторика в лёгком волнении и села.

Учительница Сесиль и доктор в удивлении за ней наблюдали. Викторика, всё ещё укрытая одеялом, медленно зашевелилась, напоминая одеяло-призрак. Тихо встала с кровати, пересекла комнату и направилась в сторону открытой двери.

• Не совсем поняла, но, наверное, имелся в виду старый-добрый детский костюм приведение из пододеяльника или простыни.

Учительница Сесиль переглянулась с пожилым врачом. Женщина кивнула.

Затем осторожно сделала подножку.

Викторика споткнулась о её ногу и шмякнулась оземь.

Стоило девочке упасть, и она громко чихнула: «…Апчхи-хи!».

– Сейчас! – крикнула учитель Сесиль.

Викторика выглянула из-под одеяла, её маленькое личико перекосило от боли. Зелёные глаза девочки округлились, она медленно обернулась с недоверием на лице.

Кто-то схватил её за тонкую ручку, высунувшуюся из-под одеяла при падении. Напротив оказалось лицо врача с торжествующей улыбкой на губах. Из её руки торчал шприц. Личико Викторики сморщилось. Из уголков её глаз покатились жемчужинки слёз.

– У…? – Викторика сделала глубокий вздох и испустила ужасающий скорбный крик, словно исходивший из самых глубин Преисподней.

– Я запомню. Чёртова Сесиль, чёртов доктор. Как это поможет сбить жар. Больно. Больно… – Викторика тихонько проливала слёзы, время от времени прерываясь на чихи, пока шла в соседнюю комнату. Доктор забрал свою сумку и ушёл в приподнятом настроении, а учительница Сесиль усмехнулась, сказав, что ей пора идти на занятия. Викторика шла в одиночестве, потирая подрагивавшую от жгучей боли руку.

Наконец она добралась до комнаты и встала перед телефоном. Викторика рыдала как ребёнок, неустанно утирая слёзы тыльной стороной ладони. Всхлипывая, она потянулась к трубке.

Дрожащими руками поднесла трубку к уху…

И услышала голос в панике кричавшего Казуи.

[– Викторика? Ты там? Викторика-а!!! Знаешь, у меня крупные неприятности. Прошу, сохраняй спокойствие и выслушай меня. Алло-алло? Ты слышишь меня? Викторика-а!]

– …Дурак! – Викторика не преминула выместить на нём злость. Казуя опешил, затем раздались его яростные протесты невесть против чего…

Последовал свист, словно взвыл ветер, и стук, как если бы трубка обо что-то ударилась. Вслед прозвучал незнакомый детский голос:

[– Двенадцать часов…] – что-то пробормотал он. Затем вскричал Казуя…

[– Ува-а-а-а-а-а-а-а-а!]

…Щёлк! – после его странного крика звонок ни с того ни с сего оборвался.

Викторика в недоумении уставилась на трубку, после чего надула щёки. …Она была зла.

– И чего ты вообще хотел, Кудзё! Хоть знаешь, на какие жертвы пришлось пойти, чтобы ответить! Мне даже укол сделали, было больно, но я всё равно пришла сюда, чтобы ответить на твой звонок! У… – Викторика несчастно понурила плечи и поплелась обратно в спальню. Дрожащими руками она подняла упавшее на пол воздушное пуховое одеяло, как если бы оно было невероятно тяжёлым, и кое-как сумела водрузить его обратно на кровать. Затем – ху-у… – сделала глубокий вдох…

Её лицо раскраснелось больше прежнего, – ху-у, ху-у, – пыхтя горячим воздухом, девочка рухнула на кровать.

В конце концов тяжёлое дыхание Викторики сменилось спокойным мерным сопением.

Спальня вновь наполнилась тишиной…